ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Найди меня
Странник
Бумажная принцесса
Бывшие «сёстры». Зачем разжигают ненависть к России в бывших республиках СССР?
24 часа
Комбат Империи зла
Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (сборник)
Книга огня
Закон торговца
A
A

— Вы куда-нибудь отлучались из приемной?

— Нет, никуда.

— Вспомните, Королева, — предложил Дронго, — вы все время оставались в приемной или куда-то выходили? Это очень для нас важно.

— Ну, выходила, — ответила Алена, — один раз и на минутку. Когда они уже закончили и Всеволод Игнатьевич вышел, чтобы позвонить.

— А почему он не сделал это из своего кабинета? — спросил Дронго.

— Откуда я знаю! — искренне удивилась Алена. — Может, он не хотел оттуда говорить.

Там ведь столько народу, и все русский язык знают.

— А куда он звонил?

— Понятия не имею. Когда он стал звонить, я вышла, а вернулась только через несколько минут.

— А куда вы ходили?

— В буфет, там как раз конфеты для подруги брала. Мы вчера день рождения ее отмечали.

— Ясно. Спасибо вам, Королева. Можете идти. Только в свой кабинет. Больше никуда не заходите.

Девушка поднялась и, бросив недовольный взгляд на Дронго, вышла из кабинета, покачивая бедрами.

— Позовите Всеволода Игнатьевича, — предложил Дронго, — по-моему, настало время нам с ним поговорить.

Им пришлось ждать достаточно долго, пока наконец заместитель министра не вошел в кабинет. Полностью игнорируя Дррнго, он обратился к министру:

— Извините меня. Звонили из Стокгольма, я их успокаивал насчет террористов.

— Правильно сделали, — кивнул министр, — если позвонят еще, скажите, что мы выступим утром со специальным коммюнике.

— Обязательно. — Всеволод Игнатьевич сел рядом с другим заместителем министра, словно подчеркивая свой особый статус.

— Всеволод Игнатьевич, — обратился к нему Дронго, — вчера дипломаты приняли решение не лететь вечерним рейсом, а перенести свой отъезд на сегодня.

— Правильно. Это предложили они, а мы сразу поддержали. Нам хотелось, чтобы они закончили работу спокойно, без лишней спешки.

— Очень хорошо, — кивнул Дронго. — Вы не помните, кто именно предложил такой вариант?

— Не помню. Может, швед, а может, англичанин. Только француз горячо возражал. Но в конце концов уломали и его. После этого я пошел докладывать министру о случившемся.

— Нет, — с улыбкой заметил Дронго, — не вы, а директор департамента Костин.

Всеволод Игнатьевич запнулся, смутился.

— Да-да, — быстро сказал он, — конечно, пошел докладывать Костин. Я в это время был в своем кабинете.

— Нет, — снова возразил Дронго, — все свидетели утверждают, что вы выходили во время беседы несколько раз из комнаты.

— Может быть, — нервно заметил заместитель министра, — я не считал.

— Тогда чем вы объясните тот факт, что, как только дипломаты приняли решение об отмене вылета, вы сразу вышли из комнаты и бросились к телефону? Вас видели ваши сотрудники, они же обратили внимание на ваше странное поведение.

Всеволод Игнатьевич открыл рот и сразу его закрыл. Потом с ужасом спросил:

— Вы серьезно подозреваете меня?

— Если вы сумеете объяснить нам, куда именно звонили, то все подозрения с вас снимутся, — невозмутимо ответил Дронго, уже не глядя на министра, понимая, что тот недоволен.

— Это невозможно, — испуганно пробормотал Всеволод Игнатьевич, видя, что все вокруг молчат. — Я звонил… по делам… домой… по работе.

— Так кому вы звонили?

— Я, нет, они… — Заместитель министра окончательно смутился и вдруг выпалил:

— Я все вам расскажу.

Глава 6

В этот момент в кабинете министра зазвонил телефон. Хозяин недовольно поднял трубку.

— Слушаю. Понимаю. Все понимаю. Да, передайте по факсу. Нам очень пригодятся их данные. Спасибо вам большое. Нет-нет, пока воздержитесь от штурма. У меня работают эксперты, мы постараемся все узнать в ближайшие два часа. Да, обязательно позвоню.

Министр положил трубку.

— Сейчас они пришлют нам по факсу данные на всех террористов. Возглавляет их некто Валерий Стуков. Они пока не готовы к штурму, стягивают дополнительные силы. Но у нас осталось не более двух часов. И самое главное, террористам кто-то уже звонил. Знаете, откуда? Из телефона-автомата, который стоит недалеко от нашего здания.

— Вы думаете, это один из наших? — испугался Семен Константинович.

— Возможно, — угрюмо сказал министр. — Вот и Всеволод Игнатьевич хотел нам в чем-то признаться.

— Да-да, — в панике залепетал заместитель министра, — я звонил, вчера звонил два раза…

— Кому? — закричал, не сдерживаясь, министр.

— Девушке. Вернее, женщине. Элеоноре Александровне, вы ее знаете, это наш библиотекарь. Мы встречаемся с ней уже несколько лет. У меня больна жена. Простите меня.

Наступило неловкое молчание. Министр крякнул от неожиданности и, зло посмотрев на Дронго, прошептал в его сторону:

— Тоже мне, Пинкертон.

Дронго пожал плечами. Ему тоже не доставляло удовольствия это копание в грязном белье.

Но расследование нужно доводить до конца.

— Вы вышли сразу, как только узнали о том, что они готовы остаться еще на один день? — спросил он.

— Да, — кивнул Всеволод Игнатьевич, поправляя волосы, — я хотел предупредить Элеонору Александровну, что не смогу вечером к ней заехать. Я понимал, что нам придется остаться поработать с дипломатами, раз они перенесли день вылета.

— Вы кого-нибудь застали в приемной, когда звонили?

— Только Алену. Но она сразу вышла, куда-то торопилась, по-моему, в буфет. А потом из моего кабинета вышел и Костин.

— И вы вернулись обратно?

— Конечно. Я предупредил Элеонору Александровну, что не смогу прийти, и вернулся в свой кабинет.

— Она может это подтвердить?

— Думаю, да.

— Ясно, — устало сказал Дронго. — Возвращайтесь в свой кабинет и позовите сюда Светлану Мухину.

— Да, конечно, спасибо. Я могу идти? — спросил он уже у министра.

Тот махнул рукой, и Всеволод Игнатьевич быстро вышел из кабинета.

Последней к министру вошла Мухина. Она настороженно посмотрела на всех, словно ожидая подвоха.

— Садитесь, — разрешил министр, и она села, удобно устраиваясь на стуле, как обычно садятся стенографистки, чтобы сразу начать работать.

— Вчера вы работали в кабинете Всеволода Игнатьевича? — спросил Дронго.

— Да, — кивнула молодая женщина, — с делегацией ООН.

— Вы все время находились в кабинете?

— Да, я заменила Елизавету Алексеевну.

Она закончила в пять, а потом пришла я.

— Вы слышали, как они предлагали остаться еще на один день?

Женщина холодно взглянула на Дронго через стекла своих очков в красивой и очень дорогой оправе.

— Я не прислушивалась, я работала.

— У вас сохранились записи вчерашней стенограммы?

— Конечно. Но я не столько стенографировала их разговор, сколько работала над проектом, который мне диктовали по очереди дипломаты.

— Кто предложил остаться еще на один день? , — Члены делегации ООН.

— А кто именно?

— Я не помню.

— Но момент, когда решили остаться, вы помните?

— Конечно. Французский дипломат сильно возражал, но его уговорили. Потом из кабинета вышли Всеволод Игнатьевич и Костин.

А Арсенов остался работать с дипломатами.

— Они вышли вместе?

— Нет. Сначала Всеволод Игнатьевич, а потом почти сразу Костин. Да, буквально вслед за ним.

— А Михаил Аркадьевич вообще не выходил из кабинета во время переговоров?

— Один раз выходил, когда вернулись двое других, он отлучился на минуту. Я еще в тот момент поменяла свою ручку.

— Вы точно помните, что он выходил?

— Да, точно.

— Скажите, Мухина, где вы достали такую красивую оправу? По-моему, такие здесь не продаются.

Женщина чуть покраснела.

— В Греции, — ответила она, — мы отдыхали прошлым летом в Греции.

— Ваша зарплата около двухсот долларов, — напомнил Дронго, — и у вас есть сын. Каким образом вы умудрились откладывать на Грецию?

Она сердито посмотрела на него, покачала головой.

— Я думала, советские времена уже прошли.

— Вы не ответили на мой вопрос.

8
{"b":"817","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Холокост. Новая история
Большое собрание произведений. XXI век
Она не объясняет, он не догадывается. Японское искусство диалога без ссор
Смерть на винограднике
Мужская книга. Руководство для успешного мужчины
Очаровательная девушка
Опасная улика
Чужая война
Эра Водолея