ЛитМир - Электронная Библиотека

Пенни Джордан

Сильнее обстоятельств

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Боль, гнев, чувство вины – вот что испытывал Ворд, разговаривая в своем кабинете с двадцатидвухлетним сводным братом Ричи.

– Почему, черт возьми, ты не пришел ко мне, если тебе нужны были деньги?

Каштановые волосы Ричи блестели и переливались в лучах солнца, проникавших через узкое окно – почти как в монастырской келье.

Ворд не сомневался: вот сейчас Ричи поднимет голову и посмотрит на него синими, полными раскаяния глазами.

– Ты уже так много сделал для меня.

У Ричи спокойный, хорошо поставленный голос, здорово напоминает голос его отца, отчима Ворда.

– Мне не хотелось беспокоить тебя и просить еще. Но этот год в аспирантуре в Америке такой важный, – добавил он серьезно и умолк.

Ясно, мальчик ушел в себя – размышляет о своих занятиях, уже почти забыл о том, что натворил.

Ворд тоже молчал, разглядывая брата. Его собственные глаза не синие, как у отчима и у Ричи, а темные, серо-стального оттенка, как у отца, погибшего сорок два года назад – Ворд еще не вышел из пеленок – в результате несчастного случая на работе: алчный хозяин не потрудился удостовериться в безопасности техники. Несчастье произошло до того, как подобные происшествия стали полностью контролироваться; компенсация за потерю жизни полностью зависела от отношения работодателя, а не от статьи закона.

Мать Ворда не получила ничего, даже потеряла, что имела. Вслед за гибелью своего молодого мужа ей пришлось выехать из домика (жилье было собственностью компании) и вместе с новорожденным сыном переехать к родителям, в северную часть городка. Маленький Ворд оставался с бабушкой, а мать старалась заработать хоть что-нибудь уборкой и стиркой.

В местной школе, куда ходил Ворд и где мать служила уборщицей, она и встретила своего второго мужа, отца Ричи. В нее влюбился учитель английского языка, мягкий, спокойный человек. Долго и подробно обсуждала она с сыном свои надежды и планы, те изменения, которые произойдут в их жизни, прежде чем приняла предложение.

Супруги не надеялись на ребенка, и Ворд понимал, почему они оба чуть не обожествляли второго сына.

Ричи как две капли воды походил на отца. Такой же спокойный, уравновешенный, легко подвергался влиянию других – не потому, что был недостаточно умен, а просто не всегда мог распознать людские пороки – самоуверенность, жадность, – так как ему самому они не были свойственны.

Благодаря отчиму, его заботе и любви – он поистине заменил ему отца, – Ворд продолжил обучение в школе и затем, после окончания, начал собственное дело. Он оказался из тех, о ком говорят «селфмейдмен» («сам себя сделавший»): кто-то много рассуждал, а он как вол работал. Миллионер, способный сейчас позволить себе любую роскошь и прихоть, управляющий громадной американской корпорацией, Ворд предпочитал вести жизнь простую, чуть не монашескую.

Большой, широкоплечий, крепко сложенный (неимоверную физическую силу он унаследовал от отца, рабочего), он всем своим видом являл силу и уверенность. Мужчины боялись его, а женщины…

Сейчас он был сердит на сводного брата: и когда же он перестанет быть таким доверчивым? Сам Ворд только неделю назад вынужден был твердо отказать жене своего коллеги по бизнесу, несмотря на всю ее чувственность и привлекательность, – ему абсолютно неинтересно то, что она могла бы предложить.

Мать Ворда сосредоточивала в себе лучшие женские свойства – нежная, любящая, мягкая, понимающая и надежная. Впоследствии ему предстояло неприятное открытие: этот тип женщин встречается очень редко. Пришлось убедиться в этом на собственном опыте. В двадцать два года он стремительно женился, влюбившись по уши. После года семейной жизни жена его оставила, объявив: есть мужчина, который понимает ее лучше – может тратить на нее больше и денег и времени.

К этому времени и Ворд разочаровался в семейной жизни: устал возвращаться в пустой дом, шарить в пустом холодильнике в поисках хоть какой-нибудь еды; но больше всего устал от женщины, которая не стала близким человеком, а для себя требовала все-все.

Через пять лет ее новый муж пришел к нему умолять о работе, но он не почувствовал от этого ни удовлетворения, ни радости. Не внял его мольбам, но дал денег. До сих пор с чувством отвращения вспоминал алчный блеск в глазах экс-жены, осматривавшей новый дом (куда он только что въехал) и оценивавшей стоимость человека, который мог бы принадлежать ей и теперь.

Слегка удивился, когда чуть позже она набралась наглости явиться к нему за спиной своего нынешнего спутника жизни и уверять, что все это время любила только его, а развод и новый муж всего лишь глупая ошибка. Даже имей Ворд несчастье еще любить ее – а этого уже не было, – не принял бы назад. Глубоко внутри, в генах, в упрямом характере, таилась черта: превыше всего – честность и преданность. Любовь их умерла, и они навсегда покончили с семейной жизнью.

С тех пор они не встречались, да он и не хотел этого и выбирал для времяпрепровождения только женщин не очень строгого поведения. Конечно, нельзя утверждать, что жизнь его проходила абсолютно безоблачно; напротив, у него возникали проблемы, и как раз сейчас он пытался разрешить одну из них.

Когда Ричи поступил в Оксфорд, Ворд с гордостью и радостью предложил финансировать его. Ричи – его сводный брат, член его семьи, и Ворд всегда помнил о помощи и поддержке отчима в самом начале своей самостоятельной жизни.

Его родители, их родители, сейчас на пенсии; отчим (он примерно на пятнадцать лет старше матери) слаб здоровьем – сердечная недостаточность. Им необходима спокойная жизнь, без всяких стрессов. Вот почему…

– Почему, черт возьми, ты не сказал мне, что тебе нужно больше денег? – раздраженно повторил Ворд.

– Но ты и так много давал мне… Не мог я, просто не мог.

– Но, Боже мой, Ричи, разве твой ум и здравомыслие не подсказали тебе, что все это обман? Кто вкладывает деньги таким образом, не получает их обратно. Почему, ты думаешь, они давали такую маленькую рекламу?

– Мне казалось, это решит мои проблемы. У меня было пять тысяч фунтов, которые ты выдал мне в банке, и я надеялся, что они превратятся в десять через несколько месяцев, а поработал бы во время каникул… – И остановился, смутившись: Ворд недоверчиво качал головой. – И идея хорошая, – защищаясь, настаивал Ричи. – Я просто не представлял…

– Значит, тебе конец, – согласился, ухмыляясь, Ворд, – раз у тебя самого отсутствовали идеи. Тебе следовало прийти ко мне вместо… Расскажи-ка все мне снова! Ричи глубоко вздохнул.

– В одной бесплатной газетенке – где ее взял, не помню – была напечатана реклама. Всякий, кто желает получить реальную выгоду и нарастить свой капитал, пусть свяжется с почтовым ящиком номер такой-то для дальнейших инструкций.

– «С почтовым ящиком»… – Ворд только поднял глаза к небесам. – И ты, как последний простофиля, обратился за «дальнейшими инструкциями».

– Думал, верное дело, – сокрушался огорченный Ричи. – Ну, отец всегда говорит, как мне повезло иметь такого брата, как ты, – помогаешь, финансируешь. Ни отец, ни мама не могут ничем помочь мне в учебе в Оксфорде; сам я не могу оплатить учебу, работая в свободное время, – учусь по-настоящему только благодаря тебе. Иногда это заставляет меня чувствовать… Знаешь, отец постоянно сравнивает меня с тобой – ты даешь, а я-то прошу, – да и товарищи считают меня чуть не хлюстом из-за того, что у меня есть ты и твои деньги.

Ричи просит – при этой мысли Ворд нахмурился. Отчимом он восхищался, и уважал его, и любил, но изумлялся, как сильно тот порой заблуждается. Обеспечивая брата, Ворд возвращает долг.

– В общем, – продолжил Ричи, – в конце концов мне позвонили оттуда и сказали, что делать: послать чек на пять тысяч фунтов, а мне вышлют отчет – насколько выгодно мое вложение – и ценные бумаги, куда мои деньги инвестированы.

– А не объяснили, как им удается получать такие прибыли? – спокойно осведомился Ворд.

1
{"b":"8179","o":1}