ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мелкий моросящий дождь, начавшийся еще утром, запер ее дома. Чтобы не вспоминать Люка, она так тщательно вылизала дом, что делать ей больше было нечего, если не считать, конечно, оклейки и покраски стен. Но всякий раз, подходя к банкам с краской, она вспоминала Люка и спальню в мансарде, куда она ни разу не зашла, и почти физически ощущала свое одиночество.

Да и зачем, собственно, тратить время и деньги, если она никогда жить здесь не будет и не сможет насладиться плодами своего труда?

По правде говоря, она просто боялась привязаться к дому. Боялась, что, когда придет время, она не сможет с ним расстаться.

Под крышей был большой чердак, куда Мелани еще ни разу не поднималась и куда можно было попасть через люк в ее спальне.

Однако стремянку Мелани давно уже спустила вниз и поставила в гараже сразу после того, как Люк закончил ремонт в спальне…

Она заколебалась, надеясь на то, что скоро приедет Саймон и отвлечет ее от этих мыслей.

Когда-то ей нравилось одиночество, но теперь она страшилась его, потому что боялась, что опять начнет вспоминать Люка.

Думать, вспоминать, мечтать… Кажется, дождь перестал! Значит, можно поработать в саду. Она в сомнении остановилась, и ей показалось, что к дому подъехала машина.

Понимая, что это может быть просто деревенский трактор, она тем не менее заторопилась на улицу и обрадовалась, увидев тяжело груженный микроавтобус Саймона.

— Я взял с собой Алана. Ты не против? — поздоровавшись, спросил муж Луизы. — Это старье такое тяжелое, что я не знал, справлюсь ли один.

— Конечно, я не против, — заверила его Мелани. — Я вам очень благодарна.

Вы наверняка проголодались. Может, перекусите, прежде чем начинать?

— С удовольствием! — согласился Саймон.

Мелани усмехнулась. Луиза рассказывала ей, что он любит поесть, и то и дело пугала его диетой, хотя он вовсе не был толст, ну, может, совсем чуточку. Но ему это даже к лицу. Он всегда пребывает в отличном расположении духа и доволен жизнью. С ним приятно и хорошо. Он обращается с ней как добрый дядюшка, и ей это нравится.

Алан, как она узнала за ленчем, старинный друг Саймона и не женат.

— По крайней мере сейчас, — сказал он с усмешкой. — Мне по работе приходилось надолго уезжать за границу. Я понимаю Мойру, ей все это надоело, и я в частности. Я пытался объяснить, что делаю это ради нее и детей. На нехватку денег она никогда не жаловалась. — Алан состроил гримасу, и голос его зазвучал иронично, но ему не удалось скрыть боль. — Но, честно говоря, я не думал, что, вернувшись как-то домой, никого не застану. У нее была уже новая жизнь и новый муж. Она написала записку, что бросила меня и забрала детей, потому что я плохой отец и плохой муж, раз меня никогда не бывает дома.

Мелани было жаль его, хотя она и подозревала, что этот брак распался не только из-за его работы.

— Жизнь — странная штука, — горько заключил Алан. — Я теперь всегда первый кандидат на командировку. А когда я в последний раз видел сына, моего сына, он называл ее мужа папой!

— Ну, ладно, — вмешался Саймон. — Давай таскать мебель. А то так ничего и не сделаем. Мы справимся сами, — бодро заявил он Мелани. — Пойдем сначала посмотрим, куда все это ставить.

— Первая дверь налево на втором этаже, — сказала Мелани.

Это была комната, где она спала. Мелани намеревалась вытащить всю старую мебель и поставить там неожиданный подарок. Лучше, конечно, поставить дубовую мебель Луизы в только что отремонтированную спальню, а пол там застелить новым ковром. Она закрывала глаза и представляла себе спальню с новой обстановкой: массивная классическая мебель, которая так не нравилась Луизе, хорошо бы смотрелась на фоне новых обоев и прекрасно гармонировала бы со скошенным потолком и старомодным видом мансарды. Но если она это сделает, если обставит спальню так, как ей хочется, то ей будет трудно удержаться от соблазна перебраться в нее самой, а там от воспоминаний о Люке ей не избавиться никогда. Никогда.

Если даже средь бела дня она постоянно думает о нем, то что же будет ночью?

Конечно, глупо было красить и натирать пол в доме, ездить в Натсфорд, чтобы купить коврик из козлиной шкуры, ведь теперь приходилось экономить на еде. Однотонный, персикового цвета ковер, под стать обоям в нижней части стены, смотрелся бы лучше и намного богаче, но ведь она не собиралась пользоваться этой комнатой, ее единственной задачей было подготовить дом к продаже. И чтобы потом не было трудно с ним расставаться, она не должна мечтать, как сбрасывает утром одеяло и ступает на толстый, мягкий, теплый ковер. Еще глупее представлять себя здесь с Люком… Вдвоем в комнате, в кровати…

— О чем задумалась? — поинтересовался Саймон, и Мелани зарделась, прикусив нижнюю губу.

— Да так, ни о чем, — мужественно ответила она, не заметив беспокойства, промелькнувшего у него в глазах.

В конце концов она последовала совету Луизы и оставила мужчин в покое, пообещав им по окончании чашку чая и кусок пирога, который испекла накануне вечером.

Вокруг грохотало и трещало, а время от времени до нее доносились даже соленые выражения, но наконец все затихло, и Саймон торжественно объявил:

— Готово! Ну и тяжесть… Эта кровать…

— Кровать? — удивилась Мелани. Луиза ничего не говорила ей о кровати.

— Она лежала у нас на чердаке, и Луиза сказала, что раз уж ты забираешь все остальное, то, может, и ее заберешь? Кстати, тебе говорили, что ты путаешь право и лево? Спальня налево у тебя уже обставлена, а вот комната напротив — совсем пустая, отремонтированная, как специально для нашей мебели. У Луизы та же болезнь. Временами она доводит меня до бешенства!

Мелани не могла вымолвить ни слова. Они поставили мебель в пустую комнату! В комнату, которую она поклялась запереть и оставить пустой до тех пор, пока дом не будет продан.

Здравый смысл подсказывал ей, что вовсе не обязательно пользоваться этой комнатой, что она и с новой обстановкой может запереть дверь, но у нее возникло подозрение, что теперь ей будет трудно преодолеть соблазн — открыть дверь и посмотреть. И подозрение это подтвердилось, когда Саймон спросил:

— Хочешь посмотреть?

— Я…

Что она могла сказать? Отказ покажется им странным и даже обидит, а ведь они потрудились на славу.

— Да, конечно…

— Тогда пошли. Честно говоря, она прекрасно вписалась. Лучше, чем у нас.

Вот подожди, расскажу Луизе, и она тут же ринется к тебе в гости. Не удержится, чтобы не посмотреть. Жаль, конечно, продавать после стольких трудов. Но такой дом слишком велик для одного человека, и далековато к тому же. Хотя здесь меньше часа езды до Честера, — говорил он, точно повторяя вслед за Люком.

Люк. Рука легла на дверную ручку, повернула ее и толкнула дверь, а воображение уже настолько захватило ее, что, когда она подошла к окну, ей показалось, что там промелькнула тень.

Люк! — едва не воскликнула она, но сдержалась. Вот был бы ужас, если бы она выдала себя в присутствии двух мужчин.

— Гмм. Твой приятель проделал хорошую работу, — одобрил Саймон, дотрагиваясь рукой до крашеных панелей и не замечая ее состояния.

Она стояла в дверях и смотрела на двуспальную кровать и на массивный платяной шкаф напротив. Саймон и Алан поставили туалетный столик перед окном, а мужской комод у стены, под прямым углом к кровати.

Совсем недавно это была просто свежеотремонтированная комната. Теперь же в ней появилось нечто домашнее. Мелани представила себе, какие должны быть занавески, какое покрывало на кровати… Кстати, ей показалось, что матрас совсем новый.

Она не преминула спросить Саймона, и он покраснел.

— Это все Луиза, — оправдывался он. — Мы купили его в прошлом году, но он не для моей спины. Нам он все равно не нужен, и Луиза подумала, что тебе он пригодится. Она говорит, что обставленный дом продать легче.

Мелани не стала возражать. Если она откажется, Луиза обидится, а ведь она так внимательна! Мелани подумала было заплатить за матрас, но поняла, что только обидит Саймона. Пожалуй, лучше как-нибудь пригласить Луизу, Саймона и даже Алана на обед в ресторан. Неплохая мысль. Она позвонит Луизе, когда Саймон и Алан уедут, поблагодарит за новый подарок и пригласит.

15
{"b":"8174","o":1}