ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что я? — с вызовом выпалила Талла. Сол покачал головой.

— Забудьте об этом, — усмехнулся он. — С вами просто невозможно ладить. Однако берегитесь, иначе вы недооцените врага, которого решили уничтожить. Вы можете обнаружить, что поранили самое себя о свои острые словесные шипы. — С этими словами он повернулся и пошел прочь от нее.

А Талла смотрела ему вслед.

— Пойдемте, вы же не оставите меня один на один с этой бутылкой вина! А Сола, я знаю, бесполезно уговаривать выпить еще бокал, поскольку он человек умеренный и его невозможно заставить сделать что-нибудь, что противоречит его убеждениям.

Талла вяло пыталась возражать, но Клаус ван дер Лауренс настоял на своем и наполнил ее бокал очень дорогим и вкусным красным вином, которое заказал на обед в честь празднования триумфа Таллы в суде. Она вынуждена была признать, что основатель корпорации высокого мнения о Соле. И не только это: Лауренс явно симпатизировал ему и обращался с ним чуть ли не с родственной теплотой. Но если такой проницательный человек, как Клаус ван дер Лауренс, столь высоко ценит Сола, чем же объяснить ее неприязнь?

Из их сегодняшнего разговора было ясно, что голландец очень предан своей семье. Он объяснил Талле, что его жена не смогла присутствовать на обеде потому, что у их старшей внучки недавно родился ребенок и жена помогает ей.

— Сол говорил мне, что вы оба разделяете страсть к одному из наших величайших художников, — заметил старик, пока Талла наслаждалась вином.

— Да, это так, — кивнула она, слегка нахмурившись. Интересно, что еще говорил о ней Сол Клаусу ван дер Лауренсу? Хорошо, если ничего такого, что могло бы навредить ее карьере…

— У меня есть небольшая картина, написанная одним из его учеников, — сказал Лауренс и покачал головой. — В своем роде картина хороша, но когда увидишь произведения мастера…

— Он так точно передает детали… — отозвалась Талла, однако мысли ее блуждали далеко от любимого художника. Вряд ли она ошибается в своих суждениях о Соле, но откуда это противоречие между ее враждебным отношением к нему и уважением, которое ему явно выказывают другие? Что это означает? Они ошибаются, а я права, или… Вне всякого сомнения, он в высшей степени привлекательный мужчина с определенной харизмой. Достаточно видеть реакцию других женщин на него, чтобы понять это… или признать реакцию ее собственного тела, грустно напомнила она себе.

Было уже далеко за полночь, когда они наконец покинули ресторан, и Сол поймал такси, чтобы добраться до гостиницы. Есть что-то будоражащее в ночной поездке в тесном такси, да еще с таким привлекательным мужчиной, подумала Талла. Она решила не обращать внимания на свои нелепые и неуместные чувства и отвернулась от него, уставившись во тьму, проплывавшую за стеклом машины. Однако, когда им пришлось остановиться на перекрестке, Талла вдруг почувствовала, что ей необходимо повернуться и посмотреть на него.

Ее поразило, что Сол тоже внимательно смотрит на нее. Талла отвела глаза первой, но перед этим ее взгляд предательски опустился на губы Сола.

Наверное, на меня действует вино, подумала она, едва такси остановилось у входа в гостиницу. Вино было терпким, насыщенным и, как оказалось, намного более крепким, чем она думала. Ей стало интересно, что бы она почувствовала, если бы Сол поцеловал ее. Она хотела убедиться, правда ли то, что говорят о мужчинах, у которых так чувственно изогнута нижняя губа. Набросится ли он с жадной страстью и сразу же все испортит или будет наслаждаться долгим интимным поцелуем? А может, он…

— Я думаю, вам надо попросить служащих отеля разбудить вас пораньше, учитывая, что наш рейс в десять утра, — бесстрастно предупредил ее Сол, одним махом прерывая легкомысленный поток ее мыслей.

— Что вы хотите этим сказать? — строго спросила Талла. — Я уже заказала звонок, однако если этим замечанием вы хотите сказать, что я… я… — Под холодным и удивленным взглядом Сола она растерялась. — Я не пьяна, — готовясь к схватке, выговорила она, но затем все испортила, предательски икнув. — Я выпила только четыре бокала.

— Четыре бокала — это целая бутылка, — сухо заметил Сол, устремляясь к лифтам. Талла вздохнула и жалобно произнесла:

— Клаус все время подливал мне…

— Вот именно, — усмехнулся Сол. — Надеюсь, у вас есть лекарство от головной боли, ибо утром оно вам понадобится.

— Сол, вы такой зануда! — огрызнулась Талла.

— Дело не в том, что я зануда, — спокойно ответил Сол. — Просто я хорошо знаю Клауса. Он щедрый хозяин, но голова у него словно отлита из металла. Я видел, как он выпил пару бутылок сухого вина и это не оказало на него ни малейшего действия. Но для человека, который не привык пить, такая доза может оказаться смертельной.

Талла открыла было рот, чтобы сказать, что ей почти тридцать лет и она прекрасно понимает, что делает, но тут подоспел лифт, из него вышли пассажиры, и момент был упущен. Талле было абсолютно ясно, почему Сол решил проводить ее до номера. Он отнюдь не собирался заходить в ее комнату и тем более — забираться к ней в постель.

— Я совершенно трезва, — сердито сообщила она ему, а Сол тем временем вынул у нее из руки магнитную карточку и вставил в замок. — Ну а теперь что вы делаете? — спросила она, когда он толкнул дверь и прошел за ней в комнату. — Я вам не ребенок, и нечего стоять надо мной, пока я переоденусь, или следить, чтобы я правильно почистила зубы перед тем, как лечь в постель… — Она нахмурилась, заметив, что он проигнорировал ее слова и удалился в ванную, потом вернулся со стаканом, вытащил из мини-бара бутылку с водой и наполнил стакан.

— Выпейте! — сурово приказал он. — Разумеется, это не поможет вам избежать утреннего похмелья, но по крайней мере предохранит от полного обезвоживания.

— Да, папочка, — с притворным смирением пролепетала Талла и приняла у него стакан. Однако рука дрогнула, и ледяная вода попала ей за ворот. Талла едва не задохнулась от ярости. — Ну смотрите, что вы наделали! — обрушилась она на Сола и принялась оттягивать влажную ткань от тела. Ей показалось, что Сол еле слышно выругался. Он опять ушел в ванную, однако Талла этого не заметила — она стягивала с себя мокрую блузку, потом бюстгальтер. Застонав от отвращения, она бросила вещи на пол.

— Вот, возьмите… — услышала она голос Сола и изумленно уставилась на него, осознав, что он до сих пор еще находится в ее номере. — Какого черта вы делаете? — процедил он.

— А что я делаю? — Талла озадаченно поглядела на него. Что он имеет в виду? — Я ничего не делаю. Просто я… — Но едва она отвела взгляд от его разозленного лица и посмотрела на сброшенную на пол одежду, в голове у нее мгновенно все прояснилось. Она тихонько засмеялась и кокетливо спросила:

— В чем дело, Сол? Вы никогда в жизни не видели обнаженную женщину? — Она состроила нарочито скромную гримасу.

До нее смутно донеслись его слова:

— О Господи! Ну, ты мне ответишь за это, Клаус, черт бы тебя подрал!

Талла все продолжала хихикать, смех пузырился в ней, как в молодом шампанском. Сол швырнул ей полотенце и жестко сказал:

— А ну-ка завернитесь в это!

— Но я не хочу ни во что заворачиваться, — высокомерно возразила Талла. — Что с вами, Сол? — заворковала она. — Вам не нравится мое тело? Большинство мужчин…

— О Господи, с меня достаточно! Стойте смирно! — сердито приказал он, пытаясь обернуть вокруг нее полотенце наподобие топика.

Талла рассмеялась.

— Так оно не будет держаться. Надо связать кончики. — Она шаловливо дотронулась до ложбинки между грудей и дерзко добавила:

— Вот здесь. — Почему-то она никак не могла отвести взгляд от его рта и с изумлением и восторгом смотрела на него.

— Талла… — предупредил Сол. Она не понимает, что делает, думал он, и виной всему — дорогое крепкое вино, а не ее чувства к нему. Но, Боже мой, неужели она не понимает, что делает с ним, что один только взгляд на ее великолепную обнаженную грудь сводит его с ума! Наверное, он просто каменный, раз может устоять перед этим невинным и очаровательным призывом. И неважно, что она при этом чувствует… — Талла… — простонал он.

17
{"b":"8177","o":1}