ЛитМир - Электронная Библиотека

Первой реакцией Равенны на печальное известие о смерти брата и смене опекунства был шок, но, прочтя письмо Николаса, она не стала протестовать — у нее хватило здравого смысла оценить преимущества нового опекунства. С леди Авророй в качестве наставницы и подруги ей будет намного проще занять достойное место в высшем обществе Лондона. Кроме того, Равенна видела, что Аврора разделяет ее скорбь, а вдвоем легче пережить горечь утраты.

Аврора понимала: чтобы поставить крест на прежней жизни и качать новую, требовалось немало мужества, и не могла не восхищаться решимостью своей подопечной. В Лондоне ее ждали родственники, которых она совсем не знала. Вместе с Равенной в Англию отправились лишь ее горничная и верный конюх — ирландец по имени О'Малли, с детства взявшийся ее опекать.

Глядя, как исчезает вдали земля, которую она привыкла считать родиной, Равенна лишь упрямо сжимала губы.

— Ты всю жизнь прожила на этом острове? — тихо спросила ее Аврора.

— Всю жизнь.

— Значит, будешь скучать.

Губы девушки дрогнули, как у готового заплакать ребенка, но это была минутная слабость.

— Не важно. Моя мама всегда хотела, чтобы я вернулась в Англию. — Глубоко вздохнув, Равенна перестала смотреть на остров. Лучше не оглядываться назад, когда решение принято. — К тому же семьи здесь у меня все равно не осталось.

— У тебя есть я, — ласково напомнила Аврора.

— Я рада. — Равенна слегка улыбнулась. — Рада, что Николас вас нашел.

Аврора смотрела вперед. Напоминание о Николасе болью отозвалось в сердце.

— В Англии тебя ждет новая жизнь. Да и меня тоже. Жизнь без Николаса.

— Новая жизнь, — едва слышно повторила Аврора.

Аврора никак не могла уснуть. Кутаясь в одеяло, она смотрела на пробивавшиеся в иллюминатор солнечные лучи. Светало. Ее каюта па корабле, принадлежавшем графу Уиклиффу, которую она делила с горничной, была просторной и вполне удобной. Просыпаться чуть свет не имело смысла. Путешествие в Англию займет не меньше семи-восьми недель, и, как она предполагала, никого из посторонних на корабле не будет. Заняться нечем, и сон мог бы стать лучшим лекарством от скуки. Горничная крепко спала — она уснула только под утро, промучившись почти всю ночь от морской болезни. Аврору угнетала тишина, нарушаемая лишь плеском волн. Не думать о своем казненном супруге она не могла, и каждое воспоминание о нем вызывало невыносимую боль.

Закрыв глаза, Аврора дотронулась до кольца, подаренного ей Николасом, которое она носила на золотой цепочку словно кулон. Согретое теплом се тела, оно напомнило Авроре их единственную с Николасом ночь любви.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Аврора встала и начала одеваться. Корабль слегка качало — надо было привыкнуть сохранять равновесие. Беднягу Нелли она будить не стала. Возможно, на палубе она встретит капитана или кого-то из старших членов команды, которые составят ей компанию и избавят от одиночества.

Аврора открыла саквояж, чтобы достать шаль, и случайно наткнулась на сверток, «Николас Сейбин» — было написано на нем нетвердой рукой. Этот сверток в числе других вещей передала ему мать Равенны.

Аврора развернула его. Сердце дрогнуло. Там, как она и предполагала, находилась книга. Но какая книга!

Обложка была оправлена в тонкий лист золота, по углам сверкали драгоценные камни. Золочеными буквами оттиснуто по-французски заглавие:

СТРАСТЬ СЕРДЦА — ОТ НЕИЗВЕСТНОЙ ДАМЫ.

Движимая любопытством, Аврора раскрыла книгу. Это был дневник, написанный около века назад, но опубликованный сравнительно недавно.

Первая запись на французском была датирована третьим сентября 1727 года.

Прошло семь месяцев с тех пор, как меня захватили турецкие пираты и продали как рабыню в Константинополе в гарем султана. За семь месяцев я прошла путь от отчаяния до страсти и наконец, не желая того, обрела любовь.

Только сегодня я позволила себе взять бумагу и ручку, чтобы писать историю моего пленения.

Хорошо помню тот день, когда меня привели к нему в качестве наложницы. Я была совершенно невинна, наивная француженка из хорошей семьи, не ведавшая о тайнах страсти, которые мне было суждено познать в объятиях моего нового господина. Я не могла знать о том, какое огромное воздействие он на меня окажет, какое желание разожжет во мне.

На первый взгляд он показался мне весьма опасный, почти варваром. И все же что-то в его взгляде взывало ко мне…

Аврора закрыла глаза, вспоминая, каким увидела Николаса в тот первый день, на палубе фрегата.

Пленник, закованный в цепи, он тем не менее казался опасным и одновременно притягательным, как тот султан из дневника.

Аврора продолжила чтение. Страницы были истертыми — очевидно, книгу читали и перечитывали не раз. Николас сказал, что эту книгу его отец подарил женщине, которую любил. Наверное, мать Равенны тоже его любила, если считать свидетельством любви то, как часто она брала в. руки драгоценный подарок отца своей дочери. Некоторые абзацы были подчеркнуты. Взгляд Авроры упал на одни из них.

Его рука на моей груди одновременно и успокаивала, и возбуждала, его умелые пальцы ласкали восставший сосок, пытая мою сделавшуюся столь чуткой и чувствительной плоть.

Аврора порозовела от смущения. Текст показался ей чересчур откровенным. Она обещала прочесть книгу и передать ее Равенне, когда сочтет возможным. О Господи! Она и не предполагала, какая это книга.

Николас, должно быть, знал о содержании книги. Аврора ничего подобного никогда не читала. И все же не могла отказать себе в удовольствии хотя бы просмотреть книгу. Француженка писала об эротике красиво и лирично, чтение и возбуждало, и захватывало.

Аврора наугад открыла книгу.

Его дерзкие ласки воспламеняли мои чувства, уносили к новым вершинам наслаждения, разжигали во мне желание.

Николас, о Николас! Аврора закрыла дневник. Воспоминания казались мучительными.

Закутавшись в шаль, она постояла немного; поколебавшись, взяла книгу с собой.

На палубе кипела работа. Матросы карабкались по реям, расправляя бесчисленные паруса. Чтобы не мешать, Аврора отошла к борту.

После полумрака каюты солнце слепило глаза. А может, то были слезы. Безбрежный океан из синего превратился в серый.

Поеживаясь от холода, Аврора подставила лицо ветру. Она долго стояла на палубе, с болью в сердце вспоминая Николаса. Он был полон жизни… «Ради Бога, перестань думать о нем!»

Аврора заставила себя направить мысли в иное русло. Краткая страница ее жизни, связанная с Николасом, закрыта, по прибытии в Англию она начнет новую жизнь и не будет больше поддаваться эмоциям, чтобы не страдать. Наконец-то она получила возможность распоряжаться собственной жизнью и не позволит отцу диктовать ей свою волю. Ни отцу, ни мужу-тирану.

Казалось бы, она должка радоваться, а не скорбеть, благодаря судьбу за то, что брак с Сейбином так быстро закончился. Она никогда не была бы с ним счастлива, растворилась бы в нем, он подавлял бы ее своей волей.

Их связывал только секс. Его любовь к нему была зовом плоти, но не сердца, а их брак — своего рода сделкой. Она должна похоронить память о нем и перестать мучиться.

Исполненная решимости, Аврора открыла дневник — он поможет ей отвлечься и выполнить данное себе обещание. Итак, леди была захвачена и стала наложницей султана, проникнувшись к нему страстью. Но это лишь начало истории. Еще неизвестно, чем все закончится.

Аврора села на бочонок и начала читать.

«На первый взгляд он показался мне весьма опасным, почти варваром. И все же что-то в его глазах взывало ко мне…»

Часть вторая

Танец страсти

Глава 7

Вопреки моему желанию он стал господином моих снов.

Лондон, июнь 1813 года

Если судить по количеству гостей, бал-маскарад удался на славу. Зал был переполнен пастушками и принцессами, рыцарями в доспехах и языческими богами и богинями. Почтил его своим присутствием принц-регент, к вящей гордости хозяйки дома, леди Далримпл, тети Равенны.

17
{"b":"8162","o":1}