ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С выражением безбрежного покоя на лице, Морейн бесстрастно обдумывала вопрос, заданный ей Мин.

– Ты ни разу еще не ошиблась, Мин, повествуя мне о будущем, никогда не лгала, о чем бы я тебя ни спросила, – молвила Морейн милостиво. – Сегодня ты первый раз дала маху.

– Уж если я знаю, то говорю, что знаю! – шептала настырная Мин. – Да, я знаю, помоги мне Свет!

– Кто знает, сбыться может все что угодно. Женщине предстоит длительное путешествие, возвращение к родным фургонам, ей придется скакать на лошади по местам, никем не обжитым...

Голос Айз Седай вел мелодию прохладной и беззаботной песенки. Невольно что-то дрогнуло у Перрина в горле. О Свет, да неужто и я так спокойно ко всему отнесусь? Нет, не подпущу грозящую смерть к нашей гостье, сколь бы мало от меня ни зависело!

Может быть, он и вслух произнес эти слова, возгоревшиеся у воина в сердце. Морейн обратила на Перрина свой холодный взгляд.

– Колесо Времени сплетает узор по собственному вкусу, мой Перрин, – промолвила она. – Помнишь, давным-давно я тебе говорила, что мы все – на войне. Из-за того, что кто-то из нас погибнет, мы не сложим оружия. Прежде чем война кончится, любая из нас может погибнуть. Лея вооружена иначе, чем ты, но, выходя на путь битвы, она об этом прекрасно знала.

Перрин отвел взгляд. Быть может, вы в том правы, Айз Седай, но к чужой смерти я никогда не смогу относиться так спокойно.

Вслед за Уно и Лойалом, обойдя пламя, к беседующим у костра подсел Лан. В скрещеньи волнующихся теней огонь огрублял лик Стража, и без того похожий на каменный образ, вылепливал нос и лоб воина будто бы из гранитных панелей и осколков. В пламени костра на плащ Лана тоже смотреть было нелегко. Лишь изредка одеяние рубаки вновь обращалось в плащ темно-серого тона, но черные и пепельные тени вновь пожирались кровавыми токами жара. Проходила еще минута – и могло почудиться вновь, что Лан проткнул дыру прямо в дегтярную ночь и обвил всю ее тьму вокруг своих плеч. Совсем не уютно было глядеть на сей плащ, но при взгляде на того, на чьих плечах он висел, умиротворенней на душе не становилось.

Высоченный и осанистый, широкоплечий и голубоглазый, точно в очах его заледенели два горных озера, Лан не допускал лишних движений, так что меч у него на боку казался частью собственного его тела. При этом Страж вовсе не казался простым орудием боя, вестником смерти. Благородный воин укротил дарованную ему долю верного телохранителя, он держал свою мощь и чужую смерть на привязи, готовый впасть в экстаз, разрывающий ему грудь жаждой битвы, но столь же способный принять боль и самую свою смерть, стоит лишь Морейн сказать слово. В присутствии Лана и Уно не выглядел столь уж свирепым бойцом. И хотя длинные пряди волос Лана уже серебрила седина, их удерживал на лбу воина плетеный кожаный ремешок, и воины молодых лет избегали поединка с ветераном – на это ума у них хватало.

– Госпожа Лея доставила нам с Равнины Алмот обычные новости, – объявила Морейн. – Все сражаются со всеми. Деревни объяты пламенем. Народ разбегается куда глаза глядят. А кроме того, на равнину явились Охотники, они желают разыскать Рог Валир...

Перрин выпрямился. На Равнине Алмот никакого Рога Охотники не найдут, он там, где, как надеялся Перрин, его не сыскать ни одному Охотнику. Не позволяя ему раскрыть рот, Морейн смерила Перрина ледяным взором. Она терпеть не могла, чтобы кто-то из воинов позволял себе заикнуться о Роге. Разумеется, другое дело, коли она сама заговаривала на эту тему.

– Принесла нам госпожа Лея и совсем другие новости. Выясняется, что силы Белоплащников на Равнине Алмот составляют около пяти тысяч человек...

– Еще эти!.. – рыкнул Уно. – Уб... Извините, Айз Седай. Никогда прежде в одну страну они не вводили столь много сразу!

– Тогда, значит, все сторонники Ранда на равнине уже убиты или разбросаны по окраинам равнины, – проворчал Перрин. – А не рассеяны сегодня – так будут рассеяны завтра. Правы вы были, Морейн!

Не нравилось Перрину размышлять о Белоплащниках. Не любил он Питомцев Света – и все тут!

– Главное, что странно? – проговорила Морейн. – То, с чего я начала. Дети Света заявляют, что пришли установить на Равнину мир, а это уже что-то не очень на них похоже. Но что уж вовсе необычно, слушайте: стараясь вытеснить тарабонцев и доманийцев, заставить их убраться за кордоны их собственных земель, Белоплащники ни разу не выступили на бой против тех, кто провозгласил Дракона!..

Удивленно ахнув, Мин вопросила:

– Но уверена ли она в их миролюбии? Белоплащники, как я слышала, ведут себя совсем по-другому!

– На равнине вряд ли осталось очень много прок... много Лудильщиков, – высказался Уно. Голос его от напряжения потрескивал да поскрипывал: пред ликом Айз Седай приходилось ему с умом выбирать слова. А живой его глаз сузился злее, чем нарисованное око. – Не нравится им там, где творятся какие-то беды, а уж тем паче, где война и кровь. Наверняка их не так много. Всей картины событий не увидеть – слишком мало их.

– Достаточно – для моих планов! – заявила Морейн с твердостью неженской. – Большинство Лудильщиков ушло, но кое-кто остался. Я их попросила. И Лея совершенно уверена. Да, кое-кого из Преданных Дракону Белоплащники захватили. Их было совсем немного. Но хоть Белоплащники и заявляют, что низвергнут и этого Лжедракона, хоть они и отрядили целую тысячу воинов, видимо, исключительно с целью выследить его, они всячески избегают стычек с любым отрядом Преданных Дракону, даже если тех всего полсотни. Не в открытую, понятно, но всегда Белоплащники дают им время, или что-то еще случается, и преследуемым удается ускользнуть.

– Тогда что мешает Ранду к ним спуститься, раз ему охота? – Лойал растерянно заморгал, глядя на Айз Седай. Всем в лагере известно было о спорах ее с Рандом. – Колесо само сплетает путь для него.

Уно и Лан одновременно раскрыли свои рты, и тут же шайнарец уступил, отвесив церемонный поклон.

– Весьма похоже, – заметил Страж, – что мы раскопали новую интригу Белоплащников. Но спали меня Свет, если я понимаю, к чему она сводится! Всякий раз в подарках Белоплащников я разыскиваю потаенную иголку с отравленным острием.

Уно угрюмо кивнул.

– А кроме того, – добавил Лан, – доманийцы и тарабонцы уничтожают Преданных Дракону столь же безжалостно, сколь и рубят друг друга.

– Есть еще одна тонкость, – перебила его Морейн. – В деревнях, мимо которых проезжали караваны госпожи Леи, умерло трое молодых людей...

Перрин заметил внезапный прищур Лана. Для Стража то был столь же яркий признак удивления, как для другого человека – вскрик. Этих слов от Морейн Лан явно не ожидал. Она же продолжила свою речь:

– Один из юношей был отравлен кем-то, двое пали жертвой ножа. Ни в первом случае, ни в двух прочих подкрасться незаметно к несчастным убийцы не могли. – Морейн обратила взгляд на пляску пламени. – Интересно вот что: все трое убитых отличались более внушительным ростом, чем большинство молодых людей, и все трое – со светлыми глазами. Большая редкость на Равнине Алмот – светлые глаза. Но выходит, очень некстати сегодня появляться на Равнине высокому юноше с блещущими глазами.

– Почему некстати? – спросил высокорослый Перрин. – Да и как могли они оказаться мертвы, если подступить к парням неприметно никто не мог?

– У Темного всегда под рукой такие исполнители, каких вы замечаете слишком поздно, – пояснил Лан спокойно и тихо.

– Бездушные! – проскрипел Уно, унимая мороз, резанувший ему лопатки. – Никогда не слыхал ни об одном к югу от Пограничных Земель.

– Хватит болтовни! – приказала Морейн.

Многое было непонятно Перрину. Во имя Света, да кто такие эти Бездушные? И на кого похожи они – на троллоков или на Исчезающих? Но он не проронил ни слова.

Когда милой Морейн угодно решить, что тема разговора исчерпана, она больше не станет рассуждать том, что ясно, а что нет. И стоило ей сжать губы – уже никому не под силу будет разговорить Лана, хоть ломом раздвигай ему челюсти, толку не добиться. Шайнарцы, и те не осмеливались нарушить учрежденный ею порядок. Никто не осмеливался сердить грозную Айз Седай.

16
{"b":"8203","o":1}