ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Будьте моей семьей
Нерассказанная история США. Новая глава 2012–2018
Хозяева плоской Земли. Путеводная симфония
Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!
Мечтать полезно, милый босс!
Быть счастливой, а не удобной! Как перестать быть жертвой, вырваться из разрушающих отношений и начать жить счастливо
Психология лидерства
Обычный ребёнок
Коронавирус. Вирус-убийца

– Но мы же столько раз спали вместе! – Он сопровождал свои слова снисходительным, терпеливым взором – ни дать ни взять добродетельный родитель, пытающийся увещевать своё не в меру строптивое чадо.

– Не смей об этом вспоминать! Кстати, как тебе это удаётся?

– Что?

– Оставаться совершенно спокойным. У тебя даже нет эрекции!

Ага, значит, она заметила? Определённо это пойдёт ему на пользу!

– Я стараюсь думать о чем-нибудь на редкость отвратительном… вроде гниющих трупов. – Он посмотрел на себя и добавил с жалобной улыбкой: – Но в данный момент он просто застыл от холода. Ты не будешь возражать, если я заберусь в постель и постараюсь согреться?

– Только согреться. – Она строго кивнула на его ширинку. – И не более.

– И кому из нас пятнадцать лет? – Он выразительно закатил глаза, прежде чем двинуться к кровати.

– По-твоему, я слишком много болтаю?

– Нашла у кого спрашивать!

– Конечно, у тебя только одно на уме!

– Время от времени. – Он поднял одеяло. – Но не сейчас.

– Ах, как очаровательно!

– Если бы я хотел быть очаровательным, – возразил он, устраиваясь рядом, – то наврал бы с три короба.

– Потому что только это и умеешь!

Он не спеша заложил руки за голову и окинул её оценивающим взглядом:

– Я умею не только это.

– По-моему, я всё-таки тебя возненавижу! – с яростью выпалила она ему в лицо.

– За это?

– За все!

Он не стал уточнять, что значит это «все». Он знал. Тень от их давнего разрыва омрачала каждый жест, каждое слово с той минуты, когда они встретились внизу.

– Я прошу прощения за ту ночь. Я был в стельку пьян. Я правда думал, что это ты.

– Тогда тебе следовало догнать меня и объясниться.

– Знаю. – И если бы она не смешала его с грязью, обозвав самыми последними словами, какие знала, он бы так и поступил.

– Но ты не соизволил подняться. Ты провёл с ней всю ночь.

– До этого я беспробудно пил целых два дня – если, конечно, это может быть принято как оправдание. Скорее всего я просто заснул.

– Скорее всего это не так. Я отлично знаю, чем ты занимаешься скорее всего.

– И ты сбежала к Лувуа. – Его голос был полон такой же горечи.

– Ты смеешь меня обвинять?

Ему пришлось зажмуриться и помолчать, чтобы совладать с чувствами и сохранить спокойный тон.

– Я не хочу об этом спорить. Его нет, её нет. Пяти лет тоже как не бывало. Я тосковал по тебе. И Господь свидетель, что это правда.

– Потому что сейчас это играет тебе на руку.

– Потому что это правда. – Он повернулся и посмотрел на неё.

Она не сразу нашла в себе силы ответить.

– Ну что ж, тем лучше.

– Какой снисходительный тон! – сердито прищурился Саймон. – Ты что, решила стать мне матерью?

– Боже упаси! – с чувством воскликнула она. – Ты интересуешь меня совсем в другом смысле!

– Неужели ты решилась? – просиял Саймон. Она кивнула.

Настало его время помолчать, чтобы собраться с мыслями. Он заговорил, старательно подбирая каждое слово:

– Исключительно из желания быть правильно понятым и насчёт прошлого, и насчёт настоящего тебе придётся меня попросить.

– Что за глупости? – Она даже отшатнулась.

– Я не хочу, чтобы потом меня осыпали упрёками в том, кто от кого чего-то добивался.

– Но я ни о чём не прошу!

– Господи, Каро, когда-то ты только и делала, что просила!

– Это совсем другое. Сейчас ты вынуждаешь меня попросить!

– Хорошо. – Он глубоко вздохнул. – Давай попросим вместе. Это тебя устроит?

Повисла ещё одна томительная пауза, но наконец она кивнула.

– Пожалуй, это будет потруднее обсуждения мирного договора с Францией! – буркнул Саймон, усаживаясь в постели и мысленно проводя между ними разграничительную черту. Протянув руку ровно настолько, чтобы она оказалась над этой воображаемой линией, он слегка наклонил голову и внятно произнёс: – Леди Кэролайн, я был бы очень рад заняться с вами любовью. Если вы готовы прийти к соглашению по этому вопросу, мы могли бы подтвердить его рукопожатием!

Она робко выставила из-под одеяла пальчик, проверяя температуру в комнате.

– Уже тепло, – заверил он.

– Тебе тепло или мне тепло – это разные вещи.

– С каких это пор? – ухмыльнулся он.

– Очень смешно. – Однако она уселась и протянула руку, в точности повторяя его жест. – Я не против того, чтобы заняться с вами любовью, ваша светлость.

Его добродушный хохот гулко раскатился по комнате, и он с живостью пожал её руку.

– Я согласен, хотя должен признаться, что ещё никогда мне не предлагали этого с таким надутым видом!

– Я могу сослаться на свои стеснённые обстоятельства, – сухо заметила она.

– Я тоже, – ответил он с ухмылкой.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что уже слишком давно обходился без женщины?

– Да хватит тебе, Каро! – вкрадчиво произнёс он. – Мы оба этого хотим! – Его бархатный голос ласкал слух. – И обстоятельства тут ни при чём. – Он выразительно поднял брови и добавил: – По крайней мере что касается меня. – При желании Саймон мог бы переспать с любой из служанок в этой таверне. Недаром они так и стреляли в него глазками весь вечер! – Честное слово, я считаю себя счастливейшим из смертных, которым пришлось пережидать эту пургу, потому что непогода помогла мне найти тебя!

Если бы только его способность к обольщению не стала притчей во языцех, если бы она хоть на миг могла ему поверить! Но внезапно ей стало все равно: она хотела верить, и точка. То ли взяла верх застарелая дорожная усталость, то ли муки одиночества, но ей просто захотелось оказаться в чьих-то объятиях, и не важно, любит её этот человек или нет.

– Возможно, пурга принесла удачу нам обоим. – Она ещё раз посмотрела в лицо этому мужчине, некогда значившему для неё так много, прежде чем окончательно покориться своему порыву и его настойчивости. – Все, сейчас я тебя поцелую! – И она уточнила с игривой улыбкой: – Ты готов?

– Я был готов с той самой минуты, когда увидел тебя у очага в общем зале!

– Ты чрезвычайно настойчив в достижении своей цели, – сказала она, вместо того чтобы признаться, что испытывала точно такие же чувства. – В настойчивости тебе не откажешь.

– Мне было за что бороться, – ответил он, также умолчав о том, что она стала чересчур осторожной.

– Хватит слов.

– Слушаюсь, мэм.

Ещё секунда – и по его щекам еле слышно прошлись лёгкие горячие ладошки.

– Ты колючий.

– Прикажешь побриться?

Все её чувства всколыхнулись в ответ на его слова. Она резко качнула головой.

– Что ж, придётся быть осторожным, – прошептал Саймон.

И оба вспомнили, как ему приходилось бриться ради неё по два раза на дню и почему.

Она привлекла его к себе горячими трепетными руками, и когда его губ коснулось тёплое свежее дыхание, ему пришлось сделать над собой бешеное усилие, чтобы не сгрести её в охапку. Саймон терпеливо ждал, пока розовые губки коснутся его губ, и волновался так, словно помолодел на десять лет.

Наконец она приникла к его губам и тут же отстранилась. Её зелёные глаза были так близко, что Саймон мог бы пересчитать все золотистые точки в их глубине. Чувствуя, что вот-вот взорвётся, он хрипло прошептал:

– Помнишь наш первый раз?

Её сердце облилось кровью, и руки бессильно упали. Она отшатнулась, как будто хотела поставить барьер между прошлым и настоящим.

Он наклонился и поцеловал её так же робко, как и в ту ночь, потому что она точно так же дрожала от страха.

– Мне тогда исполнилось ровно восемнадцать лет, – прошептал Саймон и уселся, не желая пугать её ещё сильнее.

– И непогода разгулялась так же, как и сейчас, – промолвила она одними губами, судорожно стиснув руки перед собой. В её памяти всплыли все подробности той ночи.

– И наши родители не смогли выехать из Лондона из-за метели.

Она улыбнулась, потому что он улыбался так ласково, и ей удалось немного совладать с душившим её страхом. Ей уже не пятнадцать лет, и она знает, как защитить своё разбитое сердце.

6
{"b":"8156","o":1}