ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это тебе не поездка на пикник в Мокрый лес, Эгвейн, – ухмыльнулся Мэт. А когда девушка глянула из-под опущенных бровей, он шагнул назад.

– Спасибо, Мэт. Вот уж не знала. По-твоему, только вам троим хочется посмотреть, что там, во внешнем мире? Я мечтала об этом не меньше твоего и не намерена упускать этот случай.

– Как ты узнала, что мы уходим? – спросил Ранд. – Все равно тебе нельзя идти с нами. Мы же уезжаем не ради забавы. За нами охотятся троллоки.

Эгвейн укоризненно посмотрела на него, и Ранд вспыхнул и выпрямился, кипя от негодования.

– Во-первых, – с бесконечным терпением сказала она ему, – я увидела крадущегося Мэта, который изо всех сил старался, чтобы его не заметили. Потом я увидела, как Перрин пытался спрятать под плащом этот нелепый громадный топор. Я знала, что Лан купил лошадь, и мне вдруг пришло на ум полюбопытствовать, зачем ему понадобилась еще одна. И раз уж он купил одну, почему бы ему не купить и другую? Сложив еще и Мэта с Перрином, которые шныряли вокруг, похожие на телят, прикидывающихся лисами… ну, я увидела лишь один ответ. Не знаю, удивилась я или нет, Ранд, застав тебя здесь, после всех ваших разговоров о своих мечтах. Раз в этом замешаны и Мэт, и Перрин, мне, наверное, надо было понять, что и ты от них не отстанешь.

– Я должен идти, Эгвейн, – сказал Ранд. – Все мы должны, иначе троллоки вернутся.

– Троллоки! – недоверчиво засмеялась Эгвейн. – Ранд, если ты решил посмотреть кусочек мира, это замечательно, но, пожалуйста, избавь меня от своих дурацких россказней.

– Это правда, – сказал Перрин, а Мэт начал было:

– Троллоки…

– Довольно, – произнесла Морейн негромко, но беседа мигом оборвалась, словно ее ножом обрезало. – Кто-нибудь еще заметил все это? – Голос Морейн был тихим, но Эгвейн сглотнула комок в горле и выпрямилась, прежде чем ответить.

– Со вчерашней ночи все только и думают о том, чтобы отстроиться заново и тому подобное и что делать, если случившееся повторится. Они ничего не увидят, если только им под нос не сунут. И я никому не говорила о своих подозрениях. Ни единой живой душе.

– Очень хорошо, – сказала Морейн через минуту. – Ты можешь отправиться с нами.

Выражение крайнего изумления промелькнуло на лице Лана. Только на миг, потом оно вновь стало внешне спокойным, но с уст Стража уже сорвались слова, звеневшие от ярости:

– Нет, Морейн!

– Теперь это часть Узора, Лан.

– Это нелепо! – возразил он. – Нет ни одной причины, чтобы она отправлялась с нами, и есть тысяча причин против этого.

– Для этого есть причина, – холодно ответила Морейн. – Часть Узора, Лан.

На каменном лице Стража не отразилось ничего, но он медленно кивнул.

– Но, Эгвейн, – сказал Ранд, – за нами будут гнаться троллоки. Пока не окажемся в Тар Валоне, нам грозит опасность.

– Не пытайся меня запугать, я не откажусь, – ответила она. – Я еду.

Ранду был знаком этот тон. Его он не слышал с тех пор, как она решила однажды, что лазить по самым высоким деревьям – дело в самый раз для детей, но Ранд хорошо помнил эти нотки.

– Если, по-твоему, забавно, когда за тобой гонятся троллоки… – начал было он, однако Морейн не дала договорить.

– На разговоры у нас нет времени. К рассвету нам надо быть как можно дальше отсюда. Если она останется здесь, Ранд, то поднимет на ноги всю деревню, не успеем мы и мили проскакать, и это наверняка послужит предупреждением для мурддраала.

– Я бы этого не сделала, – запротестовала Эгвейн.

– Она может ехать на лошади менестреля, – сказал Страж. – Я ему оставлю достаточно, чтобы он мог купить другую.

– Ну это вряд ли получится, – донесся с сеновала хорошо поставленный голос Тома Меррилина. На сей раз меч Лана вылетел из ножен, и Страж, когда поднял взгляд на менестреля, оружия не убрал.

Том скинул вниз скатанное одеяло, затем забросил на спину футляры с флейтой и арфой, а через плечо повесил переметные сумы.

– В этой деревне мне теперь делать нечего, а с другой стороны, в Тар Валоне я представления ни разу не давал. И хотя обычно я предпочитаю путешествовать в одиночку, после вчерашней ночи у меня нет никаких возражений против того, чтобы отправиться в путь в компании.

Страж придавил Перрина суровым взглядом, и тот опасливо поежился.

– На сеновал я и не подумал заглянуть, – пробормотал он.

Пока долговязый менестрель спускался с сеновала по приставной лестнице, Лан спросил подчеркнуто церемонно:

– Это тоже часть Узора, Морейн Седай?

– Все – часть Узора, мой старый друг, – мягко ответила Морейн. – Нам нельзя быть привередливыми. Но посмотрим.

Том ступил на пол конюшни и повернулся от лестницы, стряхивая солому со своего лоскутного плаща.

– Положительно, – произнес он спокойно, – я требую, чтобы меня приняли в компанию. Много часов я провел над бессчетными кружками эля в раздумьях о том, как окончу свои дни. Котла троллоков в моих планах не было. – Он искоса глянул на меч Стража. – В этом нет нужды. Я не сыр, чтобы меня пластать на ломтики.

– Мастер Меррилин, – сказала Морейн, – нам придется двигаться быстро и почти наверняка в большой опасности. По-прежнему кругом троллоки, и мы будем двигаться ночами. Вы уверены, что хотите пуститься в путь вместе с нами?

Том, насмешливо улыбнувшись, обвел всех взглядом:

– Если дорога не слишком опасна для девушки, вряд ли она окажется слишком опасной для меня. К тому же какой менестрель отказался бы столкнуться с маленькой опасностью ради выступления в Тар Валоне?

Морейн кивнула, и Лан вложил меч в ножны. Ранду вдруг стало интересно, а что произошло бы, если бы Том передумал или если бы Морейн не кивнула. Менестрель начал седлать свою лошадь как ни в чем не бывало и как будто схожие мысли не приходили ему в голову, однако Ранд заметил, что Том не один раз бросал короткие взгляды на меч Лана.

– Итак, – сказала Морейн. – Что с лошадью для Эгвейн?

– Лошади торговца не подойдут, как и дхурраны, – мрачно ответил Страж. – Сильные, но ни резвости, ни выносливости.

– Бела, – сказал Ранд, схлопотав от Лана взгляд, от которого юноше захотелось проглотить язык. Но он понимал, что не в силах отговорить Эгвейн; поэтому единственное, что оставалось, – это помочь ей. – Бела, может, и не такая быстрая, как остальные, но зато она выносливая. Иногда я на ней ездил верхом. Она не отстанет.

Лан заглянул в стойло Белы, что-то ворча себе под нос.

– Наверное, она будет немного лучше прочих, – сказал он в конце концов, – и не думаю, что есть выбор.

– Значит, она подойдет, – сказала Морейн. – Ранд, отыщи-ка седло для Белы. И поторопись! Мы и так уже слишком долго мешкали.

Торопливо Ранд выбрал седло и попону в упряжной, затем вывел Белу из стойла. Пока он прилаживал седло на спину кобылы, та в удивлении сонно оглядывалась на него. Когда юноша ездил на ней верхом, он не седлал ее, и до сих пор Белу под седлом не использовали. Успокаивающе причмокивая, Ранд затянул подпругу, и кобыла отнеслась к этой странной процедуре вполне мирно, лишь пару раз тряхнув гривой.

Взяв у Эгвейн котомку, он приторочил ее за седлом, пока девушка влезала на кобылу и приводила в порядок свои юбки. Они не были пригодны для верховой езды, поэтому ее ноги в шерстяных чулках оказались открыты до колен. На ногах у Эгвейн были такие же башмаки из мягкой кожи, что носили все деревенские девушки. Для поездки в Сторожевой Холм, не говоря уж о Тар Валоне, они вовсе не годились.

– Я все равно считаю, что тебе не нужно ехать, – сказал Ранд. – Я не выдумываю про троллоков. Но обещаю позаботиться о тебе.

– Скорей я позабочусь о тебе, – беспечно ответила Эгвейн. На его сердитый взгляд она улыбнулась и, наклонившись, погладила юношу по волосам. – Я знаю, что я у тебя под присмотром, Ранд. Мы друг за другом будем приглядывать. А сейчас тебе лучше сесть на свою лошадь.

Ранд заметил, что остальные уже в седлах и ждут его. Единственной лошадью без всадника оставался Облако – высокий, серой масти, с черными гривой и хвостом, принадлежавший раньше Джону Тэйну. Ранд залез в седло, хотя и не без труда, поскольку, едва он поставил ногу в стремя, серый вскинул голову и прянул в сторону, после чего ножны меча запутались в ногах у юноши. Не случайно его друзья не выбрали Облако. Мастер Тэйн частенько спорил с купцами, что его горячий серый обгонит любую купеческую лошадь, и Ранд знал, что пари тот ни разу не проигрывал, а еще Ранд знал, что Облако не всякому позволял без хлопот прокатиться в седле. Лану пришлось немало выложить, чтобы уговорить мельника на такую сделку. Когда Ранд устроился в седле, Облако загарцевал сильнее, будто готов был рвануть с места в карьер. Ранд потянул поводья и попытался думать, что никаких неприятностей у него не будет. Может, если он сумеет убедить в этом самого себя, то и лошадь удастся убедить.

49
{"b":"8193","o":1}