ЛитМир - Электронная Библиотека

Она задумалась о том, что успел услышать Вер-нон, но гораздо больше ее тревожил Джейк. На его лице появилось пугающее выражение, глаза горели диким огнем.

— Ты и вправду так считаешь? — продолжал Вернон. — Ты будешь моей женой?

Кэтлин с силой прикусила губу. Она сделала свое нелепое признание в запале, но не собиралась отказываться от него — особенно в присутствии Джейка. Она все объяснит Вернону потом, как только они окажутся наедине.

— Любая женщина сочла бы за честь стать твоей женой, — неловко проговорила она, скрывая горячность. — Будь любезен, проводи меня обратно.

— Разумеется.

Кэтлин заметила, как бешено блеснули глаза Джейка, когда она взяла Вернона под руку, но отказалась от мысли удостоить его прощальным взглядом.

Слыша, как гулко колотится сердце, Джейк еще долго стоял в темноте, проклиная себя за то, что дал волю ревности. Вскоре ему удалось подавить волнение, вызванное неожиданным признанием Кэтлин, но прошло гораздо больше времени, прежде чем им овладело ледяное спокойствие.

Мысль о том, что Кэтлин выходит замуж за другого, была невыносима, но Джейк был уверен: до свадьбы дело не дойдет. Он не допустит этого. Кэтлин принадлежит только ему, и он намерен доказать ей это.

Вернувшейся на луг Кэтлин понадобилось несколько минут, чтобы сдержать дрожь, и гораздо больше времени, чтобы успокоиться. Но к тому времени, как она окончательно взяла себя в руки, Вернон успел сообщить Бакстерам о будущей свадьбе с Кэтлин — к негодованию последней. Сара пришла в восторг, но Кэтлин ужаснулась. Она не ожидала, что Вернон во всеуслышание объявит об их помолвке. Но, не желая ставить его в неловкое положение, Кэтлин нехотя приняла поздравления от своих друзей, мысленно проклиная свой болтливый язык — а заодно и Джейка, из-за которого заварилась вся эта каша.

Остаток вечера Кэтлин провела, попеременно злясь и нервно оглядываясь в поисках Джейка. Но к счастью, он не появлялся поблизости.

Кэтлин не нравилось предчувствие опасности, от которого она не могла избавиться: оно напоминало странное гнетущее затишье перед грозой.

Время близилось к полуночи, когда они с Верноном выбрались из повозки во дворе ранчо Кэтлин и у нее наконец появился шанс побеседовать с другом наедине.

— Вернон, — нерешительно начала она, — по-моему, я ввела тебя в заблуждение. Видишь ли… я разозлилась на Джейка…

— Знаю. — В темноте он нашел ее руку в перчатке и поднес к губам. От этого учтивого жеста у Кэтлин дрогнуло сердце. — Я знаю, что ты не собиралась принимать мое предложение, Кэтлин. И все-таки я не позволю тебе взять свои слова обратно. Может, в конце концов ты свыкнешься с мыслью о том, что станешь моей женой. Почему бы тебе не пойти спать? Этот разговор мы сможем продолжить завтра утром.

Слезы вдруг обожгли глаза Кэтлин. Вернон был так добр! Ей не хотелось разочаровывать его, однако Кэтлин была уверена: она никогда не сумеет ответить ему — так, как без труда ответила бы на малейшее прикосновение Джейка.

Вернон благополучно проводил ее до задней двери дома и помог подняться на веранду. Когда он пожал ей руку и попрощался, Кэтлин коротко вздохнула и удержала его за рукав пиджака.

— Вернон, ты не мог бы… поцеловать меня? Он ответил нежной улыбкой.

— Конечно. Просто я не знал, позволишь ли ты мне.

Как он не похож на Джейка, думала Кэтлин, подставляя ему губы. Джейк ни за что не стал бы дожидаться разрешения.

Но осторожное прикосновение губ Вернона принесло ей только разочарование. Его поцелуй был робким, непродолжительным, объятия — боязливыми, словно он опасался сломать ее, сжав слишком крепко. В этих прикосновениях сквозило чувство, но такое сдержанное! Впрочем, это не имеет значения, молча упрекнула себя Кэтлин за нелепое сравнение. Если она и выйдет замуж за Вернона, то не ради его поцелуев. Из него получится надежный муж и добрый отец — вот что главное.

Отстранившись, она потупилась, чтобы скрыть недовольство.

— Спокойной ночи, Вернон, — скороговоркой пробормотала она.

Ее сердце вновь дрогнуло от ласковой прощальной улыбки Вернона.

Пожелав ему благополучно добраться до дома, Кэтлин проскользнула в темную кухню. Она дождалась, когда повозка Вернона отъедет от дома, но и после этого осталась стоять неподвижно в темноте, обхватив себя руками и с тревогой прислушиваясь, как в ней нарастает смятение при мысли о роковых событиях минувшего вечера.

Она считала, что ей хватит сил выдержать гнев Джейка, справиться с его ревностью и чувствами собственника, но они потрясли ее и обезоружили. Борьба с Джейком изнурила ее, в сердце возникла ноющая пустота.

Тишина одинокого дома не помогала прийти в себя. Кэтлин вспомнила о сыне. Ей нестерпимо захотелось обнять теплое маленькое тельце Райана и услышать его веселый смех. Ей недоставало физической близости ребенка.

Но если говорить начистоту, ей недоставало и Джейка. Она жаждала его поцелуев, прикосновений мощного тела, объятий сильных рук. Ей не хватало близости, нежных минут, которые она некогда делила с Джейком, радости бесед с родственной душой, человеком, который понимал ее мечты и считал, что она вправе осуществить их, с человеком, рядом с которым она оживала, а не цепенела от горя и одиночества.

Молча казнясь, Кэтлин вздохнула и взяла коробок спичек, чтобы зажечь лампу. Она была слишком взбудоражена, чтобы заснуть, но хотела переодеться и, может быть, почитать.

Взяв лампу, она направилась по коридору к своей спальне, но едва шагнула в комнату, застыла в тревоге, почувствовав, что она здесь не одна.

— Наконец-то ты вернулась, — негромко произнес из темноты знакомый мужской голос.

Глава 9

Кэтлин чуть не выронила лампу.

— Боже милостивый, Джейк! Как ты перепугал меня!

Ничуть не смутившись, он прищелкнул языком.

— Легкий обморок от испуга пришелся бы очень кстати.

Это замечание пробудило в ней гнев. Дрожащими пальцами Кэтлин поставила лампу на комод, чтобы не устроить пожара, и негодующе воззрилась на Джейка. Он сидел в качалке — очевидно, уже давно ожидая ее возвращения.

— Какого дьявола ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

Он кивнул в сторону открытого окна, где легкий ветерок шевелил занавески.

— Через окно.

— Убирайся из моего дома! — И не подумаю, кошка.

Кэтлин решила, что он пьян. Зеленые глаза Джейка ярко поблескивали в свете лампы. Но еще сильнее Кэтлин изумилась, заметив, что Джейк почти раздет. На нем не было рубашки, прозрачная паутина золотистых волосков на гладкой равнине груди мерцала в луче света, бронзовые плечи и руки были оплетены мощными выпуклостями мускулов. Эту несравненную мужскую красоту портили только шрамы, оставленные пулями брата Кэтлин.

— Это он? — вдруг спросил Джейк, поднимая какой-то предмет.

Кэтлин заморгала и вдруг похолодела, узнав дагерротип в позолоченной рамке.

— Кто? — настороженно переспросила она.

— Твой дорогой супруг.

— Как ты смеешь прикасаться…

— Да или нет? — Тон Джейка стал резким.

— Да, это мой покойный муж.

— «Моей возлюбленной жене… Мартин», — прочел Джейк надпись в нижнем углу черно-белого снимка.

Забыв о том, что Джейк наполовину раздет, Кэтлин широкими шагами подошла к нему и выхватила дагерротип.

— Ты не имеешь права рыться в моих вещах!

— Я и не рылся, — возразил Джейк, пронзая ее взглядом. — Он стоял на столе, на самом виду. — И когда Кэтлин повернулась, чтобы поставить дагерротип на место, Джейк насмешливо заметил: — Он здесь неуместен — вы же были женаты совсем недолго.

— Я поставила снимок в память о Мартине.

— А мои портреты ты никогда не хранила. Неожиданная вспышка боли изумила Кэтлин.

Невольно она взглянула в глаза Джейку, видя, как они затуманились от воспоминаний.

— У меня… никогда не было твоего портрета, чтобы сохранить его.

— Твой муж был намного старше тебя, верно?

34
{"b":"8167","o":1}