ЛитМир - Электронная Библиотека

– По Утрехтскому договору?

– Да, вместе с Меноркой и Гибралтаром. После этого английское население значительно увеличилось, да и испанцы стали перенимать их обычаи. Потом Менорку вернули Испании, но мы остались британским протекторатом, с собственными законами и губернатором. Мы всегда были крайне независимым народом.

– Но как вам удалось остаться таковым за последние годы и избежать покорения другими странами?

– Мы оказались достаточно мудры, чтобы платить налоги правителям, прося взамен защиты, – сухо пояснила Каро. – Хорошо еще, что мы находимся на отшибе и имеем кое-какую природную защиту. Видите вон те скалы? – Она показала на иззубренные острые скалы, обрамлявшие западный берег Кирены. – На остров трудно проникнуть. Кроме того, у нас есть три крепости и с дюжину сторожевых башен, выстроенных над самыми доступными бухтами и пристанями. И обратите внимание на вон ту белую пену. – Она показала туда, где ярко-голубая вода уступала место зеленоватой, увенчанной белыми шапками пены. – Там острые рифы, а вокруг – опасные течения. Капитан Биддик хорошо знает все судоходные каналы вокруг острова, но для незнающих течения могут быть предательскими.

– Значит, Кирене удалось избежать кровавой истории многих средиземноморских городов.

– К счастью, – кивнула Каро. – Самой большой бедой всегда были пиратские набеги, во время которых остров грабили и уводили население в рабство. Но более масштабные вторжения никогда не были успешными. Когда девять веков назад мавры попытались атаковать Кирену, ужасный шторм потопил половину их флота. А десять лет назад, когда французы собирались напасть на остров, несколько дней подряд странный туман окутывал их корабли, и некоторые погибли на рифах.

Макс скептически усмехнулся.

– Это исторические факты, а не легенды. Имеются письменные доказательства, – настаивала Каро.

Макс успел хорошо разглядеть Кирену, которую судно огибало с юга. Каро не преувеличила, рассказывая о природной защите острова. Высокие скалы, острые рифы, коварные течения – все это важные орудия защиты.

Кроме того, он успел насчитать не менее восьми сторожевых башен, вместе с величественной крепостью охранявших западное побережье. К югу виднелась еще одна крепость, там, где горы были ниже всего и наиболее уязвимы к атаке.

– Там живет сэр Гавейн Олуэн, – пояснила Каро, показывая на южную твердыню. – Замок Олуэн оставался во владении его семьи много веков.

– Тот человек, который возглавляет средиземноморское отделение министерства иностранных дел? Начальник Торна?

– Это он.

На юго-востоке возникла еще одна массивная крепость с пушками, смотревшими в сторону порта. Для того чтобы попасть в маленькую гавань, приходилось войти в узкий пролив, образованный двумя зазубренными скалами.

Ничего не скажешь, надежная оборона.

Когда шхуна сменила курс, чтобы приблизиться к проливу, Каро показала направо:

– Вон там вилла Торна, где вы будете жить. Это в нескольких милях вверх по побережью. Фасад выходит на уединенную бухту, и из окон открывается великолепный вид на море.

– А как насчет развалин? Помню, что они где-то на востоке, но где именно? – многозначительно осведомился Макс.

Каро мгновенно залилась краской.

– Еще семь-восемь миль к северу от поместья Торна.

– Я намереваюсь снова приехать туда с тобой.

Ее сердце пропустило удар. Она редко посещала развалины, боясь и без того навязчивых воспоминаний. И уж конечно, никогда не поедет туда с Максом, иначе окончательно потеряет голову.

– Буду счастлива нарисовать вам карту, чтобы вы смогли поехать туда сами, – бросила она.

– Не ожидал, что ты такая трусиха.

– Ничего подобного! – возмутилась Каро. – Просто не желаю быть вашей любовницей.

– Но почему?

«Потому что из этого ничего не выйдет. Потому что я не хочу снова оказаться беззащитной перед твоим очарованием. Потому что ты снова покинешь меня…»

– Потому что вы пробудете на Кирене очень недолго, – отрезала она.

– Достаточно для того, чтобы мы получше узнали друг друга. Поверь, в любви есть много такого, чему я не успел научить тебя.

Она изобразила беспечную улыбку:

– На случай, если вы меня не поняли, мистер Лейтон, повторяю: меня это не интересует.

– Прошу простить, но я не верю.

Макс поднял руку, чтобы провести большим пальцем по ее нижней губе до уголка рта, и улыбнулся, когда Каро резко отстранилась.

– Видишь? Ты не можешь отрицать того, что чувствуешь.

Он прав. Она не может. Стоило Максу коснуться ее, и огонь между ними стал разгораться с новой силой.

– И ты не можешь делать вид, что равнодушна ко мне, – продолжал он. – Я распознал все признаки охваченной желанием женщины – частое дыхание, быстро бьющийся пульс, румянец на щеках.

Каро неловко откашлялась.

– Возможно. Но если верить медицинским журналам, физическое желание – довольно частое явление в природе.

– И поэтому ты так напряжена?

Откуда он знает, что творится с ее телом? Неужели ощущает эту горячую пульсацию, видит, как затвердели ее соски, как налилась грудь, охваченная приятной болью…

Каро отвела глаза, притворяясь, что рассматривает дальние холмы.

– Естественное явление, – настаивала она куда более горячо, чем намеревалась. – Спонтанная физическая реакция на… э… привлекательного мужчину. Также как и ваше состояние. Вполне предсказуемо и естественно. – Послав Максу многозначительный взгляд, она хрипло добавила: – Мужская порода тем и отличается, что ее вечно обуревает похоть. Уверена, мистер Лейтон, что в этом и кроется ваша беда. Вы страдаете от обыкновенной похоти! А я… я знаю идеальное средство. – Она позволила губам растянуться в фальшиво-радостной улыбке. – Другая женщина, которая наверняка привлечет ваше внимание! Я знакома с несколькими красавицами, которые будут счастливы вас утешить. И они куда привлекательнее меня, по крайней мере две из них. При первой же возможности я вас им представлю.

Макс уставился на нее, не скрывая веселой ухмылки.

– Меня не интересует ни одна женщина, кроме тебя, солнышко.

И он не лгал. Все это чистая правда! Потому что он страстно желал Каро, и только Каро. Прошедшие дни ничуть не уменьшили его странной одержимости Каро… мало того, еще больше ее подогрели.

Каро волновала его кровь, как ни одна другая женщина. Сила ее духа, живой характер и постоянный вызов, который она ему бросала, опрокинули все защитные стены, возведенные им. И теперь он чувствовал, что потихоньку оживает. Впервые после той трагедии мрачные воспоминания о Филиппе стали отходить на второй план.

О да, он хотел Каро. И за последнюю неделю его желание только возросло. И кошмары посещали его куда реже. Беда в том, что его сны стали более эротичными и героиней этих снов оставалась Каро, несмотря на все усилия держать свою фантазию в узде. При одном взгляде на нее он отчетливо вспоминал тот момент, когда потерялся в магии ее сладостного тела. Теперь он мечтал только об одном: глубоко погрузиться в нее, в этот бархатный жар, сжимавший его плоть…

– Не сомневайся, мы снова станем любовниками, – с непоколебимой уверенностью заключил Макс.

Каро покачала головой и вымученно рассмеялась:

– Вы очень надменны.

– Просто знаю, что говорю.

– Но вы ошибаетесь. Я не собираюсь поддаваться никаким соблазнам.

– Может, стоит проверить? – улыбнулся Макс.

Она строго свела брови: – Вы о чем?

– Думаю, нам и здесь не мешает устроить состязание. Посмотреть, как долго ты сумеешь противиться мне. Готов побиться об заклад, что все не продлится и нескольких дней.

Она настороженно уставилась на него, явно споря с собой. Макс намеренно провоцирует ее, но, зная ее характер, не сомневается, что она не устоит перед вызовом. Каро Иверс – не та женщина, которая прячется в кусты при малейшей опасности.

И он оказался прав.

– Я требую кое-каких условий, – объявила она. – И если выиграю – вы перестаете меня преследовать. Договорились?

20
{"b":"8165","o":1}