ЛитМир - Электронная Библиотека

– А я, пока ты собираешься, съезжу в город заправить машину, – коротко проинформировал Ворд.

Что угодно, лишь бы сохранить безопасное расстояние между ними. Ворд был уверен: если он останется, не удержится и станет умолять ее изменить решение.

«Ведем себя как чужие люди», – с грустью отметила Анна, наблюдая, как он равнодушно берет ключи и идет к двери. А кто он, в сущности, ей? Он и есть чужой. Ее любовник? Но эти последние несколько ночей даже и не любовник – держал ее на расстоянии, в отдельной комнате.

Она собрала свой чемодан, а Ворд все не возвращался. Виттейкер выпрыгнул из рук и прошествовал сквозь открытую дверь в кабинет Ворда. Анна машинально последовала за ним – надо его вернуть. На столе Ворда лежат какие-то бумаги: он работал в предыдущий вечер, когда они вернулись, пообедав. Весь вечер он был в ровном, хорошем настроении – так уж, видимо, на него действовало, что они живут врозь, – и в конце концов она ушла спать, не желая выводить его из этого благостного состояния.

Виттейкер вспрыгнул на стол Ворда, не проявляя ни малейшего намерения слушаться хозяйку. Изловчившись, Анна схватила его – сидит, озорник, прямо на бумагах.

– Ну что ты за скверный кот! – выговаривала она ему, намереваясь отнести прочь.

Анна мельком взглянула на бумаги и застыла от пронизывающего насквозь ужаса… Джулиан Кокс!

Анна не замечала протестующего мяуканья Виттейкера, которого слишком крепко сжимала в руках. Комната плывет вокруг нее, как темно… расплывчатые, бессвязные очертания воспоминаний клубятся в сознании… Джулиан Кокс… Она видит его, слышит его голос… Ее охватила дрожь, сковал страх: ну да, она доверила ему деньги Ди – ее пятьдесят тысяч фунтов. Он пугал ее постоянными телефонными звонками, добиваясь денег, которые она якобы собиралась инвестировать. С ним связано что-то опасное, лживое, он из тех, кто не поддается контролю…

Рассказать бы сейчас Ди, что с ней происходит, но подруги нет рядом… Это ужасная катастрофа. Возможно, расскажи она все Ди, деньги были бы целы…

Плотный туман стал потихоньку рассеиваться. То, что сейчас было, – вспышка, возвращение утерянной памяти. Анна почувствовала, как тело ее похолодело, задрожало, кожа покрылась противными мурашками; руки и ноги как-то странно ослабели, голова гудит…

Джулиан Кокс… О нем она все вспомнила, но при чем здесь Ворд? О, это словно снимать бинты с незажившей раны, открывать дверь в темное никуда, осознавать: неизвестное станет ясным, но оно пугает, оно наводит ужас…

Анна заставила себя опять посмотреть в бумаги Ворда и на этот раз прочитать их. Лицо ее стало мертвенно-бледным: сообщение о Джулиане Коксе и… о ней как о партнерах в инвестиционной компании… Потрясенная, Анна пошла на кухню, Виттейкер следовал за ней по пятам.

Мисси – она возилась в своей корзинке – выпрыгнула, как только появилась хозяйка, и побежала к задней двери – настало время прогулки! Анна посмотрела на нее невидящим взором и автоматически открыла дверь, следуя за собачкой по двору, за его пределы…

Все еще шел дождь, но Анна ничего не замечала – она брела за Мисси по холмам, поглощенная царившим в мыслях хаосом… Так вот оно что – она и Ворд вовсе не были любовниками. Он явился к ней с обвинением, что она обманула его брата! Это она четко вспомнила…

Дорожка, по которой она шла, круто извивалась; вся ее одежда, волосы промокли от дождя, но она не чувствовала этого. Анна автоматически двигалась в густом белом тумане – ноги переставлялись будто сами собой.

Ворд не любит ее, никогда не любил, но лег с ней в постель, позволил ей думать… позволил ей верить… Анна издала горестный стон…

О, Боже, почему? Да чтобы наказать ее, сделать ей больно. Вот ей и больно, да, она больна, она в отчаянии… Впереди залаяла Мисси – перепуганный кролик внезапно пересек дорожку, пронесся буквально между ногами, почти дотронулся до них. Она позвала собаку, но та бросилась за кроликом, не послушавшись хозяйку, – маленькое пушистое тельце растаяло в тягучей пелене тумана…

Зубы выбивают дробь; неужели сейчас лето – так холодно… Снова позвала Мисси, подождала, прислушиваясь, но раздавалось только беспорядочное биение собственного сердца. Пелена тяжелого тумана упала на глаза, Анна неуверенно двигалась вперед – где она, эта взбалмошная собака?.. Крикнула еще раз:

– Мисси! Мисси!

Восторженный лай вознаградил ее усилия, и, благодарная, она двинулась на звук. Тропинку Анна давно потеряла, земля под ногами была покрыта высокой травой и галькой. Споткнувшись о большой камень, женщина едва удержалась на ногах, ухватившись за толстый, жесткий стебель.

– Мисси! Мисси! – звала она жалобно.

Это какое-то безумие – она не может быть дальше чем в нескольких минутах от дома, но уже в нескольких метрах ничего не видно. Где она?.. Похоже, взобралась на холм и если спустится вниз – попадет домой.

Спустя полчаса ее руки и одежда были в грязи после нескольких падений, сердце бешено колотилось, ноги ныли… Она не имела ни малейшего представления, где находится. Как ни старалась Анна разглядеть что-нибудь, видела один сплошной туман. Черная тень внезапно опустилась из-за холма, приведя ее в ужас. Да это просто овца – глупая овца, ее преследует Мисси…

– О, Мисси! – Анна с облегчением погладила собачку. – Где ты была, шалунья ты эдакая?

Как страшно болит голова, буквально раскалывается… и еще тошнит. Мисси выпрыгнула из ее рук и убежала.

– Мисси! Мисси! Вернись, негодница!

Придется сесть – ноги ослабели, подгибаются. Трава мокрая, еще мокрее одежда; очень холодно, знобит, но кажется, что душевный холод еще невыносимее. Как Ворд мог так поступить с ней?.. Прежде всего надо привести в порядок мысли. Первая встреча, его злость, их ссора – теперь она все это отлично вспомнила. И как увидела его опять, уже в больнице… Низкий стон боли вырвался у нее, когда она вспомнила, что говорила ему.

А ее что заставило так поступить? Но он-то не поправил ее, позволил ей… О, должно быть, предвкушал, что когда-нибудь к ней вернется память и она узнает, догадается обо всем.

Анна вглядывалась в туман; она потерялась, одинока, но это ее не трогает; пусть никто не найдет ее, может, так даже лучше. Как она посмотрит людям в глаза? А Ворду? Она убедила себя добровольно, а он позволил ей это. Она-то считала – он такой чудесный, заботливый, правильный и честный…

Анна засмеялась, и смех ее звучал отрывисто и глухо, отдаваясь эхом сквозь зыбкий, тяжeлый туман.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ворд отсутствовал гораздо дольше, чем планировал: случайно встретил в гараже давнюю приятельницу матери. Пожилая вдова взволнованно расспрашивала механика о состоянии своей маленькой машины.

Ворд подошел, осведомился, не нужна ли помощь. Выяснилось вот что: механик пытается объяснить ей, что машина непригодна для вождения, а она в свою очередь настойчиво внушает ему, что не может существовать без машины и у нее нет средств поменять ее.

После чаепития в небольшом кафе поблизости Ворд отвез ее домой. Вернулся в гараж, еще раз поговорил с механиком, дал ему нужные указания и ушел. Механик только удивленно покачал головой и сказал ученику:

– Странный парень: хочет, чтобы мы поменяли эту «мини» на ту, что выставлена для продажи; заплатил наличными. И еще хочет, чтобы мы перекрасили ее в цвет старой. Предупредил его насчет цены, а он, – механик поднял указательный палец, – «цена меня не волнует»…

Ворд приготовил извинения и объяснения для Анны. Но, к великому его удивлению, она не ожидала его, как он думал, на кухне, видимо раздраженная его опозданием. Однако кот ее на месте. Ворд машинально погладил Виттейкера, пробежавшего мимо него в холл.

Дверь в кабинет открыта, сообщение, которое он читал накануне вечером, лежит на столе. Ворд вошел и взял его; прошлой ночью заставил себя перечитать, чтобы напомнить себе, какова Анна на самом деле, но это не сработало. Спать он пошел, безумно желая ее, тоскуя по ней, чуть не наяву ощущая мягкое, нежное тепло ее тела. Прошло так мало времени – меньше двух недель, – как он встретил ее. Что же с ним случилось, почему его так тянет к ней? Он вскакивал с кровати, почти доходил до ее комнаты – и возвращался. За этот крошечный промежуток времени изменилась вся его жизнь, приходится это признать.

20
{"b":"8179","o":1}