ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Макбет
Брак поневоле
Записки выдающегося двоечника
Магия Зеро
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Боец
Игра Кота. Книга шестая
Жертва ради любви
Рассказы и повести
Содержание  
A
A

Мастер Гилл сердито покосился на Лини и, когда она махнула ему рукой, что-то пробормотал под нос. Перрину вроде как послышалось: «Костлявая старая...» А потом Гилл произнес:

– Что произошло... просто и без затей... – Толстяк вновь бросил на Лини косой взгляд, но она будто ничего не заметила. – Так вот, отправился я по одному делу в Лугард. Хотел вина прикупить. Но вам-то это неинтересно. Взял я с собой, конечно, Ламгвина, да и Бриане пришлось, потому как она без него и часу прожить не может. А по пути мы повстречались с госпожой Дорлайн, или, как мы ее называем, госпожой Майгдин, с Лини и Талланвором. Да и с Балвером, разумеется. На дороге возле Лугарда.

– Мы с Майгдин служили в Муранди, – нетерпеливо вмешалась Лини. – До волнений Талланвор был бойцом одного Дома, а Балвер служил секретарем. Разбойники сожгли поместье, и наша хозяйка не могла нам больше платить. Вот мы и решили, что лучше нам поискать счастья в иных краях. А вместе сподручнее – времена-то нынче беспокойные.

– Я и говорю, Лини, – пробурчал мастер Гилл, почесывая за ухом. – Виноторговец уехал из Лугарда, куда-то за город, за чем уж не знаю, и... – Он покачал головой. – Столько всего и не упомнишь, Перрин. То есть, я хотел сказать, лорд Перрин. Простите меня. Вы же знаете, в нынешние времена повсюду беспорядки. Из одной опасности бежишь и сразу в другую попадаешь. Уезжали мы все дальше от Кэймлина, пока не очутились тут.

Перрин кивнул. Похоже на правду, хотя у людей находится сотня причин, чтобы солгать или не сказать всей правды. Поморщившись, Перрин запустил пятерню в волосы. О Свет! Он стал подозрителен почище кайриэнца, и чем глубже Ранд впутывает его в свои дела, тем хуже. Ну почему именно Базел Гилл обязательно должен лгать? Камеристка благородной дамы, привыкшая к особому положению и в тяжелую годину оказавшаяся за порогом, – это объясняет поведение Майгдин. Но лишь отчасти.

Лини сложила руки на поясе, но зорко следила за Перри-ном, будто сокол какой, и мастер Гилл, едва замолчав, принялся нервно ерзать. И гримасу Перрина воспринял как требование продолжать рассказ. Он засмеялся, скорее нервно, чем весело.

– Я столько стран повидал со времен Айильской Войны! А тогда я был куда тощее. Ладно, лишь бы подальше от Амадора. Естественно, мы бежали оттуда после того как столицу захватили Шончан. Но, по правде сказать, они немногим хуже Белоплащников, так что я мог бы...

Он умолк, когда Перрин вдруг наклонился к нему и схватил за грудки.

– Шончан, мастер Гилл? Вы уверены? Или это просто слухи, навроде тех, что молва распускает об Айил или Айз Седай?

– Я их видел, – ответил Гилл, неуверенно переглядываясь с Лини. – И так они себя называют. Странно, почему вы ничего не знаете. Вести об их возвращении неслись впереди нас от самого Амадора. Эти Шончан хотят, чтобы все о них знали. Чудной народ, и твари у них странные. – Голос старика дрогнул. – Похожи на Отродий Тени. Большие летающие твари, с кожистыми крыльями, на них верхом ездят. Есть и похожие на ящериц и с доброго коня ростом. А еще я видел трехглазых. Я видел их! Видел!

* * *

– Я верю, – промолвил Перрин, разжав пальцы. – Я их тоже видел. – У Фалме, где в считанные минуты погибла тысяча Белоплащников, а чтобы изгнать Шончан, потребовались погибшие герои, явившиеся по зову Рога Валир. Ранд говорил, Шончан вернутся, но как они успели? Так скоро? О Свет! Если они захватили Амадор, то и Тарабон тоже, и, наверное, почти целиком. Лишь глупец убивает оленя, зная, что за спиной раненый медведь. Сколько же стран Шончан захватили? – Мастер Гилл, я не могу прямо сейчас отправить вас в Кэймлин, но если вы останетесь со мной ненадолго, то я позабочусь, чтобы вы оказались дома целым и невредимым. – Если с ним еще безопасно оставаться. Пророк, Белоплащники, а теперь и Шончан...

– По-моему, вы человек хороший, – вдруг сказала Лини. – Боюсь, мы не сказали вам всей правды, а наверное, стоило бы.

– Лини, что ты говоришь? – воскликнул мастер Гилл, вскакивая на ноги. – Думаю, на нее жара подействовала, – обернулся он к Перрину. – Да и дорога сказывается. Знаете ведь, как со старухами бывает. Помолчи, Лини, ладно?

Лини оттолкнула руку, которой Гилл попытался закрыть ей рот.

– Но-но, Базел Гилл! Я тебе покажу «старуху»! Если можно так сказать, Майгдин бежит от Талланвора, а тот гонится за нею. Мы все гнались, вот уже четыре дня. Едва лошадей не загнали до смерти и сами не погибли. Что ж удивляться, коли она сама не знает, чего хочет! Вы, мужчины, обычно женщин с панталыку сбиваете, так что в головке женской связных мыслей не остается, а потом прикидываетесь, будто ни при чем. С вами одного держаться надо – почаще уши вам драть, вот как. Девочка собственных чувств пугается! Поженить их обоих, и чем скорее, тем лучше!

Мастер Гилл, раскрыв от изумления рот, воззрился на Лини, и Перрин не был уверен, что и у него челюсть не отвалилась.

– Не знаю, понял ли я, чего вы от меня хотите, – медленно промолвил он, и седоволосая женщина тут же принялась растолковывать.

– Не прикидывайся тупицей, я и на миг этому не поверю. У тебя мозгов побольше, чем у других. Вот у вас, мужиков, дурнее нет привычки, чем делать вид, будто у себя под носом ничегошеньки не замечаете. – И куда подевались все реверансы? Сложив худенькие руки на груди, Лини строго взирала на Перрина. – Ну, коли вольно притворяться, объясню сама. Как я слыхала, этот твой Лорд Дракон что хочет, то и творит. Ваш Пророк людей хватает и женит по своему усмотрению. Вот и ладно – бери Майгдин и Талланвора и пожени. Он тебе спасибо скажет, да и она тоже. Когда у нее в башке все поуляжется.

Ошеломленный Перрин посмотрел на мастера Гилла, а тот пожал плечами и невесело усмехнулся.

– Если вы не против, – сказал Перрин старой женщине, хмуро на него глядевшей, – у меня есть дела.

И он поспешил прочь, оглянувшись один-единственный раз. Лини грозила пальцем мастеру Гиллу и ругала его, а тот вяло отбивался. Ветерок дул в другую сторону, и Перрин не слышал, о чем они говорят. По правде сказать, ему и не хотелось. Нет, они точно с ума посходили!

Берелейн взяла с собой двух горничных и обоих ловцов воров, но и у Фэйли была некая свита. Возле шатра сидели, скрестив ноги, около двух десятков тайренцев и кайриэнцев, женщины, как и мужчины, в куртках и штанах, и тоже с мечами на поясе. Волосы у всех – не ниже плеч, подвязаны сзади лентой, навроде айильского «хвоста». Перрина заинтересовало, а где же остальные. Они редко отходили далеко от Фэйли. Остается надеяться, ничего плохого не случится. Она потому-то и взяла их под свое крыло, чтобы они не попали в какую-нибудь беду, и Свету ведомо, что беды не пришлось бы долго ждать, останься эта компания юных дурней в Кайриэне. По мнению Перрина, им бы не помешала хорошая трепка, тогда бы у них хоть немного здравого смысла прибавилось. А то дуэли, джи’и’тох, прочие айильские штучки. Что за дурость!

Когда Перрин подошел поближе, поднялась Ласиль, невысокая бледная женщина, к отворотам ее куртки были приколоты красные ленты, а в ушах покачивались золотые кольца. В глазах Ласиль светился такой призыв, что порой кое-кто из двуреченцев замечал: мол, ради поцелуя она о мече забудет. Сейчас ее взор был каменно тверд. Через миг позади Ласиль оказалась Аррела – высокая и смуглая, с коротко, как у Девы, подрезанными волосами. В отличие от Ласиль, при взгляде на Аррелу становилось ясно: она скорее бродячего пса поцелует, чем мужчину. Эта пара двинулась было ко входу в шатер, явно намереваясь загородить дорогу Перрину, но на них прикрикнул малый с квадратной челюстью, в куртке с широкими рукавами. Женщины с видимой неохотой сели на место. Парелиан с задумчивым видом почесал тяжелый подбородок. Когда Перрин его впервые увидел, он носил бороду – что у тайренцев вообще редкость, – но айильцы бород не отращивают.

Перрин что-то тихо пробурчал о всяких глупостях. Тайренцы и кайриэнцы телом и душой были преданы Фэйли, и для них мало значило то, что он – ее муж. Айрам, может, чересчур ревностно относился к охране Перрина, но он, по крайней мере, свою опеку распространял и на Фэйли. А эти!.. Проходя в палатку, Перрин чувствовал на себе взгляды юных остолопов.

45
{"b":"8195","o":1}