ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, не оставлю, – легко согласилась она. – Я очень устала, Ранд, и минувшей ночью мне было не до сна. Обычно это не имеет значения, но для такой раны… Это, – Морейн достала из сумки что-то завернутое в белый шелк, – это ангриал. – Она заметила выражение лица Ранда. – Так ты знаешь, что такое ангриал? Хорошо.

Невольно Ранд отстранился подальше от нее и от того, что она держала в руках. В считаных сказаниях упоминаются ангриалы – эти древние реликвии Эпохи легенд, которыми пользовались Айз Седай для претворения в жизнь своих величайших чудес. Ранд испуганно взирал на то, как Морейн освобождает от шелковых покровов гладкую статуэтку из драгоценной кости, потемневшую от времени до густого коричневого цвета. Высотой не более чем в ладонь Морейн, фигурка представляла собой женщину в ниспадающих одеждах, с длинными, до плеч, волосами.

– Мы утратили секрет их изготовления, – сказала она. – Так много утеряно, что, возможно, он никогда не будет вновь раскрыт. Сохранилось так мало, что Престол Амерлин скрепя сердце позволила мне взять ангриал с собой. Эмондову Лугу и твоему отцу повезло, что она дала свое разрешение. Но на многое не надейся. Сейчас даже с ним мне не удастся сделать намного больше, чем я смогла бы вчера без него, а порочное воздействие сильно. Прошло время, рана успела нагноиться.

– Вы поможете ему! – горячо сказал Ранд. – Я знаю, вы сможете.

Морейн улыбнулась, чуть изогнув губы:

– Посмотрим.

Потом она повернулась к Тэму. Одну руку Морейн положила ему на лоб; в ладони другой она держала фигурку из кости. Глаза закрыты, на лице – выражение полной сосредоточенности. Казалось, она почти не дышала.

– Тот всадник, о котором ты говорил, – тихо произнес Лан, – тот, который вверг тебя в ужас, – это был, несомненно, мурддраал.

– Мурддраал! – воскликнул Ранд. – Но Исчезающие – двадцати футов ростом и… – Слова замерли у него на устах под невеселой усмешкой Стража.

– Иногда, овечий пастух, в историях все намного больше, чем на самом деле. Поверь мне, правды в случае с Получеловеком и так хватает. Получеловек, Таящийся, Исчезающий, Человек Тени: имена зависят от того, в каких ты краях, но означают они одно – мурддраал. Исчезающие – троллоково отродье, но в них почти повторяются те низшие примитивные свойства человеческого племени, которым воспользовались Повелители ужаса для создания троллоков. Почти. Но насколько сильнее в них человеческие черты, настолько усугублена в них скверна, извратившая троллоков. Получеловек обладает некой силой, которая имеет начало в Темном. Только слабейшая Айз Седай потерпит поражение, столкнувшись с Исчезающим один на один, но множество людей, храбрых и верных, пали от их рук. Со времен войн, которыми завершилась Эпоха легенд, с тех пор как были заточены Отрекшиеся, они являются тем разумом, который приказывает троллоковым кулакам, где наносить удары. В дни Троллоковых войн Полулюди под началом Повелителей ужаса вели троллоков в битвы.

– Он меня испугал до смерти, – еле слышно вымолвил Ранд. – Он только глянул на меня, и… – Он содрогнулся.

– Не нужно стыдиться, овечий пастух. Они пугают и меня. Я встречал людей, которые всю жизнь были солдатами, и они, столкнувшись с Получеловеком, застывали на месте, словно птица под взглядом змеи. На севере, в Пограничных землях вдоль Великого Запустения, есть поговорка «Взгляд Безглазого – страх».

– Безглазого? – спросил Ранд, и Лан кивнул в ответ.

– Мурддраал видит как орел, в темноте или на свету, но у него нет глаз. Я готов к кое-каким более опасным делам, чем столкновение лицом к лицу с мурддраалом. Морейн Седай и я вдвоем пытались убить того, кто был тут прошлой ночью, и ничего не вышло. У Получеловека везение самого Темного.

Ранд сглотнул комок в горле:

– Троллок говорил, что мурддраал хочет говорить со мною. Я не знаю, что бы это могло означать.

Лан вскинул голову – глаза словно голубые камни:

– Ты говорил с троллоком?

– Не совсем так, – промямлил Ранд. Пристальный взгляд Стража держал его цепко, словно силок. – Говорил он. Он сказал, что мне не будет ничего плохого, что мурддраал хочет поговорить со мной. Потом он попытался меня убить. – Ранд облизнул губы и рукой провел по гладкой коже на рукояти меча. Короткими, немного сумбурными фразами он рассказал о возвращении на ферму и в дом. – Но я убил его раньше, – закончил он объяснение. – На самом деле случайно. Он набросился на меня, а я держал в руке меч.

Лицо Лана немного смягчилось – если камень может смягчиться.

– Даже если так, тебе есть о чем рассказывать, овечий пастух. До прошлой ночи к югу от Пограничных земель не многие мужчины могли похвастать, что видели троллока, и намного меньше среди них было тех, кому удалось убить его.

– И еще меньше тех, кто убил троллока один на один, – устало сказала Морейн. – Все сделано, Ранд. Лан, помоги мне встать.

Страж устремился к ней, но быстрее его к кровати рванулся Ранд. Кожа Тэма на ощупь была прохладной, хотя лицо его оставалось бледным и изможденным, словно он давно не выходил на солнце. Глаза Тэма по-прежнему были закрыты, но дышал он глубоко, как будто спал.

– С ним все будет в порядке? – озабоченно спросил Ранд.

– После отдыха – да, – сказала Морейн. – Несколько недель в постели, и он будет здоров, как раньше. – Опираясь на руку Лана, она сделала несколько нетвердых шагов. Страж подхватил плащ и жезл с подушечки на стуле, чтобы усадить ее, и она со вздохом опустилась на сиденье. С неспешной тщательностью Морейн завернула ангриал в шелк и уложила его в поясную сумку.

Плечи Ранда задрожали, и, чтобы удержаться от радостного смеха, он закусил губу. В то же время ему пришлось провести рукой по глазам, чтобы вытереть слезы.

– Спасибо вам!

– В Эпоху легенд, – продолжала Морейн, – некоторые Айз Седай могли раздуть самую малую искру жизни и здоровья, оставшуюся в человеке. Те дни прошли, и возможно, навсегда. Столь многое было потеряно – не только секрет изготовления ангриалов. Столь многое можно было бы сделать – о чем мы и мечтать не смеем, даже если вообще о таком помним. Очень, очень мало нас теперь. Почти все таланты исчезли, а большинство из оставшихся стали, судя по всему, слабее. В больном должны оставаться воля и силы, чтобы даже сильнейшие из нас могли преуспеть на пути Исцеления. Большая удача, что твой отец сильный человек – и душой, и телом. Как бы то ни было, он много труда потратил на борьбу за жизнь, но все силы, что остались, теперь нужны ему для выздоровления. Оно потребует времени, но порчи больше нет.

– Я ваш вечный должник, – сказал юноша Морейн, не поднимая взгляда от Тэма, – и сделаю для вас все, что могу. Все! – Он припомнил разговор о цене, а потом и свое обещание. Стоя на коленях подле Тэма, Ранд был готов ко всему, даже больше, чем раньше, но до сих пор не решался взглянуть на нее. – Все. Если только это не причинит вреда деревне или моим друзьям.

Морейн подняла руку в отстраняющем жесте:

– Только если ты считаешь это необходимым. Но мне все равно хотелось бы поговорить с тобой. Нет никаких сомнений, что ты уедешь одновременно с нами, и потом мы с тобой сможем побеседовать подробно.

– Уехать! – воскликнул Ранд, с трудом поднявшись на ноги. – Неужели на самом деле так плохо? По-моему, у всех на уме одно: начать отстраивать все заново. Мы, люди Двуречья, народ оседлый. Никто никогда не уезжал.

– Ранд…

– Да и куда нам идти? Падан Фейн говорит, погода везде такая же плохая. Он… он… торговец. Троллоки… – У Ранда сжало горло, и ему очень захотелось, чтобы Том Меррилин не рассказывал ему, что едят троллоки. – По-моему, лучшее, что нужно сделать, – это остаться здесь, откуда мы родом, в Двуречье, восстановить все, жить как прежде. У нас зерно посеяно, и для стрижки скоро будет уже тепло. Не знаю, кто завел этот разговор о том, чтобы уехать, – кто-то из Коплинов, готов поспорить, – но кто бы это ни был…

– Овечий пастух, – вмешался Лан, – ты бы слушал, вместо того чтобы болтать.

40
{"b":"8193","o":1}