ЛитМир - Электронная Библиотека

— И напрасно. Я в состоянии провести их.

— Я знаю. И предлагаю тебе не вмешиваться не потому, что не уверен в твоих способностях.

— Думаю, папа считает, что дело слишком личное, — перебила Блейз. — Он бы предпочел, чтобы все уладил человек не из нашей семьи.

— Все знают, что ты лучший адвокат в Монтане, — заметил Хэзард. — Я просто хочу, чтобы дела денежные не перемешивались с делами семейными. Тогда об щение с Джо не вызовет особых проблем.

— Мы думали пригласить их на чай сегодня вечером, — заявила Блейз.

Трей тяжело вздохнул.

— Для тебя и отца будет выпивка, так что не надо ради меня отказываться от вредных привычек, — сказала Блейз, придирчиво осмотрев дорожный костюм сына. — Но я настаиваю, чтобы ты переоделся во что-нибудь более приличное. Судя по счетам от портного, у тебя в гардеробе есть вполне подходящая одежда.

— Да, мама.

Когда мать говорила таким тоном, он не смел ослушаться.

— Хорошо. Как насчет пяти часов?

Разговор ушел в сторону менее важных дел, а тем временем горничная принесла завтрак для Трея и Дейзй. Пока оживленная беседа крутилась вокруг бизнеса, семейству на некоторое время удалось забыть о нависающем над ними дамокловом мече в лице молодой леди из Флоренции.

Однако как только Трей и Дейзи ушли, непростой вопрос первородства был поднят вновь.

— Ты ведь не будешь встречаться сегодня с Люси? Я спрашиваю не потому, что не хочу тебя туда брать. — Темные глаза Хэзарда ничего не скрывали, но он знал, насколько его жена не любит споров, и всегда старался оградить ее от превратностей судьбы.

Блейз сморщила носик.

— Конечно, я не хочу видеться с Люси, но я любопытная. С другой стороны, я знаю, чего она хочет. — Ее брови приподнялись. — И это не только деньги. Вопрос в том, что я не хочу смотреть, как она будет пытаться соблазнять тебя. — В ее глазах заиграли озорные огоньки. — Так что я не пойду. Хочу лишь посоветовать тебе не вовлекать Джо в переговоры. Нет причин посвящать ее в щекотливые подробности твоей любовной связи.

— Согласен, но как ты предлагаешь не вовлекать ее? Джо не из тех людей, кто будет следовать чьим-то указаниям.

— Без сомнения, ведь это наследственная черта, — заметила Блейз улыбаясь. — Возможно, я приглашу Джо прогуляться со мной по универмагам. Если она не любит наряды, то у нас есть один из лучших книжных магазинов на Западе. Увлеченная наукой девушка не устоит перед таким предложением.

— Вопросов больше нет, — сухо ответил Хэзард.

— Лучше задать вопрос, сможешь ли ты противостоять ей? — поддразнила его Блейз.

— Я возьму с собой Шелдона.

Он знал Люси и понимал, что даже сам Бог не смог бы здесь ничем помочь: она отличалась чертовской наглостью.

— Вдвоем мы поставим ее в безвыходное положение, — добавил он с гораздо большим убеждением, чем чувствовал на самом деле.

— Отлично. У Шелдона великолепный талант посредника. Он помог нам сохранить по крайней мере полмиллиона на операциях с медью в прошлом году.

Хэзард улыбнулся.

— Посмотрим, как он справится с Люси.

Блейз выдержала пристальный взгляд мужа.

— Просто напоминаю… Я очень хочу простить тебя… Я понимаю, как ты мог клюнуть на Люси Аттенборо, когда был молод и не обременен семьей. Однако…

— Милая, не говори больше ничего. Люси все прекрасно поймет.

Однако ему хотелось скрестить пальцы за спиной на счастье, потому что Люси известна не только своей дерзостью, но еще и непорядочностью. Если бы у него был выбор, он бы уже ехал в поезде, направляющемся на восток, — подальше от нее и проблем с ней.

Глава 5

В то время как обитателей Браддок-Блэка волновали семейные дела, в голове Флинна Ито были лишь мысли о возмездии. Он стоял на открытом всем ветрам холме в одном дне езды на север от Хелены и смотрел на долину Сан-Ривер, простирающуюся внизу, где по берегам реки в беспорядке были разбросаны его ранчо и хозяйственные постройки. На крышах построек лежал снег. Из труб поднимался дым и растворялся в чистом голубом небе. Буря закончилась, сильные ветры ушли на восток в Дакоту, и спокойный пейзаж внизу контрастировал с неистовыми мыслями Флинна.

Он стоял посреди маленького кладбища, где похоронены его родители. Здесь он находил покой в одиночестве, когда его особенно донимали мирские заботы. После вчерашней стычки с бандой из «имперской компании», которая произошла в его владениях в трех милях от границы, он чувствовал себя опустошенным. Утром его люди обнаружили, что возле Аспена бандиты порезали его скот. Ему надо было успокоиться. Кладбищенское умиротворение возле родительских могил позволяло ему подумать и собраться с мыслями, чтобы проработать план возмездия. Он со своими людьми уедет с ранчо сегодня ночью. Управляющим «имперской компанией» эмигрантам, живущим на присылаемые с родины деньги, нужно преподать урок.

Стоя перед простым гранитным надгробием безо всяких украшений, за исключением высеченных на нем имен, он говорил со своими родителями, словно с живыми.

— Они продолжают приходить, как ты и предсказывал, чертовы сассенаки[1], — прошептал он и чуть улыбнулся. Его мать ненавидела английский язык.

Как и многие другие крупные животноводческие компании, «империя» финансировалась деньгами английских дворян, желающих получить выгоду с американского Запада и иметь возможность отправить своих непутевых, провинившихся перед законом сыновей куда-нибудь подальше, пока вокруг них не улягутся дома сплетни. Сами по себе англичане «голубой крови» считались никудышными бойцами, но нанятые ими для охраны своих угодий головорезы прекрасно обращались с оружием и представляли опасность.

Как и его самурай-отец, Флинн постоянно боролся с такими людьми, защищая свою землю. Над этими глухими местами не властвовали законы, и здесь слабые уступали место сильным. Выражение «око за око» приобретало вполне материальный смысл, и прав оказывался тот, за чьей спиной стояло больше вооруженных людей.

Люди Флинна отличались преданностью ему и отточенностью бойцовских навыков. Он познал искусство войны у отца на коленях. Военное искусство было высшей формой обучения в Японии, а путь воина, которого придерживался его отец, расценивался как философия чести и преданности. Отец, «человек-волна» (странник), был пущен по течению, когда феодальная система сменилась центральным правительством, а самураев лишили избирательных прав.

Ито Кацакура отправился в Калифорнию на золотые прииски, чтобы поправить свое финансовое положение, взяв с собой самурайские мечи, означающие его принадлежность к самураям, и принципы Бушидо, которым он следовал всю жизнь.

Мать Флинна — Молли, ирландская эмигрантка, три месяца работала посудомойкой в Бостоне, пока не увидела объявление, обещающее большую зарплату погонщикам мулов в Калифорнии. Кто не слышал красочные истории о том, как можно разбогатеть на золотых приисках? Разве она не видела сотни раз, как управляют упряжкой?

Она научилась управлять ею благодаря смелости и находчивости, отстаивая свои права перед погонщиками-мужчинами, и работала на пути из Сан-Франциско до приисков почти два года. Накопив достаточно денег, она застолбила свой участок на приисках и в первый же день, когда начала искать золото, встретила Кацакуру. Молли сразу поняла, что нашла такого же сильного, как и она, человека.

Молодая пара в течение восьми лет работала на разных участках вдоль Сьерра-Невады, однако денег хватало с трудом. Золотые жилы встречались редко, и когда пронесся слух, что в Монтане нашли золото, они как можно быстрее направились на неистощенные прииски.

Удача повернулась к ним лицом в 1863 году, возможно, из-за того, что Молли назвала участок в честь пятилетнего сына Флинна. Она всегда говорила, что дело именно в этом. Как бы то ни было, участок земли возле Даймонд-Сити имел богатую золотую жилу, что позволило им купить многие акры лучшей земли, подружиться с городскими банкирами и жить, не зная ни в чем нужды.

вернуться

1

Сассенаки — ирландское и шотландское пренебрежительное прозвище англичан. — Примеч. пер.

5
{"b":"8158","o":1}