ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Свидание? С кем? — заинтересовалась Луиза.

Но Кэти покачала головой.

— Ты все равно не знаешь… О, Лу, — умоляюще вздохнула она, заключая сестру в объятия, я понимаю, как тебе плохо, но, пожалуйста, постарайся забыть Саула.

— Больше всего на свете я хочу забыть его, печально проговорила Луиза. — А если меня отчислят и придется вернуться домой, то об этом можно забыть и вовсе. О, Кэти… — Луиза чуть было не начала упрашивать сестру отменить свидание и провести вечер с ней. Но, вспомнив взгляд Гарета Симмондса, когда он заявил, что знает, кто посещал его лекции, передумала.

Она не такая, уверяла себя Луиза. Она не имеет ничего общего с эгоистичной, ветреной и зацикленной девчонкой, живущей внутри. И она бы ходила на лекции вместо Кэти… Если бы та попросила…

Но слабый внутренний голос говорил, что Кэти никогда о таком не попросит. ***

Погожий летний денек клонился к закату. Луиза устало обвела глазами комнату. Повсюду валялись бумаги и учебники, а голова кружилась от горькой правды, принять которую было выше всяких сил. Мысли плавали в ее мозгу, подобно застывшему жиру на поверхности маминого бульона, сворачиваясь и сгущаясь.

Саул! Где ты сейчас?… Что делаешь?…

Она встала и направилась в маленькую кухоньку. Несмотря на то что Луизе было сложно вспомнить, когда она ела в последний раз, от одной мысли о еде ее тошнило.

Краем глаза девушка заметила бутылочку вина тети Руфи, запрятанную в пыльном углу. Едва отдавая себе отчет в своих действиях, она вытащила бутылку.

Тетя всегда славилась старомодными и весьма причудливыми представлениями о жизни современных студентов Оксфорда. Тщательно выбранное вино было дорогим и высококачественным. Насмотревшись телесериалов о времяпрепровождении богатых студентов, Руфь воображала, что вино будут распивать в роскошных апартаментах в окружении книжных стеллажей с томами в блестящих, позолоченных переплетах.

Луиза распечатала бутылку и налила себе стакан. Вообще-то она не пила. Хотя, конечно, не брезговала доброй порцией вина под хорошую закуску и не пропускала ритуальные студенческие тусовки в баре, особенно в первые несколько недель в институте. Но к подобным сборищам она относилась как к неотъемлемой части студенческой жизни, а не как к празднику.

Благородное красное оказалось насыщенным, пряным крепленым вином. Оно согревало ее горло и пустой, холодный желудок.

Луиза опустилась на пол и уставилась на груду бумаг неморгающим взглядом совы. Перед глазами заплясал почерк Кэти. Стараясь сконцентрироваться, Луиза нахмурилась и моргнула, быстро расправившись с содержимым стакана.

Ее состояние заметно улучшилось — на душе полегчало. Теперь она могла думать о Сауле, не страдая от щемящей, терзающей глубоко внутри боли, грозившей уничтожить ее окончательно.

Саул…

Девушка снова наполнила стакан, поднялась и, пошатываясь, вышла из кухни. Она попыталась воспроизвести в памяти облик любимого, но с ужасом обнаружила, что не может. Так обожаемые ею черты расплывались и улетучивались до того, как ей удавалось вылепить цельный образ. Луиза не сдавалась. Но чем яростней становились ее попытки, тем меньше оставалось надежды. Как ни странно, но перед глазами то и дело возникал Гарет Симмондс.

Тряхнув головой, Луиза отпила вина и, продолжая сжимать в руке стакан, принялась неистово ворошить свою записную книжку в поисках бережно хранимой там фотографии Саула.

Но именно в тот момент, когда желанная фотография была у нее в руках, раздался звонок в дверь.

Должно быть, это Кэти… Сестренка передумала и отменила свидание. Конечно, она поняла, как нужна ей сейчас. Обрадованная Луиза бросилась к двери и, широко распахнув ее, восторженно закричала:

— О, Кэти, слава Богу, ты вернулась! Я… Ее голос затих, когда высокий человек, стоявший на пороге, зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Вы! — вскрикнула она дрожащим голосом. — Что вам нужно?…

— Я принес вот это, — сказал учитель, протягивая ей бумаги. — Сегодня утром ты оставила их на моем столе…

— О… я… — Луиза неуклюже протянула ладонь, совершенно забыв, что обе руки были заняты.

Фотография Саула выскользнула из пальцев. Пытаясь ее поймать, Луиза случайно наскочила на Гарета Симмондса, расплескав при этом вино. Но до того, как она опомнилась, красные капли уже стекали по его запястью и ее собственной руке, а Гарет Симмондс подбирал упавшую фотографию.

— Нет! Не надо… — запротестовала было девушка, но слишком поздно.

Некоторое время Симмондс внимательно изучал фотографию. Затем иронично заметил:

— Очень привлекательный мужчина, Луиза, хороший выбор. Но стоит ли он того, чтобы калечить свое будущее? Да и в любом случае для тебя он слишком стар, — равнодушно добавил он.

Растравленные утренним малоприятным разговором чувства девушки перешли в жгучую, неистовую боль.

— Нет, это не так… он… — пыталась защититься Луиза, отчаянно борясь с потоком слез, больно обжигавших глаза. Опрокинув остатки вина в рот, Луиза бунтарским тоном заявила:

— Я уже не ребенок, я женщина…

Насмешливая искорка в глазах Гарета явилась последней каплей, уничтожившей бдительность девушки. И, перейдя все границы дозволенного, Луиза дала волю чувствам.

— Что? Кажется, вы мне не верите? — допытывалась она. — Я могу доказать!… Саул был бы моим, если бы… не она. Если бы Тула не перешла мне дорогу…

— И сколько же ты выпила? — услышала она вместо ответа на свой дерзкой выпад. А Симмондс, не обращая внимания на ее недовольное фырканье, уже отбирал у нее пресловутый стакан, крепко зажатый в руке.

— Еще недостаточно, — ответила она, тут же агрессивно добавив:

— И верните мой стакан. Мне нужно выпить…

— Ничего подобного. Ты уже пьяна.

— Нет, мне нужно еще…

В порыве гнева Луиза бросилась на него, силясь отвоевать свой стакан. Но не тут-то было, мужчина поднял руку, пресекая всякие попытки. Луиза не отступала, подтянулась на цыпочках, потеряла равновесие и тяжело рухнула на Симмондса. Крепкое, твердое тело напоминало каменную скалу, только было намного… намного теплее и…

Осознав, что глухие удары под ладонью не что иное, как его сердце, Луиза зажмурилась.

На девушку снизошло странное чувство безмятежности… и умиротворения… Голова кружилась, и Луиза вознегодовала на свой затуманенный алкоголем мозг, силящийся переварить неприемлемые ощущения. Ее так и тянуло положить голову на грудь Симмондса, туда, где ее рука ощущала это ровное и спокойное сердцебиение. Так хотелось забыться, подобно ребенку, ищущему защиты на груди своих родителей.

Инстинктивно девушка сжала, затем снова расслабила пальцы, ощутив твердые волоски, покрывавшие его тело под рубашкой. Подобное открытие еще больше шокировало ее. Широко раскрыв глаза, Луиза позволила себе обмякнуть и расслабиться в тепле, исходившем от тела Гарета.

Его рука, поддержавшая девушку во время падения, оставалась на месте. Луиза положила голову ему на плечо и снова закрыла глаза, вдыхая мужской аромат, который был намного ощутимей жалких остатков в рубашке Саула.

Это тело было таким реальным, она обнимала настоящего мужчину. Луиза сделала еще один глубокий вдох. Его рука соскользнула на ее бедро, пронизывая тело теплом и уверенностью, и ей нравилось это ощущение.

— Луиза!

От резкой, настороженной нотки в его голосе девушка открыла глаза, устремив на него туманный взор.

— Нет, не уходите, — шептала она в пьяном бреду. — Останьтесь… Я хочу, чтобы вы остались со мной… Я хочу…

Почувствовав, что мужчина старается освободиться, Луиза попыталась сфокусировать зрение. Взгляд Гарета был суров. Луиза быстро зажмурилась и потянулась рукой к его лицу. Подняла голову и приоткрыла рот для поцелуя, пытаясь перетащить его руку с бедер на грудь.

Почувствовав наконец горячую мужскую ладонь, девушка напряглась и застыла в сладострастном предвкушении. Она прерывисто задышала, упираясь грудью в эту ладонь. Вскоре его рука ожила, заскользила по телу Луизы. Подушечка большого пальца Гарета нежно коснулась ее соска, и Луиза затрепетала от чувственного наслаждения. Об этом она всегда грезила в своих снах. Кончик ее языка настойчиво ласкал его губы, требуя, чтобы его впустили внутрь, а возбужденное дыхание становилось все чаще и чаще.

7
{"b":"8180","o":1}