ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Значит, фейерверки есть, – сказал Мэт, но Кенн гнул свое:

– Они должны были прибыть еще месяц назад, с первым в этом году торговцем, но торговец не явился. А если он не прибудет до завтра, что мы будем делать с этими самыми фейерверками? Что, устроим другой праздник, лишь бы запустить их? И то если он их привезет, конечно.

– Кенн, – вздохнул Тэм, – у тебя к людям столько же доверия, как у кого-нибудь из Таренского Перевоза.

– Так где же он тогда? Ответь мне, ал’Тор.

– Почему вы нам ничего не сказали? – обиженно спросил Мэт. – Вся деревня радовалась бы этому известию не меньше, чем самому менестрелю. Ну или почти так же. Вы же видите, как все приободрились только от слухов о фейерверке.

– Вижу, вижу, – отозвался Бран, искоса посмотрев на кровельщика. – И знай я наверняка, кто пустил эти слухи… Вспомни я, например, того, кто прилюдно жаловался, как дорого обходятся кое-какие вещи. Хотя ведь подразумевалось, что о них никому не будет сказано ни слова и они останутся в тайне.

Кенн прочистил горло:

– Для такого ветра мои кости слишком стары. Если не возражаете, то я пойду гляну, не согласится ли миссис ал’Вир приготовить горячего вина с пряностями, чтобы мне согреться. Мэр. Ал’Тор.

Последние слова Кенн произносил уже на ходу, направляясь к гостинице. Когда дверь за ним захлопнулась, Бран вздохнул.

– Иногда мне кажется, – сказал он, – что Найнив права насчет… Ладно, сейчас это не важно. Эй, молодежь, задумайтесь-ка на минутку. Верно, каждый радуется предстоящему фейерверку, но фейерверк-то пока не больше чем слух. Пораскиньте мозгами, что станется с людьми, если торговец не появится здесь вовремя – после такого ожидания и предвкушения веселья. А с этой погодой так вполне может обернуться: кто знает, когда он приедет. Менестрелю они радовались бы в пятьдесят раз больше.

– И чувствовали бы себя в пятьдесят раз хуже, если бы тот не пришел, – медленно сказал Ранд. – После чего и Бэл Тайн был бы людям не в радость.

– У тебя, оказывается, есть голова на плечах, когда захочешь ее к делу применить, – сказал Бран. – Придет день, Тэм, и этот парнишка будет в Совете деревни. Попомни мои слова. Даже сейчас он наглупил бы меньше, чем некоторые.

– А повозку так никто и не разгружает, – сказал Тэм, вспомнив о деле. Он вручил первый бочонок с бренди мэру. – Мне бы сейчас сесть к жаркому огоньку, закурить трубочку и попросить у тебя кружку твоего доброго эля. – Тэм пристроил второй бочонок с бренди себе на плечо. – Мэтрим, я уверен, Ранд обязательно скажет тебе за помощь спасибо. Вспомните-ка: чем скорее сидр окажется в подвале…

Когда Тэм и Бран вошли в гостиницу, Ранд повернулся к другу:

– Не нужно мне помогать. Того барсука Дэв долго удерживать не станет.

– М-да, а почему? – без особой надежды в голосе сказал Мэт. – Как там сказал твой па: чем скорее сидр будет в подвале… – Обхватив бочку сидра двумя руками, он потрусил к гостинице. – Может быть, Эгвейн где-то рядом. Одно удовольствие смотреть на тебя, как ты стоишь, уставясь на нее, словно бычок на мясника с ножом. Развлеченьице не хуже барсука!

Ранд, который укладывал в двуколку лук и колчан, так и замер. Ему действительно удалось выкинуть Эгвейн из головы. Само по себе это было необычно. Но Эгвейн наверняка где-то рядом с гостиницей. Не много шансов, что удастся избежать встречи с нею. Конечно же, ведь в последний раз он видел ее несколько недель назад.

– Ну идешь? – окликнул его Мэт от дверей. – Я не говорил, что все буду делать один. Ты еще не в Совете деревни.

Ранд рывком поднял бочку и направился вслед за Мэтом. Может, Эгвейн тут вообще и близко нет. Странно, но такая мысль вовсе не улучшила ему настроения.

Око Мира - i_008.jpg

Глава 2

Чужаки

Око Мира - i_009.jpg

К тому времени, когда Ранд и Мэт понесли первые бочки через общий зал, мастер ал’Вир уже наполнил пару кружек лучшим темным элем своего собственного приготовления из одного из бочонков, уложенных подле стены. Наверху бочонка, прикрыв глаза и обернув хвост вокруг себя, примостился Царапч – рыжий гостиничный кот. Тэм стоял перед огромным очагом, сложенным из речного камня, и набивал трубку с длинным чубуком табаком из полированной табакерки, что хозяин гостиницы всегда держал на каминной полке. Камин занимал добрую половину стены большой квадратной комнаты, его верхняя перемычка находилась на высоте человеческого плеча, и тепло от яркого, потрескивающего в очаге пламени вытеснило холод за дверь.

Ранд предполагал, что в этот час полного забот дня накануне праздника в общей зале не окажется никого, за исключением Брана, отца и кота, но перед огнем, в креслах с высокими спинками, расположились еще четыре члена Совета деревни, считая и Кенна. Они держали в руках кружки, а головы сидящих окутывал голубовато-серый дым. На сей раз перед ними не лежали доски для игры в камни, и все книги Брана стояли на своих местах, на полочке напротив камина. Мужчины даже не разговаривали, молча уставившись в эль или постукивая в нетерпении чубуками трубок по зубам, дожидаясь, когда к ним присоединятся Тэм и Бран.

Заботы не были редкостью в эти дни для Совета деревни, ни в Эмондовом Лугу, ни в Сторожевом Холме, ни в Дивен Райд. И даже для Совета в Таренском Перевозе, хотя кто знает, думают ли о чем-либо люди из Таренского Перевоза. Лишь двое мужчин у камина, кузнец Харал Лухан и мельник Джон Тэйн, мельком глянули на вошедших парней. Мастер Лухан, однако, не просто глянул. Могучие, в буграх мускулов, руки кузнеца были с ляжку обычного человека. Он до сих пор не снял длинный кожаный фартук, словно его срочно позвали на собрание прямо от кузнечного горна. Кузнец смерил ребят хмурым взглядом, неторопливо выпрямился в кресле, полностью сосредоточившись на тщательном уминании табака в трубке.

Ранд, заинтригованный, приостановился, но затем едва сдержал взвизг, когда Мэт лягнул его, угодив по лодыжке. Он требовательным кивком указал Ранду на дверь в дальней части общей залы и заторопился туда, не ожидая ответа. Чуть прихрамывая, Ранд, не так быстро, поспешил следом.

– В чем дело-то? – спросил Ранд, едва оказавшись в коридоре, ведущем в кухню. – Ты мне чуть ногу не…

– В старом Лухане, – сказал Мэт, вглядываясь через плечо Ранда в общий зал. – По-моему, он подозревает, что именно я… – Он вдруг оборвал фразу, когда из кухни торопливым шагом вышла миссис ал’Вир, распространяя вокруг себя запах свежеиспеченного хлеба.

На подносе, который она несла в руках, стояли тарелки с соленьями и сыром и лежало несколько караваев с хрустящей корочкой, которыми она славилась в Эмондовом Лугу. Вид и запах еды напомнил вдруг Ранду, что этим утром, перед выходом с фермы, он съел лишь краюху хлеба. В животе у Ранда, к его смущению, заурчало.

Миссис ал’Вир, стройная женщина с толстой седеющей косой, перекинутой через плечо, по-матерински улыбнулась:

– На кухне всего этого с избытком, если вы оба проголодались; впрочем, я никогда не встречала мальчиков вашего возраста, которые бы не были голодны. Или любого другого возраста, если уж об этом речь. Правда, если вам захочется, – этим утром я пеку медовые пряники.

Она была одной из немногих замужних женщин в округе, которые не набивались Тэму в свахи. Ее по-матерински доброе отношение к Ранду проявлялось в теплых улыбках и скромном угощении всякий раз, когда бы он ни зашел в гостиницу, но таким же образом она поступала и по отношению ко всем молодым парням в округе. Если же она порой поглядывала на него с более далеко идущими намерениями, то дальше взглядов она, по крайней мере, не заходила, за что Ранд был глубоко ей признателен.

Не дожидаясь ответа, миссис ал’Вир умчалась в общий зал. Немедленно раздался скрежет отодвигаемых кресел, когда мужчины повставали с мест, а следом послышались благодарности и похвалы хозяйке за свежеиспеченный хлеб. Бесспорно, готовила она лучше всех в Эмондовом Лугу, и на мили вокруг не было человека, который бы с радостью не ухватился за подвернувшуюся возможность оказаться у нее в гостях за обеденным столом.

15
{"b":"8193","o":1}