ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я намерена связать его узами и сделать своим Стражем, – промолвила Илэйн и продолжила прежде, чем собеседница успела изумленно моргнуть. – И еще я надеюсь выйти за него замуж. Но все это не имеет никакого отношения ко Львиному Трону. Самое первое, я намерена...

Дайлин начала смеяться. Илэйн хотелось бы знать, смеется ли та от радости, услышав о ее планах, или потому, что видит собственный путь к Львиному Трону, на котором теперь стало куда меньше ухабов. По крайней мере, теперь известно, с чем Илэйн придется иметь дело.

* * *

Въехав в Кэймлин, Давед Ханлон не удержался от мысли, как приятно было бы разграбить этот город. В бытность свою солдатом он повидал множество разграбленных деревень и городков, а однажды, двадцать лет назад, большой, столичный город – оставленный айильцами Кайриэн. Странно, но, похоже, все эти Айил оставили Кэймлин нетронутым, впрочем, и тогда, не будь сожжены высокие кайриэнские башни, трудно было сказать, что город взяли айильцы: повсюду, помимо прочего добра, валялись груды золота, нагибайся да бери, что многие и делали. Он видел широкие улицы, по которым носились за бегущими людьми всадники, видел, как толстые купцы отдавали свое золото под угрозой ножа, тщетно надеясь продлить свои жизни, видел стройных девушек и пухленьких женщин, настолько перепуганных, что, когда их волокли в темный уголок, они даже визжать не могли, не то чтобы сопротивляться. Он видел такое и сам в таких делах участвовал и надеялся еще не раз позабавиться. Хотя и не в Кэймлине... Если бы он мог ослушаться приказов, которые привели его сюда, то отправился бы туда, где добыча, пусть и не такая богатая, определенно достается легче.

Инструкции были недвусмысленны. Оставив коня в конюшне «Красного быка», он прошагал с милю к высокому каменному зданию на боковой улице. Дом, с виду принадлежащий процветающей купчихе, говорил о богатстве, на двери была крохотная рисованная эмблема – красное сердце на золотой руке. Кряжистый малый, впустивший Ханлона, не был слугой, судя по сбитым костяшкам кулаков и зловещему взгляду. Не говоря ни слова, он повел гостя в глубь дома, потом вниз, в подвал. Ханлон ослабил меч в ножнах. В жизни он многое повидал, в том числе доводилось ему видеть, как неудачников казнят, весьма утонченным образом. Он не думал, что где-то потерпел неудачу, но и вряд ли добился особых успехов. Хотя и следовал приказам.

Чего не всегда достаточно.

Подвал, сложенный из грубого камня, освещали золоченые лампы, и Ханлон увидел миловидную женщину в отороченном кружевами алом шелковом платье, ее волосы были убраны под ажурную кружевную сеточку. Он не знал, кто такая леди Шиайн, но приказы обязывали ей повиноваться. Улыбаясь, Ханлон как можно вежливее раскланялся. Она же просто смотрела на него, словно бы ждала, когда же он обратит внимание на то другое, что было в подвале.

Вряд ли он мог этого не заметить, поскольку, не считая нескольких бочонков, в комнате находился лишь большой массивный стол, украшенный в очень необычной манере. В столешнице были вырезаны два овальных отверстия, из одного торчали голова и плечи мужчины. Запрокинутую голову удерживали кожаные ремни, прибитые гвоздями к столешнице, такими же ремнями была закреплена засунутая в рот деревяшка. Довершала «украшение» стола женщина, точно так же стянутая ремнями. Ханлон разглядел, что под столом запястья пленников привязаны к лодыжкам, а сами они стоят на коленях. Что ж, вполне безопасно. Волосы мужчины были тронуты сединой, лицо выдавало в нем лорда, он дико вращал глубоко посаженными глазами. Рассыпавшиеся по столу темные волосы женщины шелковисто блестели, но лицо, на вкус Ханлона, было несколько длинновато.

Вдруг до него дошло, что это за лицо, и рука дернулась к мечу, прежде чем он сумел себя сдержать. С видимым трудом Ханлон отпустил рукоять меча. Лицо Айз Седай!

– Итак, капля мозгов у тебя есть, – промолвила Шиайн. Судя по произношению, она была из благородных, и властности ей определенно не занимать. Шиайн обогнула стол, вгляделась в лицо связанного мужчины. – Я просила Великого Господина Моридина прислать мне мужчину с мозгами. У бедного Джайхима их очень мало.

Ханлон нахмурился и тотчас же разгладил лоб. Его приказы исходили от самой Могидин. А кто такой, во имя Бездны Рока, этот Моридин? А, не важно. Его приказы от Могидин – этого довольно.

Громила протянул Шиайн воронку, которую та вставила в отверстие, просверленное в деревяшке между зубов Джайхима. Глаза несчастного, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

– Бедный Джайхим сильно опростоволосился, – сказала Шиайн, улыбаясь, точно лиса, облизывающаяся при виде куренка. – Моридин желает его наказать. Бедный Джайхим любит бренди.

Она отступила назад, но так, чтобы все видеть, и Ханлон вздрогнул, когда здоровяк подошел к столу с бочонком в руках. Самому Ханлону вряд ли по силам было поднять бочонок, но громила нес его с легкостью. Связанный взвизгнул, а потом поток темной жидкости полился из бочонка в воронку, превратив крик в бульканье. Грубый запах неочищенного бренди разлился в воздухе. Хоть и связанный, Джайхим пытался сопротивляться, дергался, даже сумел сдвинуть стол вбок, но увернуться все же не сумел. В воронке булькали пузыри, бренди лился безостановочным потоком. Джайхим перестал метаться, а потом и вовсе затих. Подернутые мутной пеленой глаза уставились в потолок, бренди потек из ноздрей. Здоровяк не прекратил своего занятия, пока не опустошил бочонок до последней капли.

– По-моему, бедный Джайхим наконец-то вдоволь напился, – промолвила Шиайн и довольно засмеялась.

Ханлон кивнул. Наверное, так оно и есть. Интересно, кем был этот человек?

Однако Шиайн еще не закончила. По ее знаку здоровяк сорвал с гвоздя один из ремней, который удерживал кляп Айз Седай.

Ханлону показалось, что деревяшка если не сломала, то расшатала несколько ее зубов. Не успел еще парень выпустить из рук ремень, как Айз Седай завыла:

– Я буду тебе подчиняться! Буду, как приказал Великий Господин! Он установил щит, чтобы я подчинялась! А потом щит пропадет! Он мне так сказал! Я на все готова! Я червь, а ты солнце! О, пожалуйста! Умоляю, пожалуйста!

Шиайн заткнула Айз Седай рот, заглушив слова, если не всхлипы.

– Откуда мне знать, что ты снова не подведешь, Фалион? Ты уже допустила оплошность, и Моридин поручил мне наказать тебя. Он дал мне другую, а нужны ли мне две? Я могла бы дать тебе второй шанс, чтобы ты, Фалион, оправдалась. Могла бы. Но ты должна убедить меня. Я ожидаю искреннего рвения.

Фалион, едва Шиайн убрала руку, вновь взмолилась, давая нелепые обещания. Но скоро они сменились бессловесными воплями и рыданиями – кляп был возвращен на место, ремень вновь прибили к столу, а воронку Джайхима всунули ей в горло. Здоровяк поставил второй бочонок возле головы Фалион. Айз Седай точно обезумела, выпучила глаза, дергаясь так, что стол начал подрагивать.

На Ханлона это произвело впечатление. Айз Седай наверняка труднее сломить, чем пухленькую купчиху или ее круглощекую дочурку. Тем не менее Шиайн все же потребовалась помощь кого-то из Отрекшихся. Поняв, что Шиайн повернулась к нему, Давед Ханлон перестал с улыбкой смотреть на Фалион. Первое правило в жизни – никогда не раздражать тех, кого Избранный поставил над ним.

– Скажи мне, Ханлон, – промолвила Шиайн, – тебе понравится, если тебе в руки попадется королева?

Невольно он облизнул губы. Королева? Такого с ним еще не бывало.

Глава 29

Чаша сна

– Да не будь ты таким шерстеголовым болваном, Ранд, – сказала сидевшая на стуле Мин. Чтобы не вскочить, она принялась лениво качать ногой, но раздражения в голосе не сдержала. – Отправляйся к ней! Поговори!

– Зачем? – огрызнулся Ранд. – Теперь я знаю, какому письму верить. Пусть лучше так. Теперь ей не грозит опасность – ни от меня, ни от моих врагов! Так лучше!

При этом он, в одной рубашке, расхаживал взад-вперед между рядами стульев, выстроенных перед Драконовым Троном, и крепко, до белизны костяшек, сжимал кулаки и сердито косился на черные тучи за окнами. Снегопад новым снежным одеялом укрывал Кайриэн.

145
{"b":"8195","o":1}