ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, мисс, можете.

Он оставил ее в одиночестве, осторожно затворив за собой дверь. Блейз еще долго стояла неподвижно, слова слуги звучали у нее в ушах: «Вы нужны ему, мисс».

Панна говорила то же самое.

Конечно, это только слова, но они задели сокровенные струны в сердце Блейз. Она уже давно никому не была так нужна, как когда-то родителям. И всегда была обузой для отчима и тети. Сама мысль, что она действительно сможет помочь лорду Линдену, если примет его предложение, казалась невероятной и… невероятно привлекательной. Впервые мысль о замужестве вызвала у нее странное, приятное волнение.

Джулиан не способен на убийство. Она не разрешит себе даже думать об этом. У нее, правда, нет доказательств его невиновности, только… заверения личного камердинера и собственное чутье, но она почти уверена, что обвинения против лорда Линдена безосновательны. В этом уверял ее и Террел, утверждая, что Джулиан — жертва преднамеренных слухов и сплетен и что люди несправедливы к нему.

Однако независимо от того, виновен лорд Линден в смерти жены или нет, смерть эта безусловно подействовала на него очень сильно. Наверное, этим и объясняется его не знающая покоя душа. Блейз поначалу думала, что великая печаль, о которой туманно говорила Панна, возможно, тяготы войны и боль ранения, но теперь она знала, что шрамы в его душе гораздо больше, чем те, что он получил в боях.

И ее чувство к нему много глубже, чем просто сострадание. Она с самого начала ощутила физическое влечение к Джулиану. Когда они оставались вдвоем, она всегда боялась потерять самообладание, казалось, что еще чуть-чуть — и она отдаст ему свое сердце. Теперь Блейз понимала, какая внутренняя боль мучила его временами. Эти страдания вызывали в ней присущие женщине желания уберечь, оградить его, защитить от опасности. Ей хотелось помочь ему, утешить, усмирить печаль. Хотелось любить его. И чтобы он полюбил ее, чтобы она стала нужной ему.

С самого начала их необъяснимо влекло друг к другу неведомая сила связывала их непонятными и невидимыми узами. Было бы нелепо отрицать ее действие и сейчас. Почему-то Блейз была уверена, что Джулиан испытывает к ней ответные чувства. Ведь если судить по тому, как он преследовал ее все эти дни, он хочет ее с не меньшей силой. Это внушало Блейз надежду, что придет день, когда физическое желание перерастет в любовь.

Только по этой причине она в конце концов согласилась на брак. Поэтому позволила горничной искупать, одеть и причесать себя. Поэтому и стоит она сейчас рядом с Джулианом, повторяя торжественные слова клятвы.

Она надеялась обрести любовь.

К своему несказанному удивлению, она обнаружила, что дрожит всем телом. Она боялась, но не Джулиана, а неизвестности. Сумеет ли она достичь того, чего желает больше всего на свете? Сумеет ли она добиться любви Джулиана?

Он предупредил ее, что их брак будет только браком по необходимости, и ничем больше. Блейз поежилась от воспоминания. Ей всегда была противна даже мысль о подобном союзе. Но среди людей с положением, таких как лорд Линден, это обычное явление. Был ли его первый брак таким же? Как часто это случается в высшем свете? Полюбил ли он свою жену впоследствии или это был брак по любви с самого начала? Но больше всего Блейз волновало, сможет ли он когда-либо полюбить ее? Священник проговорил последние слова, которые объединяли их в священный союз. Блейз еще раз украдкой взглянула на Джулиана и опять поежилась. У этого человека, который уже почти стал ее мужем, такой неприступный вид.

— Поцелуйте свою невесту. Она едва расслышала эти слова. И только когда Джулиан повернулся к ней, Блейз поняла, что он сейчас поцелует ее, чтобы скрепить клятву. Глаза его были холодны и сияли синевой. Она подняла к нему лицо, и он, немного наклонившись, поцеловал ее безразличным, холодным поцелуем. У Блейз замерло сердце.

Сразу после церемонии бракосочетания был устроен легкий ужин, но все чувствовали себя весьма неловко. Ближайших друзей Блейз, Панну и Миклоша, тоже пригласили на свадебную церемонию, но они стояли в стороне, робкие и напряженные, им было непривычно в таком богатом доме. Леди Агнес стояла с мрачным видом, оскорбленная присутствием простолюдинов и еще не забывшая грубости лорда Линдена. Священник вконец растерялся от непонятно враждебной обстановки. Горничная Блейз, Гарвей, и камердинер Джулиана, Террел, выглядели так же обеспокоенно. Жених и невеста едва перемолвились словом, а лорд Килгор, казалось, ждет не дождется, когда необычное событие завершится и жизнь в его доме вернется в привычную колею.

Наконец лакеи подали угощение — шампанское и пирожные. Джулиану хотелось выпить чего-нибудь покрепче, но сумел удержаться и заставил себя молча принять от гостей вежливые пожелания благополучия.

Когда были произнесены соответствующие случаю тосты, напряжение несколько спало и разговор принял общий характер. Словно бы вспомнив обязанности старшей из присутствующих дам, леди Агнес обратилась к лорду Линдену:

— Позвольте узнать о ваших планах, милорд.

— Ночь мы проведем здесь, а завтра отправимся в мое имение.

— Кажется, оно расположено где-то рядом с Хантингдоном?

— К югу от него.

— Отличное поместье, заметьте, — вступил в разговор лорд Килгор. — Мое — ничто по сравнению с Линден-Парком.

После слов «Мы проведем ночь здесь» Блейз охватило нервное возбуждение. Он говорит об их брачной ночи, когда в его руках она станет женщиной. Она познает тайну, которая тщательно скрывается от юных барышень. Она узнает, чем заканчивается страстная прелюдия, которую накануне исполнил Джулиан. Сердце ее забилось часто-часто, она поискала глазами мужа.

Блейз внимательно смотрела на него, когда услышала его холодный ответ на заданный кем-то вопрос:

— Не могу знать. Я уже четыре года не был дома. Признание о столь длительном отсутствии вначале удивило Блейз, но потом она вспомнила рассказ Террела. Лорд Линден отправился на войну и искал там смерти. Похоже, что это произошло как раз четыре года назад, то есть тогда, когда он потерял жену, а вместе с ней к всякий интерес к жизни.

Мучительная процедура обязательного празднования растянулась на неизбежные полчаса, после чего гости начали разъезжаться. Блейз в сопровождении Панны и Миклоша спустилась вниз к парадной двери и обняла обоих.

— Это добрый день, Раунийог, — сказала на прощание Панна. — Ты еще скажешь мне за него спасибо, попомни мои слова.

— Возможно, — отозвалась Блейз без всякой уверенности.

Миклош, который и слова не вымолвил за весь вечер с того мгновения, как вошел в этот великолепный дом, обещал привести свой табор навестить Блейз у нее в новом доме через месяц или около того. Она несколько оживилась, когда Миклош поблагодарил ее за то, что она помогла ему осуществить мечту. У его любимой кобылы будет потомство от великолепного жеребца — лорд Килгор обещал дать ему жеребца на разведение.

Блейз с горечью подумала, что ее жертва не напрасна, правда, смешно обменивать свое будущее на породистого жеребца.

Со слезами на глазах девушка смотрела, как уходят ее самые близкие друзья, но пока поднималась по лестнице наверх к гостям в зале, она успела взять себя в руки. К ее немалому удивлению, тетя Агнес ждала ее с непонятно подавленным видом.

— Я знаю, что ты часто обижалась на меня, — осторожно начала леди Агнес, — но я всегда желала тебе только добра, дитя мое.

— Я знаю, тетя, и прошу прощения за все неприятности, которые причинила вам.

— Я… я думаю, что ты делала это без злого умысла. Ты всегда была такая жизнерадостная. Ты… ты не хочешь, чтобы я поговорила с тобой о… предстоящей ночи?

Новоиспеченный супруг избавил ее от необходимости отвечать. Он подошел к ним со словами:

— В этом нет нужды, я сам расскажу жене обо всем, что ей необходимо знать.

Блейз залилась румянцем. Избегая смотреть на мужа, она поблагодарила тетушку.

— Тогда желаю вам спокойной ночи, — обиженно фыркнула леди Агнес.

38
{"b":"8164","o":1}