ЛитМир - Электронная Библиотека

И еще подумала она, что всю жизнь, пусть и не слишком долгую, стеснялась той правды, которую выложил ей злобный отчим, — что она внебрачный ребенок. Стеснялась, мучилась из-за этого и втайне осуждала свою мать.

Но сейчас, в тесной, душноватой каюте, она вдруг поняла, что больше не стыдится этого. Зачем? Ведь она дитя любви. Того самого чувства, которое известно теперь и ей… И как было бы хорошо, если бы в память о Келле, о ее любви к нему у нее остался ребенок! Но этого нет и не будет…

Спрятав голову в подушку, она разразилась рыданиями и опять вспомнила о матери: как часто та не могла сдержать слез… Однако дочь не последует ей, не утопит свою жизнь в слезах и сожалениях. Нет! Такое поведение не одобрил бы верный О'Малли, он непременно пристыдил бы ее.

А разве ее отъезд, ее бегство — не признак слабости? Разве это достойный ответ на то, что произошло?

Впрочем, еще не поздно переменить решение. Капитан говорил, что до отплытия осталось полчаса. Минут десять, наверное, у нее в запасе есть. Можно сойти на берег.

Но что, если она останется? Что она станет делать? Отправится на поиски Келла и, когда найдет, скажет о своей любви? Зачем? Чтобы снова услышать, что он не может простить ни себе, ни ей того, что случилось? Снова мучиться от безысходности?

А если вдруг она сумеет убедить его, что он не прав? Если ее любовь одержит победу над его убежденностью в своей вине? Зародит в нем то же чувство, что возобладало в ней?..

Да, надо немедленно подняться и бежать к капитану. Просить, чтобы он высадил ее на берег… Только ей так холодно… Так болит голова…

Ей почудилось, что койка, на которой она лежит, просела, словно под чьим-то весом.

Что это?.. Она уснула? Что за кошмар ей снится?

Сон продолжался. Сильные мужские руки приподняли ее, и она оказалась прижатой к мускулистому телу… такому знакомому… И знакомый голос проговорил:

— Рейвен… Боже… любовь моя… не плачь.

Это был он. Келл… Но как?.. Почему?.. Этого не может быть! Наверняка это сон, фантазия, такая же выдумка, как давнишний сон про ее пирата.

Со страхом, боясь дышать, она высвободила руку и коснулась его лица, шрама на щеке, теплой живой кожи… Господи, это был он — невыдуманный, реальный!

— Что вы здесь делаете?

На его лице мелькнуло подобие улыбки.

— В настоящий момент обнимаю тебя.

— Нет… Почему вы здесь?

Улыбка исчезла с его лица.

— Потому что получил известие, что моя прекрасная жена собирается бросить меня. Мне оставалось только вскочить на коня и мчаться сюда, чтобы остановить ее.

— Как?.. Как вы узнали?

— Я уже собирался возвращаться в Лондон, когда ко мне на ферму явился Джереми Вулвертон и сообщил о твоем намерении.

— Джереми приехал в Ирландию?

Как же здорово, что есть еще настоящие друзья, способные на поступки, которых ты от них и не ждешь!

— Я боялся, что не успею. Но тогда я поплыл бы за тобой! Хоть на плоту!

Рейвен зажмурила глаза.

— Мне казалось… Я была уверена, что вы возненавидели меня.

— Этого никогда не могло быть! Но мне нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя после гибели Шона.

— И вам удалось? — не открывая глаз, спросила она дрожащим голосом.

Он глубоко вздохнул.

— Почти… Во всяком случае, я понял, что его душе помочь ничем не мог. И сам мучился из-за этого. Пытался помогать другим… ты знаешь — несчастным детям…

— И мне тоже, — сказала она.

— Верно, — произнес он с таким удивлением, словно она открыла нечто неведомое ему раньше. — И благодарю небо за это… А ты… ты, Рейвен, ответь мне: найдется в твоем сердце место для меня? Скажи, что я не опоздал, примчавшись сюда.

— Нет, — тихо произнесла она. — Не опоздал.

— Слава Богу! Сейчас, когда я понял, что люблю тебя, перенести такое было бы невозможно.

Ее глаза широко раскрылись. Она услышала! Услышала то, чего ждала, но на что не надеялась.

— Что вы сказали? — запинаясь, проговорила она.

Он не совсем понял вопроса, но повторил:

— …что люблю тебя. Уже довольно давно. И я… — Сейчас настал его черед запнуться. — Я надеюсь, что со временем ты ответишь мне тем же… Я хочу быть твоим настоящим супругом, твоим возлюбленным… Отцом твоих детей…

— Да! Да, Келл! — воскликнула она. — Я тоже поняла: то, что испытываю к тебе, — любовь! Истинная любовь!

Со вздохом облегчения она уткнулась лицом в его плечо.

— Корабль вот-вот снимется с якоря, — сказал Келл. — Куда ты хотела направиться? На Карибы? Я тоже, пока был в Ирландии, пришел к мысли, что нужно куда-то уехать. Хотя бы на время… Но только с тобой… Ты не против, если я буду сопровождать тебя?

— Это правда?

— Истинная правда. Как и наша любовь.

— Прямо сейчас?

— Да, не выходя из каюты!

Он был похож в эти минуты на мальчишку, удравшего из родительского дома и тайком проникшего на корабль, который отправлялся в неизведанные края. Или на бунтаря, бегущего в чем есть из страны, где его преследуют по закону.

Рейвен, еще не веря, что все это происходит наяву, посмотрела ему прямо в лицо и попросила:

— Повтори еще раз то, что ты сказал. Пожалуйста.

— Что именно?

— Про любовь.

— Я люблю тебя… Сильнее, чем твой придуманный пират.

Она улыбнулась.

— Я тоже люблю тебя. Сильнее, чем пирата…

74
{"b":"8171","o":1}