ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Какое странное чувство — обнимать женщину, по которой страдаешь и томишься. Любимую женщину, прильнувшую к нему. Сол крепко прижимал к себе Таллу, покачивал ее и успокаивал, а она плакала, уткнувшись ему в плечо, и со слезами уходило потрясение от пережитого. Именно так Сол успокаивал бы кого-нибудь из своих детей.

— О, Сол, я думала, что останусь здесь навсегда, что никогда не найду выхода… и никто не узнает, что со мной случилось, — призналась Талла. Она расслабилась и уже не боялась, что Сол может принять ее за малодушную дурочку.

В ответ он крепче сжал ее.

— Я никогда бы не допустил этого, — решительно сказал он. — Даже если бы мне пришлось разорвать этот проклятый лабиринт голыми руками.

— Не думаю, чтобы граф был этому рад, — выговорила Талла, смеясь сквозь слезы.

— А мне плевать. Главное — чтобы ты была цела и невредима. Я думал бы только о тебе, — внезапно охрипшим голосом произнес Сол.

Талла нерешительно посмотрела на него.

— Не стоит играть роль трепетного влюбленного, — напомнила она. — Мы здесь одни.

— А кто сказал, что я играю? — возразил Сол. Талле было так хорошо в его объятиях, и тут и до Сола дошло, что она не сделала никакой попытки высвободиться. Он посмотрел на ее обращенное к нему лицо. В свете луны ее кожа казалась серебристой, скулы и подбородок — необычайно нежными и хрупкими, но особенно соблазнительной была ее округлая грудь…

Сол глубоко вздохнул.

— Если ты и дальше будешь так смотреть на меня, то мне придется тебя поцеловать…

Талла пошевелила губами, словно пытаясь сказать что-то, но не отвела взгляда.

— Талла, — волнуясь, предупредил ее Сол, и она опустила глаза.

Она никогда и не мечтала, что все будет так естественно, непринужденно и в то же время словно предопределено: вот они с Солом стоят рядом и их притягивает друг к другу некая неведомая сила.

Талла прижалась к его груди, а он принялся целовать ее — медленно, наслаждаясь каждым поцелуем. Сол погрузил руки в ее волосы, по том взял в ладони ее лицо, не отрывая губ от сладострастного источника — ее рта. Постепенно, почувствовав, что она отвечает ему, Сол стал целовать ее более требовательно, более жадно, не сдерживая себя. Это ее мужчина, думала Талла, испытывая страсть и желание ответить на томительный зов.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя! — пробормотал Сол, оставив наконец ее губы и целуя ложбинку между грудей.

— Я… А ты в этом уверен? — нерешительно спросила Талла.

— А ты нет? — нежно улыбнулся Сол. Она снова нерешительно посмотрела на него.

— Да… Но я не хотела любить тебя, и до сегодняшнего дня ты тоже не любил меня…

— Что?! Я давно тебя люблю! Возможно, не с первого взгляда, когда увидел тебя на свадьбе Оливии, хотя уже тогда запомнил тебя. — Он слегка пожал плечами. — Когда я узнал, что ты тоже переехала в Хэслвич и будешь на обеде у Оливии, я подумал… Но потом ты ясно дала понять, что я тебе неприятен.

— Потому что я думала…

— Я знаю, о чем ты думала, — прервал ее Сол.

— Мне так жаль, — извинилась Талла, — но…

— Я знаю.

— А как ты думаешь, что было бы, если б нам не пришлось притворяться, что мы… влюблены друг в друга? — спросила она.

— Я нашел бы иной выход, — нежно заверил ее Сол. — Но к счастью, мне не пришлось этого делать. План Люка пригодился мне так же, как в свое время ему.

— План Люка… Что ты имеешь в виду? — спросила его Талла.

— Когда Бобби приехала в Честер, Люк сделал вид, что у него с ней близкие отношения, чтобы избавиться от прежней подружки.

— Как ты от Луизы, — пробормотала Талла и уютнее устроилась в его теплых руках.

— Гмм… а когда судьба преподнесла мне возможность проделать то же самое, я вспомнил, как хорошо сработал этот план для Люка. Ведь кончилось тем, что они с Бобби поженились. Вот я и решил проверить, получится ли то же самое у меня.

— А как ты думаешь, если бы не сегодняшний вечер, не Луиза, мы бы когда-нибудь узнали, что испытываем друг к другу? — спросила Талла.

— Уверен в этом, — убежденно ответил Сол. — Сомневаюсь, что мы могли бы долго противостоять основному инстинкту, особенно после того, как узнали, как нам хорошо вместе, — прошептал он, а потом нагнул голову и снова стал целовать ее.

Талле пришлось подождать, пока он закончит, после чего она спросила:

— А что ты имеешь в виду? Мы ведь никогда не были близки.

— О нет, были, — с коварной улыбкой ответил Сол, а потом, склонив голову, принялся нашептывать ей на ухо во всех подробностях, чем они занимались в ту ночь в Гааге.

Талла уставилась на него.

— Но я думала, что это был просто сон, — удивилась она.

— Это был не сон! — засмеялся Сол. — Хочешь, докажу?

Руки его уже двигались по ее телу, и ее чувства выплеснулись наружу, а губы раздвинулись навстречу его губам. Прежние страхи были забыты, а когда Сол осторожно освободил ее грудь из тесного корсета и принялся нежно гладить ее, а потом ласкать губами, по телу пробежала дрожь, не имевшая никакого отношения к холодному ночному воздуху.

Талла глухо застонала, всем своим существом отдаваясь ласкам Сола. Откинув голову назад, она выгнула гладкую стройную шею.

Сол прижал ее к себе и откровенно прошептал:

— Ты понимаешь, как сильно я тебя сейчас хочу?

— Я тоже хочу тебя, — призналась Талла, — но… — Она нерешительно огляделась по сторонам.

— Да, это не совсем подходящее место, и если мы вскоре не появимся, то за нами пришлют поисковый отряд.

Он помолчал и, нагнувшись, поправил на ней платье, легко поцеловал в губы, а потом прижал к себе, не в силах выразить всю нежность, которую к ней испытывал. А Талла сомкнула руки у него на шее, словно боялась, что он исчезнет.

— Я так тебя люблю, что ты даже не представляешь! — прошептала она ему на ухо. А потом, когда Сол отпустил ее, деловито добавила:

— Давай выбираться отсюда.

— Да, Оливии уже, наверное, надоело охранять Луизу.

— Луизу?.. А как ты узнал, что я здесь? — спросила Талла.

— У нее из кармана торчала твоя сумочка. Сначала она пыталась притвориться, что ничего не знает, но я скоро вытянул из нее правду.

— Моя сумочка? Я ее уронила. Наверное, Луиза подхватила ее. — Талла слегка вздрогнула. — Ох, Сол… мне ее так жаль! Она тебя любит.

— Больше не любит, — сухо заверил ее Сол. — Полагаю, что сейчас числюсь первым в списке врагов Луизы и застряну там надолго. По крайней мере у нее хватило совести сказать, что она собиралась прийти за тобой, — мрачно сообщил он Талле, — но. Боже мой, когда я подумал… Я не знал, что мне с ней сделать — встряхнуть хорошенько или поколотить.

Сол заметил выражение лица Таллы и покачал головой.

— Нет, конечно же, нет, — признался он. — Я никогда бы не стал применять силу как средство устрашения ребенка, а во многих отношениях Луиза ведет себя как ребенок. — Он помолчал и заговорил серьезно:

— Ты выйдешь за меня замуж, Талла? — Он взял ее руку и поднес к губам, а потом опустился на колено и, к ее изумлению, сделал ей предложение так, словно они и в самом деле жили в восемнадцатом веке.

— Да, — тихо прошептала она. — Да, да, да!

— Но ты берешь ответственность не только за меня, — предупредил ее Сол, когда они наконец выбрались из лабиринта. — У меня ведь есть дети.

— Я знаю, — заверила его Талла.

— А это наводит меня на определенные мысли, — добавил Сол, глаза его весело заблестели, и сердце Таллы почему-то застучало громче. — Сегодня дети ночуют в Куинсмиде, и дом будет в нашем распоряжении. А это значит…

Он замолчал, и Талла подсказала:

— Это значит…

— Это значит, — нежно поддразнил он, — что у тебя появится возможность показать мне, насколько хорошо ты запомнила тот сон, потому что, уверяю тебя, я помню каждую деталь… каждый поцелуй… каждое прикосновение… каждый…

— Сол, — едва дыша, оборвала его Талла, — нас ждут.

ЭПИЛОГ

— Что ж, все хорошо, что хорошо кончается, — сказала мужу Оливия, когда жарким августовским днем они стояли на лужайке в Куинсмиде и смотрели, как Талла и Сол пробираются сквозь толпу приглашенных на их свадьбу гостей. — Амелия так очаровательна в роли подружки невесты, — с любовью заметила она и, погладив живот, добавила:

27
{"b":"8177","o":1}