ЛитМир - Электронная Библиотека

– Дочь моя, ты клонишь к тому, – сказала Престол Амерлин, – что армии Артура Ястребиное Крыло, или, вернее, их потомки, могут и в самом деле вернуться, через тысячу-то лет?

– Ходят слухи о войне на Равнине Алмот и на Мысе Томан, – медленно произнесла Морейн. – А вместе с армиями Ястребиное Крыло послал двух своих сыновей. Если они выжили в тех краях, какую бы землю ни открыли, у Ястребиного Крыла могло оказаться много потомков. Или же ни одного.

Амерлин кинула на Морейн предостерегающий взгляд, явно желая, чтобы они с ней были в комнате одни – чтобы можно было спросить, что у Морейн на уме. Морейн успокаивающе махнула рукой, на что ее старая подруга ответила гримасой.

Верин, уткнувшись носом в свои записи, ничего из этого не замечала.

– Я не знаю, мать. Но сомневаюсь в такой возможности. Нам совсем ничего не известно о тех землях, которые наметил завоевать Артур Ястребиное Крыло. Очень плохо, что Морской Народ отказывается пересекать Аритский Океан. Они утверждают, будто на той стороне лежат Острова Мертвых. Знать бы, что они под этим имеют в виду, но этот проклятый Морской Народ – сплошные молчальники... – Она вздохнула, по-прежнему не поднимая головы. – Все, что у нас есть, – единственный намек на «земли под Тенью, за заходящим солнцем, за Океаном Арит, где властвуют Армии Ночи». Ничего, чтобы сказать нам, хватило ли посланных Ястребиным Крылом войск, чтобы разбить эти «Армии Ночи», или хотя бы то, что с этими войсками случилось после смерти Ястребиного Крыла. Едва началась Война Ста Лет, всех занимало лишь одно: урвать для себя побольше от империи Ястребиного Крыла, куда там мыслям о его армиях за морем. Мне кажется, мать, если их потомки еще живы и если они намерены были вернуться, то с какой стати им нужно было ждать так долго?

– Значит, по-твоему, дочь моя, это – не пророчество?

– Теперь «древнее дерево», – сказала Верин, погруженная в собственные мысли. – Всегда были слухи – и не больше, – что, пока живет государство Алмот, у них есть веточка Авендесоры, возможно даже и живой росток. И знамя Алмот было – «голубизна для неба наверху, черное для земли внизу и раскинувшееся Древо Жизни, что соединяет их». Разумеется, тарабонцы называют себя Древом Человека и претендуют на происхождение от правителей и знати Эпохи Легенд. И Домани заявляют, будто они – наследники тех, кто в Эпоху Легенд создал Древо Жизни. Есть и другие варианты, но следует отметить, мать, что по крайней мере три впрямую указывают на Равнину Алмот и Мыс Томан.

Тон Амерлин стал вкрадчивым и обманчиво мягким.

– Каково же твое решение, дочь моя? Если семя Артура Ястребиное Крыло не возвращается, тогда это – не пророчество, и тогда болтовня о древнем дереве тухлой рыбьей головы не стоит.

– Я лишь говорю вам, мать, что знаю, – сказала Верин, подняв глаза от своих записей, – и предоставляю решение на ваше усмотрение. Мое мнение: последние заморские армии Артура Ястребиное Крыло давным-давно сгинули, но от того, что я так считаю, они таковыми не станут. Время Перемен, конечно же, отсылка на конец Эпохи, а Великий Повелитель...

Амерлин – словно удар грома – хлопнула ладонью по столу.

– Я очень хорошо знаю, кто такой Великий Повелитель, дочь моя. Думаю, сейчас тебе лучше уйти.

Она сделала глубокий вдох и с видимым усилием взяла себя в руки.

– Ступай, Верин. Я не хочу сердиться на тебя. Я не хочу забывать, кто, когда я была послушницей, уговаривал поваров оставлять на ночь сладкие оладьи.

– Мать, в этом нет ничего, – сказала Морейн, – что заставляло бы считать его пророчеством. Любой, обладающий обрывками знаний и проблесками ума, способен состряпать такое, а никто и никогда не отказывал Мурддраалам в изворотливом уме.

– И конечно же, – спокойно сказала Верин, – мужчина, который направляет Силу, должен быть одним из тех трех юношей, которые путешествуют с тобой, Морейн.

Морейн, потрясенная, уставилась на Верин. Не имеет представления о мире вокруг? Я – круглая дура. Еще не успев понять, что делает, она потянулась к свечению, чье пульсирующее ожидание чувствовала всегда, – к Истинному Источнику. По венам хлынула Единая Сила, заряжая ее энергией, приглушая блеск Силы вокруг Престола Амерлин, – которая сделала то же самое. Морейн раньше никогда и в голову не приходило использовать Силу против другой Айз Седай. Мы живем в опасные времена, и мир висит на волоске, и то, что должно быть сделано, нужно сделать. Нужно. О-о, Верин, зачем тебе понадобилось сунуть нос куда не следовало!

Верин захлопнула книжку, заткнула ее за пояс, затем поглядела поочередно на обеих женщин. Она не могла не заметить ореола вокруг каждой из них – сияния, которое вспыхивает от прикосновения к Истинному Источнику. Только обученная направлять Силу могла сама видеть свечение, но для Айз Седай проглядеть такое в другой женщине – вещь невероятная.

На лице Верин появился намек на удовлетворение, но по ней нельзя было сказать, понимает ли она, что в нее вот-вот устремятся стрелы молний. Она выглядела так, словно только что нашла недостающую часть головоломки.

– Да, я считаю, что дело должно обстоять именно так. Морейн не стала бы поступать так в одиночку, а кто лучше поможет, как не подружка детства, та, которой не впервой прокрадываться с ней на кухню, чтобы стянуть сладких оладий. – Она прищурилась. – Простите меня, мать. Мне не следовало этого говорить.

– Верин, Верин... – озадаченно покачала головой Амерлин. – Ты обвиняешь свою сестру – и меня? – в... Я этого даже произносить не хочу. И ты еще беспокоишься, что чересчур фамильярно разговариваешь с Престолом Амерлин?! Ты пробила дыру в лодке и волнуешься, что промокнешь под дождем. Лучше поразмысли над тем, дочь моя, что ты допускаешь.

Для этого уже слишком поздно, Суан, подумала Морейн. Если бы мы не ударились в панику и не потянулись к Источнику, тогда, возможно... Но теперь-то она уверена.

– Почему ты говоришь нам об этом, Верин? – произнесла Морейн вслух. – Если ты уверена в том, что говоришь, то обязана была бы рассказать другим сестрам, и уж точно – Красным.

Верин удивленно округлила глаза:

– Да. Да, наверное, обязана. Об этом я не подумала. Но тогда, если я поступлю так, вас бы усмирили – тебя, Морейн, и вас, мать, а мужчину бы – укротили. Никто еще не записал, что происходит с мужчиной, который владеет Силой. Когда приходит безумие, точный срок, и как оно овладевает им? Как быстро оно усиливается? В силах ли он управлять своим телом, когда оно заживо гниет? Как долго? Если он не укрощен, тогда то, что случится с юношей, кем бы он ни был, все равно случится, все равно – буду я рядом или нет, дам ли я ответы на эти вопросы или нет. Если за ним следить и им руководить, то мы смогли бы вести какие-то записи в разумных и безопасных пределах, по крайней мере, какое-то время. И к тому же есть Кариатонский Цикл. – Она спокойно встретила пораженные взгляды собеседниц. – Мать, я верно допускаю, что он и есть Дракон Возрожденный? Не могу поверить, чтобы вы совершили такое – отпустить на волю мужчину, который способен направлять Силу, – если в он не был Драконом.

Она думает исключительно о приумножении знаний, изумилась Морейн. Кульминация этого ужасающего, худшего из всех известных миру пророчеств – возможный конец мира, а ее интересуют лишь знания. Но потому-то она все равно опасна.

– Кому еще известно об этом? – голос Амерлин был слабым, но по-прежнему резким. – Думаю, Серафелле. Кому еще, Верин?

– Никому, мать. На самом деле Серафелле не интересуется ничем, кроме того, что кто-то некогда уже занес в книги, предпочтительнее как можно более древние. Она считает, что есть много старых книг и манускриптов, разрозненных фрагментов, потерянных или забытых, по крайней мере раз в десять больше того, что собрано в Тар Валоне. Она убеждена, что в них предостаточно древних знаний, нужно лишь отыскать...

– Довольно, сестра, – сказала Морейн. Она ослабила ток энергии из Истинного Источника, спустя мгновение поняв, что так же поступила и Амерлин. Это было сродни ощущению потери – чувствовать, как Сила вытекает из тебя, словно кровь и жизнь уходят из открытой раны. Какая-то часть Морейн хотела удержать ее, но в отличие от некоторых сестер она вырабатывала свою внутреннюю дисциплину, стараясь подавить в себе это чувство, не дать ему завладеть собой. – Садись, Верин, и расскажи нам, что тебе известно и как ты все выяснила. Постарайся не упустить ничего.

35
{"b":"8200","o":1}