ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Секрет индийского медиума
Богиня по выбору
Хроники одной любви
Уроки плавания Эмили Ветрохват
Путь самурая
Дао СЕО. Как создать свою историю успеха
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Любовь колдуна

– Я его не знаю, – пожал плечами Никитин, не обратив внимания на предостерегающие жесты Лифшица.

– В таком случае, как вы доверили ему такую крупную сумму денег? – быстро спросил Пахомов. – Или вы всегда отдаете незнакомым людям такие кредиты?

– Я не обязан знать всех клиентов банка, – огрызнулся Никитин, – я президент банка, а не бухгалтер. И вы мне дело не шейте.

Английский костюм не помог. Нутро уголовника дало о себе знать.

– Конечно, – Пахомов достал официальный бланк из ящика стола, – вынужден огорчить вас, Михаил Никифорович. Пока следствие по делу о смерти банкира Караухина не закончится, прошу вас не покидать пределов Москвы.

– Вы в чем-то обвиняете господина Никитина? – спросил Лифшиц.

– Конечно, нет. Просто он очень важный свидетель, и он может понадобиться нам, когда мы наконец найдем господина Анисова. Вы видите, я даже не беру официальную подписку о невыезде. Просто я прошу господина Никитина не покидать пределов города. И, если можно, распишитесь, пожалуйста, здесь.

Никитин взглянул на адвоката. Тот протянул руку и, надев очки, внимательно прочитал протокол. Кивнул. И Никитин, достав из внутреннего кармана ручку, размашисто расписался. После чего вышел, даже не попрощавшись. Лифшиц вежливо улыбнулся, как бы извиняясь за своего клиента, попрощался с обоими следователями и вышел следом.

– Сукин сын, – зло сказал Комаров, – этот «новый русский». Давил бы таких мерзавцев.

– Это еще не самый неприятный, бывают и хуже, – вздохнул Пахомов, – его предшественник Лазарев вообще был законченным негодяем.

– Это которого убили в здании Государственной думы?

– Он самый. Нехорошо говорить о покойниках, но такой мерзавец, что печати негде было ставить. По нашим сведениям, он тогда начал войну с закавказскими группировками. Может, помнишь, в Москве все время стреляли. Правда, и Лазарев довольно сильно пощипал кавказцев, особенно грузин. Но в конце его пристрелили, и на этом война закончилась. Теперь придется идти к заместителю прокурора республики, просить у него разрешение на запрос в канцелярию премьера. Нужно узнать, было ли такое письмо в действительности и куда оно подевалось. Хорошо, что у нас есть копия, но это пока не доказательство. Может, они написали, а не отправили. Нужно обязательно найти это письмо.

– Тебе не позавидуешь, – вздохнул Комаров, – влез в такое дерьмо.

– Теперь мы уже вместе в этом дерьме, – напомнил Пахомов. Он подошел к окну: – Иди сюда, посмотри на это «факельное шествие».

У здания прокуратуры Никитина ждали несколько машин и человек шесть охранников, торжественно выстроившихся вдоль тротуара. Увидев своих людей, Никитин привычно мрачно кивнул им, обретая уверенность в себе, и сел в роскошный «БМВ» последней модели. Захлопали дверцы автомобилей, охрана садилась по своим местам. Комаров брезгливо поморщился.

– Они теперь хозяева жизни, – горько сказал Пахомов.

Сидя в автомобиле, Никитин гневно выговаривал Лифшицу:

– Я же говорил, что нам не стоит туда второй раз ехать. Знаю я эти прокурорские штучки. Сначала попросят никуда не выезжать, потом дадут подписку о невыезде, потом арестуют.

– У них ничего нет против вас, – успокаивал его Лифшиц.

– К черту, – отмахнулся Никитин и, достав свой телефон, набрал номер: – Это я говорю. Слушай, Семен, разыщи мне срочно этого суку Анисова. Где хочешь найди. У любовницы ищи, он у нее обычно ночует. Пусть завтра у меня будет. И без глупостей. Чтобы никуда не сбежал. Иначе из-под земли найду. Ты меня понял?

Лифшиц тяжело вздохнул. Он запомнил все в точности. Нужно будет рассказать об этом сегодня вечером Филе Рубинчику. В конце концов, у каждого свои собственные обязательства. И каждый имеет право на свою мафию. Просто так устроена эта жизнь.

Глава 7

В Ташкенте все было как обычно. Прекрасная погода, улыбающиеся люди, как всегда, довольно уютный и оттого такой знакомый аэропорт. Правда, в отличие от прошлых лет почти не было лозунгов и приветствий на русском языке, обещавших выполнить пятилетку за более короткий срок. Исчезли и торжественно-монументальные портреты членов Политбюро, среди которых всегда особенно красиво смотрелась фотография Шарафа Рашидова, признанного поэта и благодетеля родного края.

Во времена правления «выдающегося борца за мир и генералиссимуса», получившего даже орден «Победа» спустя несколько десятилетий после войны (в таких случаях обычно писали – «награда нашла своего героя через много лет»), в городе все было спокойно и чинно, как и полагается в хорошем восточном государстве. Традиционно почитались старики, уважались женщины, строго соблюдалась существующая иерархическая лестница чиновников. Собственно, ничего не изменилось даже после революции. Это наивные люди в Москве полагали, что если сбросить с женщин паранджу и научить всех затягивать галстуки на шее, можно будет строить социализм. На самом деле государства Средней Азии действительно начали развиваться. Но при строгом соблюдении уже существующих традиций и норм.

Сидевший во главе республики первый секретарь считался настоящим восточным эмиром или падишахом. Соответственно и власть и богатство у него были эмирские. И милости, которыми он одаривал своих подчиненных, тоже были шахскими. Одному мог дать дом, другому квартиру, третьему целую область. Коммунистическая фразеология была всего лишь прикрытием для этих людей. В каждой области соответственно сидел свой сатрап, боявшийся лишь эмира. В свою очередь, в каждом районе сидел свой бек – первый секретарь райкома партии, который и имел соответствующую власть бека или хана. Ни больше и ни меньше. При непременном условии соблюдения правил игры.

Каждый дехканин знал, что в районе есть только один хан – и это первый секретарь райкома партии. Жизнь всех остальных людей зависит от его взгляда или настроения. В области соответственно все знали, что самый главный – первый секретарь области, способный казнить и миловать по своему усмотрению. И наконец, в республике все знали, что падишахом является первый секретарь ЦК Компартии. Правда, у каждого падишаха, как и полагается в доброй восточной сказке, был свой злой визирь – второй секретарь ЦК, присланный из Москвы и наблюдавший за местными аборигенами. Но визиря быстро покупали дорогими подарками и обильными угощениями. И власть падишаха оставалась неизменно величественной и грозной.

Был еще великий султан, который сидел в Москве. И все знали, что султан еще более грозный и сильный, чем сам падишах. Но до этого султана было далеко, и он почти никогда не вмешивался в дела местных правителей, требуя лишь лести в свой адрес, полного подчинения своих вассалов и денег на содержание своей армии. Все это исправно посылалось в Москву, и в сердцах людей была благодарность и умиление за заботу султана об их процветании. Султан понимал, что нельзя ломать существующую систему, и милостиво позволял падишаху и его ханам править по своим законам.

Наивные люди, которые иногда попадались в среде интеллигенции, считали, что строят в республиках Средней Азии социализм. На самом деле, шагнув из феодализма в социализм, там строили свой, уникальный феодальный социализм со всеми атрибутами восточного правления. С учетом менталитета народа и его стоического отношения к богатым и грозным правителям.

В восемьдесят втором в далекой северной столице к власти пришел новый султан. Это был нервный и жестокий правитель. Он начал проверять, как живут его подданные в далеких жарких странах, и прислал для этого целую бригаду следователей, решивших, что они могут изменить менталитет целого народа. Следователи начали ломать устоявшуюся систему. Люди с ужасом следили за их действиями. Тысячелетиями здесь знали, что без подарка судье или правителю никак нельзя. А приехавшие чужие люди стали сажать за это благородное дело в тюрьму. Они даже объявили, что в республике (хорошо, что они не проверили другие республики) все поголовно дают и берут такие подарки. При проверках выяснилось, что действительно дают и берут все. Все без исключения. Да и как можно было отказать уважаемому человеку, пришедшему с подарком для твоих детей или близких. Не важно, что вместо подарка проситель приносит пачку денег. Это все равно «бакшиш» – подарок, и не взять его – значит обидеть уважаемого человека, нарушить традиции, а это делать никак нельзя. Но чужие пришельцы начали ломать устоявшиеся тысячелетиями порядки, навязывая свои новые. Пришельцы были жестокие и глупые, поэтому стали хватать всех подряд, не понимая, что таким образом вообще ничего не добьются.

14
{"b":"820","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Там, где кончается река
Проклятие Клеопатры
Погружение в Солнце
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Автомобили и транспорт
Русь сидящая
Тайная жена
Жизнь, которая не стала моей
Гребаная история