ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эгвейн сделала было шаг, желая задержать айилку, но за той уже захлопнулась дверь.

– Чего они хотят от нее? – требовательно спросила она у Морейн. – Вы всегда знаете больше, чем рассказываете. О чем же вы умолчали на сей раз?

– Чем бы ни руководствовались Хранительницы Мудрости, – холодно отозвалась Морейн, – это, безусловно, касается только их и Авиенды. И если бы та пожелала, то сама поделилась бы с тобой.

– Никак вам не оставить привычку манипулировать людьми, – с горечью заметила Найнив. – Теперь вы хотите посадить на поводок и Авиенду?

– Не я. Хранительницы Мудрости. И Руарк. – Морейн сложила письмо и демонстративно убрала его в поясной кошель. – К тому же она всегда может отказаться. Вождь клана – это все-таки не король, насколько я разбираюсь в айильских обычаях.

– Может ли? – с сомнением спросила Илэйн.

Руарк напоминал ей Гарета Брина. Капитан-генерал королевской гвардии редко когда говорил решительное «нет», но если он упрямо стоял на своем, то даже Моргейз не удалось бы переубедить его, разве только королевский приказ смог бы переломить его упорство. В нынешнем случае никакого монаршего повеления явно не будет – да и Моргейз ни разу, как теперь пришло в голову Илэйн, не пыталась с помощью указа навязать свою волю Гарету Брину, твердо убежденному в собственной правоте, – однако девушка была уверена, что и без него Авиенда отправится к склонам Чейндара, что над Руидином.

– Нет худа без добра, Эгвейн, – заметила Илэйн, – теперь вы сможете отправиться туда вместе. Раз Эмис собралась дожидаться Авиенду в Руидине, ты не сможешь встретиться с ней в холде Холодные Скалы. Вот и пойдете к Эмис вместе с Авиендой.

– Но я не хочу, чтобы Авиенда шла против своей воли, – печально промолвила Эгвейн, – а она не хочет.

– Мало ли кто чего хочет, – вмешалась Найнив, – а дело делать надо. К странствию по Пустыне, Эгвейн, надо как следует подготовиться. Лан подскажет мне, что необходимо взять в дорогу. Ну а мы с Илэйн будем собираться в Танчико. Надеюсь, завтра нам удастся найти корабль, но это значит, что уложить вещи нужно уже сегодня.

– У причала в Мауле стоит судно Ата’ан Миэйр, – сказала Морейн. – Гонщик. Нет кораблей быстрее них. Тебе же нужно быстроходное судно.

Найнив нехотя кивнула.

– Морейн, – спросила Илэйн, – а что теперь собирается делать Ранд? После этого нападения… Начнет ли он войну, которую вам угодно развязать?

– Я вовсе не хочу войны, – возразила Айз Седай. – Мне нужно лишь, чтобы он уцелел и смог сразиться в Тармон Гай’дон. А он обещал, что объявит свое решение завтра. – Айз Седай слегка нахмурилась. – Завтра и узнаем, утро вечера мудренее, – бросила она напоследок и, резко повернувшись, вышла из комнаты.

«Завтра, – думала Илэйн. – Как он отнесется к моим словам? Поймет ли меня? Должен понять».

И, решительно отказавшись гадать и размышлять о завтрашней встрече с Рандом, девушка вместе с Найнив и Эгвейн принялась обсуждать, что им нужно взять в дорогу.

Восходящая тень - i_026.jpg

Глава 13

Слухи

Восходящая тень - i_027.jpg

В тот вечер в таверне все шло своим чередом, как и заведено в портовых кабачках Мауле. Мимо, по склону, прогромыхала подвода, груженная корзинами с гусями и фаянсовой посудой. Гул голосов то и дело заглушала музыка, которую исполняли на трех барабанах, двух цимбалах и смахивающем на здоровенную луковицу семсире, издававшем визгливые трели. Служанки, в темных, доходящих до лодыжек платьях с высоким горлом, с повязанными поверх коротенькими белыми передниками, с трудом протискивались между столами, держа над головами по нескольку глиняных кружек. Босоногие портовые грузчики в грубых кожаных жилетах сидели вперемежку с парнями в приталенных куртках-колетах и детинами в одних только мешковатых шароварах, подпоясанных широкими разноцветными кушаками. Порт был рядом, и потому в толпе то и дело мелькали чужеземные наряды. Высокие стоячие воротники северян и длинные отложные прибывших с запада. Серебряные цепочки на кафтанах, бубенчики на жилетах, кружева на рубахах. Сапоги до колена и высоченные ботфорты до бедра. На иных красовались ожерелья или серьги. У одного широкоплечего пузатого малого была раздвоенная рыжая борода, у другого, узколицего, – напомаженные и завитые усы, блестевшие в свете лампы. В трех углах таверны и на нескольких столах стучали, перекатываясь, кости, серебро под выкрики и смех быстро переходило из рук в руки.

Мэт сидел один, спиной к стене, так, чтобы можно было видеть двери, хотя смотрел он главным образом на не тронутую еще кружку с темным вином. Он близко не подходил к столам, где играли в кости, и ни разу не взглянул на лодыжки служанок. Таверна была битком набита, и кое-кто из посетителей в поисках местечка подходил к его столу, но, взглянув на лицо Мэта, пятился и втискивался на какую-нибудь другую лавку.

Обмакнув палец в вино, Мэт бесцельно чертил что-то на столе. Эти дураки и не представляют, что случилось в Твердыне сегодня вечером. Он слышал, как кто-то из тайренцев вскользь шепотком упомянул о каком-то происшествии и нервно рассмеялся. Они ничего не знали, да и не желали знать. Впрочем, он и сам чуть не пожалел, что узнал. Но нет, он хотел знать. Знать больше о том, что случилось. Обрывочные воспоминания возникали на миг и тут же исчезали в провалах памяти, так и не сложившись в единую картину.

Отдаленный шум схватки, эхом прокатившийся по коридору, заглушили шпалеры, висевшие на стенах. Трясущейся рукой Мэт вытащил нож из трупа Серого Человека. Серый Человек охотился за ним – это точно. Серые Люди не набрасываются на кого попало – они нацелены на жертву, как стрела из лука. Мэт повернулся и хотел бежать, но увидел, что на него наступает невесть откуда взявшийся мурддраал – гибкий, словно черная змея. Взгляд его безглазого бледного лица пронизывал до костей леденящим ужасом. Мэт с тридцати шагов метнул нож, метя туда, где должен был находиться глаз. С такого расстояния он в четырех случаях из пяти попадал в дырку в доске от выпавшего сучка размером не больше человеческого глаза.

Почти небрежно, не замедлив шага, мурддраал отбил летящий клинок неуловимым взмахом черного меча.

«Пришла твоя смерть, Трубящий в Рог», – прошелестел Исчезающий. Голос его, напоминавший шипение гадюки, предвещал гибель.

Мэт попятился. В каждой руке он держал по ножу, хотя и сам не помнил, когда их вытащил. Не то чтобы ножи были надежной защитой против меча, но Мэт понимал: пустись он бежать – и черный клинок тут же вонзится ему в спину. Это так же верно, как и то, что пять шестерок бьют четыре тройки. Он пожалел, что под рукой нет хорошего боевого посоха. Или лука. Было бы любопытно посмотреть, удастся ли этой твари отбить стрелу, пущенную из доброго двуреченского длинного лука. Лучше всего, конечно, было бы оказаться где-нибудь подальше. Потому как здесь ему не миновать смерти.

Неожиданно из бокового прохода с ревом вылетела дюжина троллоков. Неистово размахивая топорами и мечами, они обрушились на мурддраала. Мэт не поверил своим глазам. Получеловек отбивался, вертясь, как бешеный черный смерч. Больше половины нападавших полегло прежде, чем сам он рухнул на груду трупов. Отсеченная рука Исчезающего дергалась, словно умирающая змея, в трех шагах от тела, по-прежнему сжимая рукоять черного меча.

Троллок с бараньими рогами поднял глаза на Мэта и, принюхавшись, зарычал, а потом, поскуливая, принялся вылизывать длинную глубокую рану на волосатой лапе под рассеченной черным мечом кольчугой. Остальные добили своих раненых, перерезав им горло, после чего один из уцелевших издал несколько хриплых, гортанных звуков. И троллоки, даже не взглянув на Мэта, повернулись и поспешили прочь, гулко стуча копытами и сапогами по каменному полу.

66
{"b":"8202","o":1}