ЛитМир - Электронная Библиотека

Своими неисчислимыми любовными подвигами и неординарной неутомимостью в плотских усладах Дэр снискал себе славу главного бонвивана и был прозван Принцем наслаждения.

Даже самому себе он боялся признаться в том, что погрузился в пучину распутства исключительно ради забвения и избавления от нестерпимой сердечной боли. В угаре безутешного веселья он тщетно пытался развеять тоску, хоть чем-то заполнить душевную пустоту. Из ночи в ночь Дэр прятался от самого себя в кроватях обольстительных кокоток, позволяя им вытворять с ним все, что угодно, лишь бы не вспоминать о тех незабываемых днях и ночах, которые он провел с восхитительной Жюльенной.

Даже в моменты глубочайшего проникновения в тайные чертоги своих любовниц он ощущал свое одиночество и не мог забыться. Это приводило его в бешенство, и свой гнев он вымещал на партнершах, безжалостно терзая их тела. Но ни одна из них так и не могла подарить ему того блаженства, которое он познал в далекую знойную летнюю пору в вишневом саду, когда снова и снова овладевал француженкой-модисткой под тихое ржание жеребца, чириканье воробьев и жужжание пчел. Ах, какое глубокое было тогда небо, как чудесно пахло травами, как ему ласкали слух вздохи и стоны распалившейся возлюбленной, которую он называл своим сокровищем.

Чтобы ей провалиться в тартарары!

Встретившись с ней в Гайд-парке, Дэр понял, что его душевная рана так и не затянулась и он по-прежнему питает к француженке всепоглощающую страсть. Как же ему избавиться от этого наваждения?

— Где же ты запропастился, милый? — вновь окликнула его из спальни сластолюбивая вдова. — Иди же ко мне скорей.

— Лечу, мой ангел! — отозвался он и, скомкав афишу, швырнул ее в камин. Премьера нового спектакля, главную роль в котором играла восходящая звезда сцены Жюльенна Лоран, должна была состояться на следующий день. В голове Дэра внезапно возникла интересная идея…

— Прости, Луиза, но меня ждут дела! — вдруг сказал он.

— Какие могут быть дела в столь поздний час? — удивилась она.

— Не так уж и поздно, — ушел от прямого ответа Дэр, стараясь не глядеть на обнаженное женское тело, и стал одеваться. — А ты, пожалуйста, прости, дорогая! Тебе нужно отдохнуть, — наконец добавил он приторно-слащавым тоном и, чмокнув в щечку раздосадованную вдову, поспешил ее покинуть.

Очутившись на улице, маркиз оглянулся по сторонам и быстро зашагал к дому своего близкого приятеля графа Уиклиффа, в узком кругу — Лусиана Тримейна, одного из руководителей секретной английской службы. Дэр был его лучшим агентом и не раз оказывал ему услуги в тайных разведывательных операциях. Встречались они редко, как правило, под покровом ночи, дабы не афишировать своего знакомства. Ночь выдалась прохладной, Дэр плотнее запахнул пальто и поднял воротник. Зима в этом году была на редкость морозной, и природа пробуждалась от спячки медленно и вяло. С Темзы еще не сошел весь лед, а в Йоркшире, где недавно побывал Дэр, лежали сугробы высотой в человеческий рост. С отчетом о поездке Дэр и направлялся к высокопоставленному куратору. Дело касалось государственной безопасности.

В особняке Уиклиффа светилось только несколько окон. Дворецкий, узнав позднего посетителя, молча впустил его и сопроводил до кабинета графа — тот все еще работал.

Обменявшись приветствиями, добрые приятели и коллеги сели и выпили по рюмке коньяку.

— Как поживает ваша красавица жена? — вежливо поинтересовался маркиз.

— Прекрасно! Ждет не дождется рождения ребенка, — ответил граф, раскуривая сигару. — Ты бы ее не сразу узнал, она стала круглой, как арбуз. Но я отправил ее до родов в наше имение, там и спокойнее, и воздух чище. Верно?

Истинная причина поступка графа была абсолютно иная. Осенью на его супругу Бринн и ее брата было совершено покушение, устроенное неким опасным субъектом, известным разведке как Калибан. Этот гений преступного мира занимался контрабандой и торговлей золотом и подозревался в тайных связях с агентами Наполеона. Одну из его операций граф Уиклифф недавно сорвал, Калибан сумел скрыться и теперь мстил своему обидчику. Граф задумал контрход, для чего привлек маркиза. Вновь наполнив рюмки коньяком, Лусиан спросил:

— Ну и что тебе удалось узнать в Йоркшире, старина?

— Полученные мною сведения пока довольно скудны, — ответил Дэр, вертя рюмку в руке.

Аромат выдержанного напитка бодрил его и услаждал ему нюх. Блаженное тепло растекалось по телу, мозг работал, как никогда, четко. Пожевав губами, Дэр устроился в кожаном кресле поудобнее и продолжал:

— Остановился я в имении своего доброго старого приятеля, милях в шести от усадьбы Риддингэма, но добраться до нее мне долго мешала непогода. Тем не менее я умудрился дважды побывать там и отужинал с хозяином и его гостями. Риддингэм носит на пальце массивный золотой перстень с весьма необычным камнем и орнаментом. Утверждает, что выиграл его в карты, наверняка врет, мерзавец. Вообще, граф, он не произвел на меня впечатления умного человека. У вас, кстати, изумительный коньяк! — Маркиз сделал еще глоток. — Вряд ли он подозревает, что мы знаем о его нелегальном бизнесе. Честно говоря, я сомневаюсь, что именно он возглавляет все крупные операции. Тут нужен человек иного склада ума.

— Лишняя проверка не помешает, — с мудрой улыбкой заметил опытный рыцарь плаща и кинжала и залпом опустошил рюмку. — Опасно недооценивать коварность Калибана! Риддингэм вполне может и прикидываться простаком. Когда убили нашего агента, он, между прочим, находился в Лондоне.

Лицо графа стало суровее; он сжевал дольку лимона и даже не поморщился.

Тайный агент графа служил в департаменте иностранных дел и знал много секретов. Два месяца назад его нашли мертвым. Подозрение пало на Калибана, однако прямых улик против него не было. Дэр и Лусиан ожидали его нового удара. Требовалось обезвредить этого негодяя, прежде чем он совершит очередное гнусное злодеяние.

— Пожалуй, вы правы, сэр, — кивнул маркиз и наморщил лоб.

Схватить убийцу было не просто, он действовал осторожно и не оставлял слотов на месте преступления. Единственный видевший злодея свидетель утверждал, что тот был одет как английский аристократ и носил на пальце массивный золотой перстень с головой дракона, в глазнице которого сверкал рубин. Такую вещицу и видел на пальце виконта Риддингэма Дэр, в связи с чем за подозреваемым установили негласное наблюдение. Но доказательств его противоправных махинаций добыть пока не удавалось. Выдвинутая Дэром версия, что Калибан и Риддингэм — одно и то же лицо, не подтверждалась. Дэра это огорчило, но куратор успокаивал его, говоря, что ему не следует винить себя за отсутствие у него опыта агентурной работы. Стаж сотрудничества маркиза с разведывательной службой действительно был невелик. Лусиан завербовал его только минувшей осенью, рассчитывая, что скандальная репутация Принца наслаждения станет для него отличным прикрытием.

Дэр согласился помочь разведке не столько по патриотическим соображениям, сколько в силу склонности к авантюризму. Ему льстило, что его противниками будут изворотливые преступники, в схватке с которыми скучать и хандрить не придется. Но вскоре, окунувшись с головой в практическую оперативную деятельность, он перестал относиться к своей миссии легкомысленно. — А что известно о связи виконта Риддингэма с новой звездой «Друри-Лейн»? С этой смазливой француженкой, от которой все без ума? — вкрадчиво спросил он Лусиана. — До меня дошли слухи, что виконт ее опекает.

— Любопытно! — Лусиан откинулся в кресле. — Мы с женой недавно были на спектакле с ее участием. Она произвела на нас прекрасное впечатление. Думаешь, стоит приглядеться получше к ее отношениям с Риддингэмом?

— Да, это будет полезно. Не следует забывать, что она француженка, следовательно, потенциальная шпионка. Актрисы вообще крайне ненадежные люди, они падки на деньги, склонны кг разного рода авантюрам и нещепетильны в амурных связях.

Лусиан удивленно вскинул бровь, слушая его, и Дэр смекнул, что в его устах эти обвинения звучат смешно и нелепо. Но так или иначе, а ставить под сомнение лояльность Жюльенны Лоран к Англии он имел полное право. Семь лет назад его дед назвал ее предательницей Англии и пригрозил, что будет добиваться ее ареста по обвинению в сотрудничестве с бонапартистами.

3
{"b":"8168","o":1}