ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда она вернулась в гостиную, Рэн налил ей кофе. Взяв чашку, Сильвия проследила за тем, чтобы не только не коснуться его пальцев, но и не браться за чашку в том месте, где ее держал он. Узнав о его истинном отношении, она почувствовала себя уничтоженной, опозоренной, запятнанной. Больше всего на свете Сильвии хотелось вышвырнуть его из своей квартиры, своей жизни и своего сердца.

— Сильвия…

— Я не хочу говорить об этом, Рэн, — гордо заявила она, отвернувшись. — Так получилось. Мы оба знаем, что это ошибка, но иногда девушкам приходиться терять невинность… — Она с болью повела плечом. — Уэйн обрадуется. Как и ты, он не хотел быть первым…

Что она несет? Сильвия сама удивлялась своим словам, но гордость вынуждала ее притворяться, что Рэн не обидел ее, что он не способен причинить ей боль.

— Ты затащила меня в постель, чтобы потом трахаться с Уэйном?

Ей почудилось недоверие и что-то еще в гневном голосе Рэна, но она отбросила свои подозрения и вскинула голову, поворачиваясь к нему лицом.

— Да, — согласилась она.

— Я тебе не верю, — решительно заявил Рэн и угрожающе добавил, — Ты говорила, что любишь меня. Ты даже заговаривала о свадьбе…

Сильвия равнодушно пожала плечами.

— Разве не так должны вести себя девственницы? — Она состроила легкомысленную гримасу. — Как я могу любить тебя, Рэн? Я что, обязана тебя любить? Ты только и делаешь, что постоянно меня ругаешь. Я хочу, чтобы ты ушел…

— Сильвия, ты не можешь…

— Уэйн скоро придет, — соврала Сильвия и беспечно добавила. — Он давно меня уговаривал найти кого-нибудь, чтобы… стать женщиной. Он очень опытный и любит, чтобы его любовницы знали толк в сексе… Уэйн — тот мужчина, которого я люблю.

Что она ему наплела? Сильвия поверить не могла, что оказалась способной на такую ложь, но Рэн все принял за чистую монету.

Отставив нетронутую чашку кофе, он шагнул к ней.

Сильвия отпрянула.

— Не понимаю, чего это ты так распсиховался, — сказала она, — Это такая мелочь…

— Да… для тебя, наверное, — мрачно перебил ее Рэн.

— И для тебя тоже. — Раздался звонок, и Сильвия кинулась к телефону, бросив через плечо, — Это Уэйн…

Естественно, это оказался не Уэйн, и Сильвия дико смутила и сбила с толку беднягу продавца из фирмы, торгующей стеклопакетами, заявив ему, что сделала все, что он просил, и теперь ждет не дождется, когда же он приедет, и они смогут быть вместе, если он понимает, о чем речь. Звучно чмокнув телефонную трубку, она нажала на рычаг и повернулась к Рэну.

— Уэйн уже в пути, так что если не хочешь остаться и посмотреть, чему я успела научиться…

Она продолжала улыбаться — все той же неестественной, фальшивой улыбкой, с которой бросила ему вызов — даже после того, как дверь захлопнулась и по ее лицу потоком хлынули слезы.

Поздним утром она и вправду встретилась с Уэйном, но совершенно случайно. Ей хватило двух часов после ухода Рэна, чтобы обдумать случившееся и прийти к выводу, что она не должна больше видеться с Рэном… и со всеми, кому он близок.

— Привет, куколка, — усмехнулся Уэйн. — Кажется, нам пора распрощаться. Я сегодня уезжаю с «зелеными».

И тогда Сильвия приняла решение, воспользовавшись возможностью сбежать не только от Рэна, но и от всего, что с ним связано — от своей любви, своего стыда и страха, что он раскусит ее ложь.

— Я еду с тобой, — решительно заявила она, и добавила, прежде чем Уэйн успел возразить, — Сводный брат прислал мне денег, так что я не буду нахлебницей.

— Сколько он тебе прислал? — с интересом спросил Уэйн.

Час спустя, сложив все необходимые вещи, Сильвия заперла дверь квартиры и вышла к Уэйну, дожидавшемуся ее в машине.

Теперь она стала другим человеком. Рэн, ее любовь к нему, жизнь, которую она когда-то вела — все осталось в прошлом и будет благополучно забыто.

Седьмая глава

Шум в саду за окном отвлек Сильвию от воспоминаний. Она растерянно выглянула в пронизанную лунным светом темноту и торопливо отвела взгляд, заметив скрывшегося в тени Рэна.

Как долго он стоит там и смотрит на нее? Судя по одежде, он работал, должно быть, выслеживал браконьеров, которых тут наверняка не меньше, чем в поместье ее сводного брата.

Дрожа, она направилась к кровати. Пробило три часа утра, и проведя ладонью по щеке, Сильвия заметила, что ее лицо намокло от слез.

Что за глупость — стоять тут посреди ночи, оплакивая свое прошлое? Как же она завидует Рэну. Он-то небось и слезинки по ней не пролил.

Что случилось с ее характером, с силой воли, с данным себе обещанием никогда больше не позволить Рэну оскорблять себя, как в тот прошлый раз, когда они встретились как враги, после того как Сильвия позволила «зеленым» вторгнуться на землю Алекса и разрушить хорошенькую лужайку среди леса, которую сама же и помогала обустраивать… в отместку за разрушенную любовь?

Рэн возненавидел ее за это не меньше, чем она его. Она прочла это в его глазах, когда он провожал ее в Америку.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Сильвия.

— А ты как думаешь? — огрызнулся Рэн, но она и сама знала ответ. Он хотел убедиться, что она действительно уезжает.

Теперь она вернулась, вернулась, чтобы узнать, что не все меняется, и не каждая любовь проходит.

Ей уже не двадцать лет; и теперь она знает, что невозможно убежать от себя и от своей любви. У нее есть работа, обязательства, и вообще, что дало ей то, первое, бегство? Ведь она так и не перестала любить его?

В уютном полумраке залитого лунным светом сада Рэн прислонился к стволу дерева и закрыл глаза. Известие о том, что Сильвия является представителем Траста, вызвало в нем то же чувство горькой иронии, что и сообщение о неожиданном наследстве. Миллионером он, конечно, не стал, но его жизнь и планы на будущее совершенно изменились с тех времен, когда мать Сильвии обсуждала с Алексом детскую влюбленность своей дочери.

Естественно, Рэн знал о ее чувствах, как знал и то, что Сильвия в свои семнадцать лет была еще слишком юной и совершенно не готовой к серьезным отношениям.

— Так какого черта ее мать на меня наезжает? — в ярости воскликнул Рэн, меряя шагами пол библиотеки в доме Алекса.

Алекс сочувственно покачал головой.

— Мне трудно говорить об этом, Рэн. Ты мой друг и мой…

— Твой работник… — Рэн поморщился. — И, конечно, с точки зрения матери Сильвии я мало чем отличаюсь от слуги, — презрительно добавил он.

Алекс промолчал, не мешая другу выплескивать свой гнев.

— Тебя это тоже беспокоит, — пришел к выводу Рэн. — Иначе ты не завел бы этот разговор.

— Да, в некотором роде, — спокойно согласился Алекс. — Хотя меня волнует вовсе не то, что ты якобы не ровня Сильвии. Я знаю твою семью, Рэн, и твою родословную, так что в вопросе, кто кого знатнее, пожалуй, Сильвия тебе еще и уступит. Но ты сам должен понимать, что эти проблемы мне до лампочки. Нет, если честно, я беспокоюсь совсем о другом, и наверное, должен был обсудить это с Сильвией, а не с тобой, но… понимаешь, она мне не родная сестра, мы даже не родственники, и, боюсь, я совершенно не способен понять психологию девочек-подростков. Короче… Сильвия вбила себе в голову, что любит тебя. Я считаю, что ради вас обоих эти чувства не стоит… поощрять. Она еще маленькая и неопытная, и я не хотел бы, чтобы она страдала… и ты тоже.

— Чего ты боишься? — взорвался Рэн. — Что я затащу ее в постель?

— Это настолько уж невозможно? — тихо спросил Алекс. — Я ни в чем тебя не обвиняю, Рэн; физически она уже взрослая, и любит тебя… или убеждена, что любит…

— Она увлечена мною, но долго это не продлится, — мрачно перебил его Рэн. — Это ты хочешь мне сказать? А я не должен прикасаться к ней, пока она не вырастет… или не разлюбит меня… Но как же мои чувства? Что, если я…? — Он покачал головой, злясь на себя и на Алекса. Даже больше на себя, потому что Алекс всего лишь выполнял свой долг сводного брата. — Ты прав, она еще ребенок, и чем скорее вырастет и забудет меня, тем лучше, — твердо сказал Рэн. — А что касается постели, — буркнул он, когда Алекс уже собрался уходить, — это не проблема.

17
{"b":"8175","o":1}