ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Миссис Лора Дент, бездетная вдова британского офицера, который, выйдя в отставку, привез ее в Понталегре, была счастлива одарить всей своей нерастраченной любовью – и строгостью! – детей Барросо.

Ана рассмеялась.

– К тому времени, как родилась я, дона Лора стала уже неотъемлемой частью нашей семьи, но так и не согласилась оставить свой дом и переехать к нам. Она очень дорожила своей независимостью и сохраняла за собой дом до самой смерти.

– Что называется, леди с характером, – одобрила Кэтрин.

– И очень энергичная. – Эдуардо улыбался, вспоминая прошлое. – Ей было недостаточно обучать английскому меня и моих сестер. Очень скоро благодаря доне Лоре большинство молодых слуг тоже бегло заговорили по-английски, а лучше всех Фернанда. Только Педро, который в то время жил в Коимбре, избежал влияния доны Лоры. Мама была очень рада, что у детей появилась пожилая гувернантка после того, как… – Губы у него дрогнули, и он, помолчав, перевел разговор на предстоящую свадьбу. Тема увлекла их, и в продолжение всего оставшегося вечера образ Исабель, смущающий Эдуардо своим невероятным сходством с Кэтрин, больше не витал в воздухе.

Когда они вышли из-за стола и пересели в кресла у камина, чтобы выпить кофе, Кэтрин вручила просиявшей Ане свадебный подарок и флакончик духов. Эдуардо она, смущаясь, преподнесла бутылку шотландского виски.

Ана порывисто обняла Кэтрин и звонко чмокнула в щеку, а потом принялась распаковывать подарок. Реакция Эдуардо была более сдержанной, но, когда он в благодарном поклоне поднес к губам руку Кэтрин и намеренно задержал ее, улыбаясь с какой-то интимной теплотой, Кэтрин и вовсе смутилась.

– Кажется, это твое любимое? – спросила она едва слышно, потрясенная огненным жаром, пробежавшим по ее жилам от легкого прикосновения его губ.

– Я не ожидал подарка, – рассеянно ответил он, открыто любуясь ее румянцем. – Ты так добра.

– Всего лишь небольшой знак благодарности за гостеприимство!

Ана взвизгнула от восторга, вынув одну из чашечек и любуясь изяществом белоснежного фарфора с синими и золотыми ободками.

– Ты без конца пила чай и кофе в Патни! – с улыбкой обернулась к ней Кэтрин. – Мне показалось, что это самый подходящий подарок. Надеюсь, ты не накупила уже горы посуды?

Ана благоговейно положила чашечку на место и снова обняла Кэтрин.

– Такой изысканной у меня нет!

– И такой дорогой, – со знанием дела определил Эдуардо. – Ведь это восемнадцатый век, не так ли, Кэтрин?

– Да, или начало девятнадцатого, – согласилась она. – Может быть, мне когда-нибудь удастся раздобыть молочник и сахарницу от такого сервиза. Пока я смогла найти только это.

– И позволить себе раскошелиться, экстравагантная ты девушка! – покачала головой Ана. – Пойду покажу Фернанде, а потом позвоню Карлосу, похвастаюсь! Corn licenca[21] , querida. – И она умчалась искрометным вихрем. Я было хотел извиниться за ее свойственное такому возрасту ребячество, – покачал головой Эдуардо. – Но тут вспомнил, что вы учились вместе, а значит, ты не намного старше ее.

Кэтрин удивленно подняла брови.

– По-твоему, я выгляжу намного старше? Эдуардо подлил себе кофе.

– Не старше. Более… зрелой, nao е? Взрослая, знающая себе цену юная леди. Надеюсь, ты простишь мне такое определение.

– Моя мама говорит, что я родилась взрослой. – Глаза Кэтрин заволокло туманом. Она быстро сменила тему, задав первый вопрос, который пришел ей в голову, – о том, почему Исабель Кардосо умерла такой молодой.

– Она утопилась, – тихо ответил Эдуардо. Кэтрин пришла в ужас.

– О, прости меня… Я не должна была спрашивать…

– Исабель толкнула на это безответная любовь, – продолжал он, как будто не расслышав ее.

– Это ужасно!

– Е verdade. – Он поднял на нее вопрошающий взгляд. – Тебе трудно понять девушку, которая из-за любви кончает жизнь самоубийством?

– Боюсь, что так.

– А каково твое лекарство от подобной болезни?

Она поджала губы.

– Моя гипотетическая страдалица просто находит такую работу, которая заставила бы ее держаться как можно дальше от предмета ее безрассудной страсти, с тем чтобы обеспечить себе быстрое и полное выздоровление.

Глаза Эдуардо сузились.

– И что, эта твоя гипотетическая страдалица выздоравливает?

– Ты в самом деле превосходно говоришь на английском!

– Не увиливай.

– О да, – небрежно бросила Кэтрин. – Она справляется с болезнью.

– Я рад за нее.

– Значит, Ана говорила тебе, что… что когда-то у меня были большие ожидания?

– А! Как мы начитанны! Теперь от Шекспира мы перешли к Диккенсу, любимому автору доны Лоры, – улыбнулся Эдуардо.

– Твоя начитанность тоже впечатляет. Он колебался.

– Прости, если я задаю слишком личные вопросы, Кэтрин, но Ана говорила мне, что у тебя в колледже был noivo. Это правда?

– Вот именно – был. Во всяком случае, я так думала. – Кэтрин пожала плечами. – Как только мы закончили колледж, Дэн тут же нырнул в джунгли большого бизнеса. В его планах мне места не нашлось.

Небрежно, как будто даже неосознанно, Эдуардо взял ее руку в свою, и глаза его помрачнели.

– Джентльмен достиг успеха в этих своих джунглях?

– О да. Превосходная среда для человека без комплексов – вроде Дэна. – Кэтрин саркастически усмехнулась. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю свою глупость. Но тогда я знала жизнь только по книжкам, была слишком наивной и неопытной, чтобы понять, что мою девичью страсть не разделяют. Во всяком случае, ее разделяли недостаточно для того, чтобы жениться.

– Ты очень любила его?

– Да.

– А сейчас?

– Сейчас я старше, надеюсь, умнее – и больше не люблю.

Она мягко высвободила свою руку, стараясь не подать виду, что его прикосновение выбивает ее из колеи. Она уже однажды совершила глупость и не собирается испытывать судьбу вторично, особенно с человеком вроде Эдуардо Барросо. Возможно, он мил и обаятелен, но подходит ей еще меньше, чем Дэн Харрисон, вундеркинд мира бизнеса.

Возвращение Аны положило конец разговору, который стал слишком личным для того, чтобы Кэтрин могла сохранять спокойствие. Вскоре Эдуардо с сожалением извинился, сказав, что его ждет работа, и оставил девушек вдвоем поболтать о прошедших временах.

– Мне казалось, что твой брат женат. – Кэтрин слегка схитрила, поддаваясь непобедимому любопытству.

– Пора бы уж, – ответила Ана. – Женщины находят его привлекательным. А ты? – неожиданно спросила она, и в глазах ее заплясали лукавые огоньки.

– Очень, – честно ответила Кэтрин. Ана с гордостью кивнула.

– В его жизни было много женщин, de sertew[22] . Одна из них, Антония Соарес, – самая давняя его привязанность. – Она нахмурилась. – Смерть мамы и Педро вызвала много… много метаморфоз? Правильно? Жизнь Эдуардо так драматически изменилась.

Унаследованные Квинта-дас-Лагоас и дом в городе обернулись отнюдь не счастливым даром, а скорее, серьезной ответственностью, тяжким бременем легшей на плечи Эдуардо Барросо. Карьера оказалась под вопросом, а тут еще денег, которые он получил вместе с остальным наследством, было недостаточно, чтобы содержать оба дома.

– Эти поместья уже двести лет принадлежат нашей семье, – объясняла Ана. – Чтобы их сохранить, Эдуардо пришлось передать часть земли rendeiros, а также получить субсидии правительства на turismo de habitagao – то есть на прием туристов в частном владении. Чтобы добиться таких субсидий, он подписал обязательство заниматься этим бизнесом в течение десяти лет.

Осуществляя свой проект, Эдуардо Барросо был вынужден оставить юридическую практику, хотя, как горько пошутила Ана, его учеба не пропала совсем даром. Ему не пришлось пользоваться услугами дорогих адвокатов, чтобы решить бесчисленные проблемы в то время, когда он входил в права наследства.

Рассказ Аны произвел на Кэтрин большое впечатление. Она восхищалась людьми, способными гак круто изменить свою жизнь.

вернуться

21

До встречи.

вернуться

22

Точно.

6
{"b":"8207","o":1}