ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лаури уступила и почувствовала себя гораздо лучше, хотя ее все еще распирала злость оттого, что ей поставили синяк именно тогда, когда Адам Хокридж пригласил ее на ланч. В любое другое время она была бы на седьмом небе от одной мысли об этом. Даже если он по уши врезался в Кэролайн.

— Ступай переоденься, немного подмажься, — посоветовала Сара, словно читая ее мысли. — И настроение сразу поднимется.

В новеньких кремовых джинсах, длинном розовом свитере крупной вязки и в черных очках Лаури и выглядела и чувствовала себя несравненно лучше к тому моменту, когда прибыл Адам. Она открыла дверь в кабинет, когда раздался стук, невольно улыбнувшись от внезапно нахлынувшего воспоминания о вчерашних поцелуях.

— Привет, Лаури, — сказал он, улыбаясь и пожимая ей руку. — Ты извини, я так навязчив, но мне хотелось поговорить с тобой об этой вчерашней истории с глазу на глаз.

— Очень мило с твоей стороны, что принимаешь ее так близко к сердцу, — сказала она, закрывая дверь в свою квартирку.

— Я был вынужден в нескольких словах все объяснить Саре и Руперту. — Он сбежал вниз по лестнице, обогнав ее и протянув снизу руку. — Вполне понятно: Руперт чувствует свою ответственность за тебя. Он налетел на меня, как пятитонка, выкладывай, мол, как ты замешан в это дело.

— Но я объяснила ему, что ты мой спаситель, — заверила его Лаури, когда они вышли из сада через боковую калитку.

— Однако Руперт заявил, что, не притащи я этого Гая Сетона, не пришлось бы и спасать. И тут он прав. — Крупные губы Адама искривились от досады, но он тут же улыбнулся. — В общем, хватит об этом. Поедем лучше на свежий воздух. Я прихватил все, что нужно для пикника.

Лаури взглянула на него с радостной улыбкой.

— Блестящая идея!

У Адама на примете был Раннимид. Он знал там отличное местечко для пикника на берегу.

«Брега прекраснейшей из рек», — процитировал он ей потом слова Джона Ивлина. Он постелил на траве кошму, усадил Лаури и достал из корзины привезенные яства: паштет из копченой форели, холодного цыпленка, благоухающего розмарином и чесноком, коробочку с зеленым салатом, свежие хрустящие хлебцы и к ним острый деревенский сыр.

— Где ты умудрился все это раздобыть в воскресенье? — изумилась Лаури. — Держу пари, что и король Иоанн не отведывал лучшего в тот день, когда подписывал здесь Великую хартию.

Глаза Адама смеялись под мохнатыми бровями.

— Об этом позаботилась моя матушка. Я ей сказал, что хочу угостить очаровательную девушку из Уэльса. Когда она узнала, что я собираюсь устроить пикник на берегу реки — а мои знакомые дамы, надо сказать, предпочитают всякие ночные притоны, — она выразила свое полное одобрение и одарила меня вкусностями с отцовского ланча. Да ты не беспокойся, — пояснил он, видя ее удивленный взгляд. — Осталось еще столько, что хватит и им, и еще куче народу. Щедрость моей матушки по части провианта безгранична.

— Будь добр, поблагодари ее от моего имени и не забудь сказать, что все было по достоинству оценено, — сказала Лаури, пораженная тем, что, несмотря ни на что, ее аппетит не пострадал. — Восхитительно. Все восхитительно, — добавила она.

Адам склонился к ней и снял очки; глаза его потемнели от гнева, когда он увидел ее заплывший глаз.

— Как это произошло? — свирепо воскликнул он, возвращая ей очки. — Если этот козел ударил тебя, я сейчас же поеду и сломаю ему челюсть.

Лаури поспешила объяснить, что сама нечаянно наткнулась на локоть Гая Сетона.

— Он явно что-то принял. Не желал слышать никаких возражений. Не знаю почему. Я правда не давала ему никакого повода, — с некоторым раздражением сказала Лаури.

Адам помрачнел.

— Ему и не надо повода. Девица, с которой он живет, вчера дала ему от ворот поворот. Поставила ультиматум: либо он завязывает с кокаином, либо она уйдет. Сетон полез на рожон. Либо она принимает его таким, каков он есть, либо пусть идет к черту, он, цитирую, любую бабу может подцепить, как только ему захочется, и докажет это. — Адам сжал челюсти. — Он ворвался к Кэролайн уже на взводе. А та души в нем не чает. Она побоялась оставить его одного и, ничего мне не объяснив, настояла, чтоб он поехал с нами на прием. Ты ему попалась на глаза, и он решил, что это как раз то, что надо, чтобы осуществить свою похвальбу. Мне очень жаль. Я не должен был подпускать этого подонка к тебе на пушечный выстрел.

— Ты тут ни при чем, — возразила Лаури. — А теперь — к черту Гая. Лучше будем наслаждаться солнышком. Не так уж много его нам выпадает, а завтра мне опять за машинку. Впрочем, я не имею ничего против, — весело добавила она. — Прямо не терпится узнать, что будет дальше в романе Руперта. Развязка уже близка.

— Руперт — мастер своего дела, что правда, то правда, — подтвердил Адам. — И такое счастье подвалило — нашел охотника с радостью вкалывать на него.

Лаури энергично замотала головой.

— Это мне счастье подвалило. Когда я ушла из дома, я и мечтать не могла, что найду такую интересную работу, да еще квартиру в придачу. Я очень обязана Саре и Руперту.

Адам с любопытством посмотрел на нее.

— А почему ты так спешила сбежать из дома? Лаури отвела глаза.

— Мы с папой были очень близки, а теперь у него есть Холли, и я решила, что будет лучше, если я не стану путаться у него под ногами и дам ему жить, как он хочет. Тем более сейчас, когда Холли ждет ребенка.

— Вон оно что. А ты против?

— Да нет, что ты! А сейчас и подавно. Просто это свалилось как снег на голову. Хотя чего тут удивительного; и слепому ясно было по тому, как они… — Она остановилась, густо покраснев.

— Я так понимаю, что твой отец страстно влюблен в свою новую жену, — спокойно сказал Адам.

— Вот именно. А она в него. — Лаури отвернулась и стала внимательно изучать термос. — Ммм, прекрасно. Кофе! Хочешь?

Оба погрузились в молчание, прихлебывая ароматный черный кофе, приготовленный миссис Хокридж. Потом Адам нагнулся к Лаури и взял ее за руку.

— Не расстраивайся, Лаури. Придет день, и ты выйдешь замуж, у тебя будет свой ребенок — и никаких волнений по поводу своего сводного братика или сестрички.

Она быстро отдернула руку.

— Эти волнения были очень мимолетны, Адам.

— Извини, — он лег на спину, подложив руки под голову. — Тем не менее то, что я сказал, правда. Ты идеальный тип для брака и детей, Лаури Морган.

— Это потому, что я не блондинка с роскошными формами и не любительница злачных мест вроде Кэролайн Сетон и Мисс Тридцать второй размер?

Адам взглянул на нее своими яркими ореховыми глазами.

— Я совсем не то имел в виду. Те для развлечения. А на таких, как ты, мужчины женятся. Лаури вызывающе ухмыльнулась.

— А ты, как я понимаю, пасуешь при одной мысли о браке!

— Прямо в яблочко! Мне слишком много предстоит сделать, прежде чем думать о женитьбе. Когда отец удалится на покой, «Хок Электронике» будет мне и женой, и любовницей, и семьей. Для семейной жизни у меня просто времени не будет. Придется верой и правдой служить компании.

Какая потеря, подумала про себя Лаури, скосив глаза на сильное тело лежащего рядом Адама.

— А кроме того, — продолжал Адам, не открывая глаз, — у меня есть основания относиться с не слишком большим пиететом к таинству брака. Лаури сидела не шелохнувшись.

— Я знаю, что случилось с твоим братом, если ты это имеешь в виду.

— Именно так. Я все не могу отделаться от мысли, что, если б я тогда был рядом, этого бы не произошло. Глупо, наверное. Питер всегда был не как все, чересчур чувствительный — мы с ним совсем не похожи. Но распрощаться с жизнью только потому, что твоя жена сбежала с другим! Да я бы… Ладно, хватит об этом. — Адам вдруг резко вскочил на ноги и протянул Лаури руку. — Вставай, давай уберем все в машину и пойдем погуляем.

Лаури брела рядом с Адамом Хокриджем по залитой солнцем местности, и вдруг ее осенило, что именно об этом грезила она, собираясь уехать в Лондон. Сейчас она наяву прогуливается по прибрежным лугам с высоким, чертовски обаятельным молодым человеком. Эта мысль наполнила ее такой радостью, что Адам, видимо, это почувствовал и с явной неохотой простился с ней в Гамилтон-Террас.

8
{"b":"8206","o":1}