ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайна Кутузовского проспекта
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Практика сталкинга. Работа с вниманием, мышлением и восприятием
Россия: страна негасимого света
Фрэнсис Бэкон. Гений искаженных миров
Банальная сказка, или Красавица и Босс
Икигай. Как обрести смысл вставать по утрам
Я влюбилась в четверг. Принцессы без ума

Одно из наказаний уже свершилось: Келл женился на женщине, которую полюбил Шон. Дико, неразумно, бестолково, но полюбил. И теперь вполне может возненавидеть Келла — с него станется…

Келл поморщился, припомнив, как только что Шон обвинял его в предательстве и предрекал, что он станет игрушкой в руках этой опытной и коварной искусительницы.

Но он не прав! Келл никогда не станет, не может стать игрушкой хотя бы потому, что не испытывает к этой женщине таких безумных чувств, как его брат. Однако он должен быть начеку и не допускать, чтобы страсть возобладала над ним.

Черт побери, он не допустит этого! Нет! Хотя бы из уважения к чувствам несчастного брата. И значит, будет с этой минуты держаться как можно дальше от Рейвен Кендрик. Рейвен Лассетер.

Утро у Рейвен выдалось не менее напряженным, чем у Келла. Ей пришлось набраться храбрости и решиться на встречу со своим обманутым женихом, герцогом Холфордом, чтобы лично принести ему извинения. Впрочем, она не была уверена, что герцог согласится.

Она была готова поехать к нему сама, но посещение дамой жилища холостяка считалось совершенно неприличным в высшем свете, а потому она послала ему записку с просьбой посетить ее. Ожидание затянулось, она уже боялась, что он ее приглашением пренебрег, но все же он явился. Вид у него был оскорбленно-воинственный, отнюдь не говорящий о готовности принять ее извинения и простить.

Рейвен не могла не признать в душе, что он выглядит и ведет себя как истинный джентльмен, умеющий во всех случаях сдерживать свои эмоции и не выходить за рамки неписаного кодекса приличий. Кроме того, он и внешне был в достаточной степени привлекателен, хотя несколько манерен и сух. Впрочем, это она уже знала раньше.

Виски у него были уже облагорожены сединой, волосы поредели. При ярком свете дня он больше напоминал отца, нежели жениха. Тем не менее она испытала некое щемящее чувство грусти: она потеряла хорошего, достойного человека, с кем могла бы прожить много лет в спокойствии, достатке и при полном уважении в высших сферах общества.

Он, в свою очередь, тоже изучал ее взглядом, который явно одобрял ее внешность, но совсем не одобрял поведение.

Услышав робкое приглашение, он опустился в кресло и долго не произносил ни слова. Он никогда не отличался словоохотливостью и красноречием, но такого длительного молчания между ними никогда не было. И такого мрачного выражения лица у него Рейвен не видела никогда. Хотя что тут удивляться? Она целиком виновата перед ним, и ей предстоит выкручиваться, лгать и замаливать грехи.

По правде говоря, она как-то не думала, что такой холодный разумный человек, как Холфорд, может так явно и глубоко переживать. В его светлых глазах застыла настоящая боль. А она-то полагала, что будет всего-навсего задета его сословная гордость.

— Итак… — произнес он наконец.

— Вы прочитали мое вчерашнее письмо, сэр? — спросила Рейвен.

— Да, мадам. И по правде, говоря, не видел оснований для встречи. Вы достаточно ясно изложили свои чувства.

Она негромко и смущенно сказала:

— Мне хотелось иметь возможность, сэр, лично принести вам свои глубокие извинения и испросить прощения.

— В самом деле? — Его изящная бровь дернулась. — Вы желаете получить прощение за тот подлый трюк, который был проделан надо мной? Не чересчур ли это, мадам?

— Чарлз, я очень хочу, чтобы вы меня простили. Я так сожалею. Все было так внезапно… неожиданно для меня самой. Вы не заслуживаете такого отношения.

Если он и был немного удивлен и смягчен ее виноватым жалобным тоном, то, во всяком случае, не подал виду. Напротив, спросил куда более резко:

— Значит, вы все-таки сожалеете, что выставили меня перед всеми полным идиотом? Что пренебрегли мною, чтобы выскочить замуж за негодяя и убийцу? Ничтожного ирландца!

Рейвен побледнела и набрала воздуха, чтобы дать достойный ответ на услышанные оскорбления, но сникла, вспомнив, что, по сути, почти ничего не знает о своем муже. Кроме того, что в нем действительно течет ирландская кровь. Однако не возразить она не могла и с тихим вызовом произнесла:

— Он не убийца. И не негодяй.

Герцог неожиданно смягчился.

— Вполне возможно. Но он известный азартный игрок, который станет теперь еще более известным в высшем свете тем, как ловко он украл невесту у меня прямо из-под носа!

Она покачала головой, еле сдерживаясь, чтобы не сказать этому глубоко оскорбленному человеку, что его гнев направлен не по адресу: ни Келл Лассетер, ни она ни в чем не виноваты.

Сказала она всего две короткие фразы:

— Его не за что осуждать. Вина целиком на мне.

Герцог взглянул на нее с презрительным удивлением.

— Уж не хотите ли вы заставить меня поверить, что именно в вашей голове зародился весь план вашего собственного похищения?

— Нет, — не сразу ответила она. — Это не совсем так. Похищение было самым настоящим, но… Но все дело в том, что я не захотела остановить его. Ничего для этого не предприняла.

Она придумала все это только сейчас, в самую последнюю минуту. Немного наклонилась вперед, вперив в собеседника настороженный, умоляющий взгляд. Она вовсе не хотела, чтобы этот человек оставался ее врагом; тем более — врагом Келла. Нужны, видимо, еще какие-то слова. Более веские, более убедительные.

— Я вовсе не хотела этого, поверьте мне, Чарлз, — снова заговорила она. — Не хотела любить его. Клянусь вам… Но иногда… иногда мы не можем предсказать… предугадать зова нашего сердца. Разве не так?.. — Она перевела дух и продолжала высасывать из пальца откровенную ложь. — Мне кажется, я знала его всю жизнь, этого человека. Но я отказывала ему годами, поскольку моя семья считала, что мы неподходящая пара.

— Еще бы, — подтвердил герцог. — Тут не может быть двух мнений.

Не обратив внимания на то, что ее прервали, Рейвен продолжала:

— Чем ближе подходил день нашей с вами свадьбы, тем беспокойнее я становилась. Надеюсь, вы понимаете. Я думала до последней минуты, что просто разыгрались нервы, как, наверное, у каждой невесты, но в самый последний момент… О, Чарлз, я вдруг почувствовала, что не могу выйти за вас замуж… И вовсе не потому, не думайте, что я так безумно любила этого человека… Нет… Я поняла, что поступлю нечестно по отношению к вам.

Он недоверчиво скривил губы.

— Теперь вы заговорили о честности. При чем тут она?..

«Действительно, при чем? — лихорадочно думала Рейвен. — Что бы еще придумать?»

Она продолжила:

— Рассудите сами, Чарлз. Будьте откровенны. Я не затронула ваше сердце до самой его глубины. Вы по-настоящему никогда не любили меня, а рассматривали только в качестве приза, который неплохо бы выиграть. Тем более когда кругом столько соперников. Тоже игроков… Как в игорном клубе у Келла Лассетера… А я… Я, в свою очередь, хотела за вас замуж главным образом из-за титула.

Он снова покривился, как от боли, и ей стало жаль его еще больше. Но игра продолжалась.

— Чарлз, вы должны понять. Вы умный, тонкий человек. У моей семьи были немалые планы в связи со мной. Дед хотел видеть меня в обществе, к которому он принадлежит, и я пыталась идти у него на поводу. Но я все же поняла, что не могу противоречить своему сердцу. А сердце говорило в пользу Келла, которого я знала и любила с очень давних пор. Чуть не с детства. Хотя, как я уже говорила вам, Чарлз, я не хотела любить его.

Наступило молчание.

— Где он сейчас? — спросил потом герцог, оглядывая гостиную, словно подозревая, что Келл прячется где-нибудь за креслом.

Рейвен с беспокойством посмотрела на говорившего.

— Зачем вам это знать?

— Потому что я хочу вызвать его на дуэль!

Она снова почувствовала, что бледнеет.

— Чарлз, не делайте этого!

— Почему же, мадам? Вы боитесь, что я убью его?

Судя по тому, что она слышала о Келле, у нее было больше оснований беспокоиться о герцоге, но сказать об этом, не нанеся ему еще одной смертельной обиды, она не могла. Поэтому заговорила о другом.

33
{"b":"8171","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бойцовский клуб
Антимамочка. Реальное материнство
Икигай. Как обрести смысл вставать по утрам
Нарушители
Ксенофоб
Теория невероятности. Как мечтать, чтобы сбывалось, как планировать, чтобы достигалось
Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик (сборник)
Как сила позитивного мышления сделает вас богатыми
Руки моей не отпускай