ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Отлично, — с восхищением сказала Касси. — Если бы мне пришлось здесь ожидать, чтобы мне сняли швы, я бы нисколько не трусила.

Посмеиваясь, Алек повел ее наверх по изящной лестнице в жилую часть дома.

— Будем надеяться, что и мои пациенты так же отнесутся к этому. Боюсь, что здесь менее шикарно: внизу-то я постарался, чтоб клиентам пыль в глаза пустить.

Касси с первого взгляда полюбила гостиную Алека. Большой потертый персидский ковер с бахромой, в нескольких местах сильно истоптанный, создавал уют в этой загроможденной комнате. Пара вольтеровских кресел с потертой кожей; еще пара, как и диван, с льняной в полоску тканью; низ штор лежал на полу, будто их неточно отмерили; камин загораживала кожаная ширма; на каминной полке стояли фаянсовые пивные кружки и французские часы с эмалью. Там же находились тумбочки с настольными лампами, телевизор, видеомагнитофон и внушительный музыкальный центр.

Касси молча осмотрелась, потом повернулась к Алеку:

— Это во вкусе твоей покойной жены?

Алек отрицательно покачал головой.

— Когда она умерла, я продал квартиру со всем, что в ней находилось. Эти вещи я покупал для дома в Рохемптоне. Кажется, надо что-нибудь сделать с этими шторами, они очень низко висят.

— А мне нравится так. — Касси прошла вслед за Алеком на кухню. Там у окна, выходящего в сад, стоял накрытый на двоих стол. Кухня была оформлена функционально и приятно для глаз: белые стены, сосновые полки и мебель, черно-белый кафельный пол и набор медных кастрюль, подвешенных к полке.

— Как у профессионального повара, — отметила она, но Алек покачал головой.

— Это бутафория. Готовлю я не часто, но пользуюсь французскими чугунками. Ты садись, чувствуй себя как дома, — добавил он и стал доставать блюда из холодильника.

— Спасибо. Приятно иной раз просто посидеть и понаблюдать. — Касси улыбнулась. — К тому же чувствую, что не часто удается видеть Алека Невиля в роли шеф-повара.

Алек положил батон хрустящего хлеба на деревянную доску и протянул Касси нож.

— Я никогда не мог похвастаться своей хозяйственностью. Порежь пока. Но на что-то я все-таки способен. Если уж очень понадобится, могу приготовить что-нибудь простенькое. Хотя не скрою, что больше люблю, когда это делает кто-нибудь другой. — Он улыбнулся и откупорил бутылку вина. — Наверно, надо было накрыть более торжественно: с парадным фарфором и при свечах, в столовой.

— Мне так гораздо больше нравится, — заверила его Касси и позволила ему положить ей ломтик окорока, кусочек пирога с дичью и ложку особого салата. — И кто тебя будет кормить, когда ты сюда переедешь, если ты не любишь сам готовить?

— В течение некоторого времени одна из уборщиц будет готовить ужин два-три раза в неделю. — Он пожал плечами. — В остальное время буду есть в ресторане или выходить из положения таким вот образом. Чем тебя еще соблазнить?

Касси с сожалением покачала головой. Тогда Алек вскочил и протянул ей руку.

— Прежде чем пить кофе, пойдем, покажу тебе верхний этаж. — Он повел ее смотреть три комнаты: сперва свою скупо обставленную спальню. В ней стояла большая двуспальная кровать и темные, строгого фасона шкафы; в спальне для гостей не было ничего, кроме большой латунной кровати; третья комната — Касси не помнила, чтоб в прошлый визит ее видела, — была совершенно пуста.

— Вот эту комнату я должен был бы сейчас красить, — сказал он.

— Здесь будет третья спальня?

— Пока не знаю. — Алек повел Касси вниз, на кухню, где в каком-то сложном приборе варился кофе. — Как тебе нравятся мои оформительские начинания?

— Я бы лучше не придумала! — ответила она и отпила темный и ароматный кофе. — Гмм, замечательно. Хоть ты и неважнецкий повар, но кофе у тебя отменный.

Они посидели еще немного на кухне, такой яркой и приятной, но через некоторое время Алек предложил перейти в гостиную послушать музыку. Касси направилась к уютному полосатому дивану; послушавшись Алека, скинула туфли и, вздыхая от удовольствия, подтянула ноги и откинулась на подушку. Она одобрительно улыбнулась, услышав знакомые звуки сложной и мастерски исполненной фортепьянной музыки Джорджа Ширинга.

— Как хорошо, — сказала она, позевывая. Извини. Уверяю тебя, это совсем не со скуки.

Алек слегка отодвинул ее босые ноги и уселся на другой конец дивана.

— Как специалист, я бы сказал, что это оттого, что ты ложишься за полночь. Эти круги под глазами у тебя не из косметической шкатулки.

Касси посмотрела ему прямо в глаза.

— Алек, я не полуночничала. Это от бессонницы.

Он выдержал ее взгляд.

— Последствия взлома или затруднения с книгой?

— И то и другое. Но не только это. — Она вдруг насупилась и села прямо. — Если хочешь знать, Алек Невиль, это из-за тебя я потеряла сон.

Его лицо стало строже.

— Почему?

— Что значит «почему»? — Она снова опустилась на подушку и отвернулась. — Ты был совершенно невыносим в то утро…

— В то утро, когда я просил тебя выйти за меня замуж, — перебил он ее. Касси вскинула на него возмущенный взгляд.

— Не просил! Ты вообще не упоминал об этом.

Алек погладил ее ногу и пересчитал указательным пальцем покрытые розовым лаком ноготки.

— Мы уже говорили об этом. Предлагаю забыть то утро, и последующий вечер тоже. — Он с нетерпением вскинул голову. — Хватит ерунды, Касси. Неужели ты не понимаешь, что мы созданы друг для друга? Ты виновата в том, что мы целых десять лет жизни провели в разлуке. Теперь тебе не двадцать лет, ты уже взрослая женщина. Должна же ты когда-нибудь устроить свою жизнь.

Если это было предложение — что бы там Алек ни предлагал, — ей казалось, что как-то у него это получалось нескладно.

— Так ведь я уже устроила свою жизнь, — горячилась она. — Я сама зарабатываю, у меня собственный дом…

— Не собираешься же ты провести остаток жизни одна в этом кукольном домике!

— Почему?

— Потому что ты создана для того, чтобы выйти замуж, иметь семью и, если нам с тобой суждено, рожать детей, упрямая ты ослица! — Алек больно сжимал рукой ее щиколотку и не сводил с нее глаз. — Нам хорошо вместе, Касси.

С нашей самой первой встречи. Ты же знаешь.

Ведь ничто не изменилось: стоило мне увидеть тебя по ту сторону моего стола, как я понял, что до сих пор ты единственная в мире женщина, которую я когда-либо желал. — Он пригнулся к ней, придвинул горящие глаза к ее глазам. — Я так долго не приходил к тебе, чтобы посмотреть, смогу ли жить без тебя. Так вот: не могу! Посмотри мне прямо в глаза, попробуй скажи, что и ты не чувствуешь то же.

Касси с вызовом смотрела на него.

— Тебе не претит, — выговорила она наконец, — что тем временем я, как ты выразился, изрядно поупражнялась в сексе?

Его брови слились в черную черту.

— Касси, я был зол. Я не имел права так говорить.

Касси уперлась ладонью в его плечо и попыталась оттолкнуть его.

— Что верно, то верно!

— Забудь, что я сказал это. — Он поймал ее руку и прижал к своей груди, чтобы она почувствовала, как сильно бьется его сердце. — Ну скажи, почему мы должны вечно жить в разлуке? Ради Господа Бога, Касси, давай поженимся! — Вдруг он выронил ее руку и отодвинулся в самый конец дивана. — Или ты не можешь, не любишь?

Она покачала головой.

— Что ты, Алек, не стану притворяться, будто все эти годы я сидела и чахла, но стоило мне тебя увидеть, как я тут же поняла, что ни на минуту не переставала любить тебя. Но выйти замуж — значит отказать себе в таких вещах, к которым я успела привыкнуть.

— Назови, кроме своего коттеджа, хоть что-нибудь, что имело бы значение и чего ты лишилась бы, выйдя замуж за меня, — перебил он.

Она криво усмехнулась.

— Ну хотя бы моей независимости. Ты никогда не давал мне делать то, что я хотела. С тех пор как ты стал зрелым мужчиной, сделалось только хуже.

— Чушь! — с убеждением возразил он. — Неужели я не дам тебе писать? Черт возьми, Касси, я же горжусь твоим талантом.

26
{"b":"8210","o":1}