ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Землянки – лучшие невесты. Шоу продолжается
Растения-антивирусы. Гриппу – бой! Быстрое и надежное лечение вирусных заболеваний
Любовь и случай
До сих пор не замужем
ДНК гения
Легкий способ бросить курить
Скандальный роман
Маньяк
Внутренняя инженерия. Путь к радости. Практическое руководство от йога
A
A

Самолет начал снижаться, и Сол бросил взгляд на Таллу. Лицо у нее было бледное, восковое, над верхней губой появилась испарина, а от яркого света она даже застонала. Когда самолет побежал по взлетно-посадочной полосе, Талла уже вся дрожала и истекала потом.

— Это мигрень, — снова прошептала она, — это мигрень… Я не…

— Да, я знаю. Все в порядке, — заверил ее Сол и украдкой позвал стюардессу, попросив вывести их раньше других пассажиров.

Талла не знала, из-за посадки или по какой другой причине, но пульсирующая боль у нее в голове и резь в глазах достигли такой степени, что она едва дышала. Одна сторона ее тела казалась неподвижной и необыкновенно тяжелой, и особенно испугало ее то, что, когда она попыталась поднять руку, та почему-то не подчинилась.

— Классические симптомы мигрени. — Талле показалось, что она расслышала, как стюардесса сочувствующе произнесла эти слова, вместе с Солом помогая ей подняться на ноги. — Я знаю. У меня самой такое бывает…

Талла попыталась сказать, что у нее все в порядке и Солу нет необходимости поднимать ее и нести, как ребенка, однако не смогла вымолвить ни слова. Она смутно ощущала движение и боль, холод и тепло, успокаивающий знакомый запах Сола и куда менее приятный запах двигательного топлива. Каким-то образом они оказались в машине, и Сол что-то сказал водителю.

Затем была поездка — тряская, невыносимая, и наконец благословенная остановка и еще более блаженное ощущение тепла и комфорта. Взволнованные детские голоса, а потом чудесное успокоение и тишина темной уютной спальни.

Один раз она ненадолго проснулась, почувствовав, как кто-то раздевает ее, поит лекарством, а потом укладывает и накрывает одеялом.

Лекарство медленно начало действовать, и постепенно щупальца боли, обхватившие голову, ослабевали.

— А что такое с Таллой, папочка? — спросила Мег, стоя у порога спальни.

Последние четыре часа дети соблюдали тишину и им было строжайше запрещено входить в комнату Таллы. Мег немного испугалась, когда отец вошел в дом, неся на руках Таллу, но он сказал им, что все в порядке, просто у нее страшно болит голова.

Приехала доктор Джули, и они с папой долго разговаривали, потом доктор выписала рецепт. Папа посадил их всех в машину, и они поехали в город за лекарством для Таллы. В аптеке они встретили тетю Дженни, и она сказала папе, что Луиза дома.

Сол пришел в ужас, когда Талла почти упала на него у выхода из самолета. Всю дорогу домой он думал об ужасающих последствиях, вызываемых мигренью. Поэтому он решил, что, как только они доберутся до дома, он обязательно вызовет врача. Солу было немного стыдно признать, что за детей он почему-то не так боялся.

Да. Больше всего я боюсь за Таллу, потому что она та женщина, которая сумела разрушить им же самим возведенные барьеры. Она и сама раскрепостилась ради него.

— А когда она проснется? — спросила Мег.

— Надеюсь, уже скоро, — сказал ей Сол, понимая, что наступает новый этап в жизни его семьи.

Как же это случилось, что он так быстро влюбился, хотя клялся себе, что никогда не позволит любви завладеть его сердцем? Его жизнь и без того сложна, он и так уже один раз ошибся, решив, что обоюдная страсть — достаточное основание для брака. Он в неоплатном долгу перед своими детьми и должен оберегать их от эмоциональных травм. Было время, когда он думал… надеялся, если уж быть честным с самим собой, что они с Оливией… Однако между ними не было ничего, кроме воспоминаний о детском увлечении, и они скоро поняли это. А то, что он испытывает к Талле, — совсем иное. Такого у него никогда не было, ни к кому он не испытывал настолько сильных чувств.

Но как она относится к нему? Она буквально сгорала от страсти прошлой ночью… По словам Оливии, Талла еще никого не любила по-настоящему. В юности какой-то человек обидел ее, но, слава Богу, она вычеркнула этот эпизод из своей жизни…

Пробило четыре, и ему надо было ехать в офис. Сол наклонился, нежно поцеловал Таллу и улыбнулся, ибо она так и не проснулась.

— Не вздумайте будить ее, — сурово напомнил он детям.

— Куда ты идешь? — спросила у матери Луиза. Она приехала домой накануне и с раздражением узнала, что Сол в Гааге. Она прекрасно понимала, что родители не одобряют ее любви к Солу, но ей и без того было тошно. Она любила его и решила добиться взаимности.

— Я еду к Солу. Он вернулся и попросил меня, пока он на работе, присмотреть за Таллой и детьми.

— За Таллой? — напряглась Луиза. Она слышала, как Оливия что-то говорила о Талле, своей старой подруге, переехавшей сюда из Лондона на работу в компании «Аарлстон».

— А что она делает у Сола? — подозрительно спросила девушка.

— Очевидно, она заболела во время поездки… У нее мигрень. Сол привез ее к себе домой. — Дженни замолчала, так как в этот момент зазвонил телефон. Она подняла трубку и узнала голос женщины, заведующей домом младенца. Когда-то этот приют для молодых одиноких матерей основала Руфь. Дженни вздохнула, догадываясь, что разговор предстоит долгий.

— Послушай, — прошипела Луиза, — не волнуйся. Я поеду туда и побуду с детьми.

— Луиза! — воскликнула Дженни, но было уже поздно: дочь схватила ее ключи от машины и открыла дверь кухни.

Дженни раздраженно вздохнула, разрываясь между необходимостью ответить на звонок и броситься за Луизой, запретить ей ехать к Солу. Однако в конце концов ответственность перед домом младенца одержала верх, и она поднесла трубку к уху.

Идея создания приюта для одиноких матерей изначально принадлежала Руфи и зародилась тогда, когда ей пришлось в молодости скрывать от всех свою беременность, а потом отдать ребенка на усыновление.

Позже она сколотила себе состояние благодаря успешной игре на бирже, купила дом и оборудовала его как приют для незамужних будущих матерей.

А теперь она возглавляла благотворительное общество, в котором было уже около дюжины приютов. Благотворительное общество пользовалось покровительством королевской семьи и процветало не только благодаря местным пожертвованиям, но и благодаря дорожным сборам и щедрой помощи самой Руфи.

Дженни с удовольствием помогала Руфи, являясь членом попечительского совета.

Но в последнее время ее больше всего волновало поведение дочери. Неудивительно, что девочка влюбилась в Сола: он такой привлекательный, ничто в его облике не напоминает о пережитой им драме. И в то же время он достаточно зрелый мужчина, чтобы воспламенить юную и, возможно, очень страстную девушку. Дженни раздражало то, что Луиза преследует Сола в упрямой решимости завладеть им. Она прожила жизнь, но у нее никогда и в мыслях не было преследовать мужчину так, как это делала Луиза. Порой непреклонной решимостью добиться своего дочь напоминала Дженни ее старшего брата, Макса. Похоже, они оба унаследовали эгоизм, столь явственно проявившийся в их дяде Дэвиде.

Таллу разбудил какой-то шум: детский плач и сердитый женский голос, приказывающий ребенку замолчать.

— Но ты не должна заходить туда — папочка сказал, чтобы мы не заходили!

Кто-то рывком распахнул дверь спальни. В комнату ворвался поток света, и Талла моргнула. К счастью, мигрень у нее прошла, однако она еще не чувствовала себя вполне здоровой. Лекарства, конечно же, помогли, но приступ болезни ослабил ее.

Талла с трудом села, вглядываясь в высокую девушку, которая стояла в дверном проеме и свирепо смотрела на нее. Сообразив, что на ней ничего нет, Талла поспешно натянула на себя покрывало.

— Папочка раздел вас, — беззаботно сказала Мег. — Вы все время повторяли, что вам жарко.

Талла слабо улыбнулась девчушке.

— А это Луиза, — представила ей Мег незнакомку.

Луиза… Ну да, конечно. Что ж, Сол мог ею заинтересоваться — потрясающая девушка, хотя далеко не робкая и не наивная, какой она ее себе представляла…

— Привет, я…

Однако, прежде чем Талла представилась, Луиза перебила ее:

— Я знаю, кто вы и на что рассчитываете, но вы зря тратите время. Сол мой. И моим останется! — вызывающе и резко заявила она.

20
{"b":"8177","o":1}