ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
На Алжир никто не летит
Патологоанатом. Истории из морга
Здоровый сон. 21 шаг на пути к хорошему самочувствию
Ловушка для бабочек (сборник)
Дорогие гости
Мой (не)любимый дракон. Выбор алианы
Татуировка (сборник)
Академия невест. Последний отбор
Правила выбора, или Как не выйти замуж за того, кто недостоин
Содержание  
A
A

Через два часа Надежда подъехала вместе с подполковником Сабельниковым к больнице. Вместе с ними был и майор Тимошин, который занимался расследованием обстоятельств покушения на Кудрявцева. В коридоре дежурило сразу несколько человек. Двое в форме сотрудников милиции, остальные в штатском.

– Почему здесь так много людей? – недовольно спросил Сабельников. – У вас такой большой штат, что вы позволяете себе выставлять такую охрану?

– Это не наши люди, – изумился Тимошин. Он был среднего роста, плотный, плечистый, с лопатообразными ладонями и широким крестьянским лицом. Тимошин прошел к палате.

– Кто это такие? – спросил он у одного из своих сотрудников.

– Личная охрана того типа, – пояснил офицер, – по двое дежурят здесь днем и ночью. И двое еще во дворе сидят, в машине. И рядом с ним какая-нибудь баба всегда сидит. Мы возражали, но главный врач разрешил.

– Убрать этот бардак, – разозлился Тимошин, входя в палату. Рядом с раненым сидела молодая длинноногая девушка, блондинка, лениво чистящая свои ногти. В палате был установлен цветной телевизор, а держал пульт лежавший в постели Кудрявцев.

– Здравствуй, Тимошин, – лениво, сквозь зубы сказал Кудрявцев, увидев входящего майора. Девушка при появлении майора даже не пошевельнулась.

– Гражданка, – строго сказал майор, – выйдите отсюда. – Девушка посмотрела на Кудрявцева. Тот кивнул головой.

– Выйди, – разрешил он, – пойди погуляй пока. – Следом за Тимошиным в палату вошли Сабельников и Виноградова.

– А, явилась, – улыбнулся Кудрявцев, увидев Виноградову, – ну ты, девка, молодец. Никогда не думал, что меня баба спасет. Но, с другой стороны, это уже второй раз в моей жизни. В детстве я заболел тяжело, еще в грудном возрасте, когда нас с матерью вывозили из Харькова. Так у матери молоко пропало, и меня какая-то чужая женщина спасала. Кормила по очереди меня и своего сына. Мать даже адреса ее не смогла потом найти. Значит, меня женщина второй раз спасает.

– Смотри, какой ты у нас счастливчик, – недобро улыбнулся Тимошин, усаживаясь в кресло рядом с кроватью, – и кресла какие у тебя стоят в палате, и телевизор фирменный. – Он явно не скрывал своей «пролетарской» ненависти к такому типу, как Кудрявцев. Но и раненый платил ему той же монетой.

– Ты зубами не скрипи, – устало сказал он, – это ребята принесли из офиса. И телевизор, и кресла мои. Ты у меня в гостях, значит. Поэтому зенки на меня не таращь и зубами не скрипи.

– Ну-ну, пошути еще, – разозлился Тимошин, – я выясню, кто тебе разрешил здесь свою охрану устанавливать и свои вещи таскать в палату.

– Иди узнавай, – кивнул Кудрявцев, закрывая глаза, – опять по мою душу явился. Ничего я тебе не скажу, Тимошин, нет у меня для тебя никаких слов. Не люблю я тебя. А ты не любишь меня. Почему я должен тогда с тобой разговаривать? Я ведь не обвиняемый, а жертва нападения. Поэтому ничего со мной ты сделать не сможешь. – Тимошин стиснул кулаки, но промолчал.

– По-моему, вам лучше отсюда выйти, – посоветовала Сабельникову Виноградова, – и заодно забрать с собой этого майора. У них явно с Кудрявцевым психологическая несовместимость. Они терпеть не могут друг друга, и он ничего при этом майоре не скажет. – Сабельников понимающе кивнул головой.

– Товарищ майор, – сказал он, обращаясь к Тимошину, – можно вас на минутку... – Они вышли из палаты.

– Спасибо, – усмехнулся Кудрявцев, – признаюсь тебе по секрету, что не люблю таких типов. Уж очень пахнет от него «рабоче-крестьянским происхождением». А я по натуре эстет, аристократ. Мне такие типы всегда были неприятны. Садись. Мне нравится присутствие красивых женщин. Я прошу их меняться все время, чтобы не скиснуть. Это очень повышает тонус, наличие красивой женщины в палате, ты не находишь? – Она села в то кресло, где раньше сидел Тимошин. Потом посмотрела на другое кресло, стоявшее перед раненым.

– Может, мне пересесть туда, там, кажется, сидела ваша пассия?

– Оценил твой юмор, – улыбнулся Кудрявцев, – но можешь оставаться и в этом кресле. Мне твоя красота нравится несколько иначе, чем у тех девочек, которые здесь были. У тебя внутренняя красота, если хочешь, материнская. Все-таки ты мне подарила вторую жизнь. Если бы не ты и твой партнер, я бы сейчас лежал где-нибудь на Новодевичьем и надо мной бы уже собирали венки.

– А почему на Новодевичьем? – засмеялась Надежда.

– А на другом и не похоронят. Престиж все-таки. Ты не обижайся, что я сразу на «ты» перешел. Все-таки ты моя кровница, можно сказать, крестная мама. Или нечто в этом роде.

– Надеюсь, мне не придется кормить тебя грудью? – улыбнулась Виноградова.

– Что? – Кудрявцев расхохотался до слез. – Здорово. Слушай, бросай свою милицию и переходи работать ко мне. Начальником личной охраны. Три тысячи долларов в месяц будешь получать. Мало? Четыре.

– Я подумаю над твоим предложением. Только я работаю не в милиции, – ответила она.

– Ну, в ФСБ. Вообще-то я тоже подумал, что ты не из милиции. Слишком интеллигентна и очень жестока. Я видел, как ты тому типу ногу прострелила. Это впечатляло. Сотрудница милиции просто дала бы ему пистолетом в рожу, а ты решила не пачкаться. Значит, ты из ФСБ?

– Опять ошибся.

– Становится интересно, – приподнялся на локте Кудрявцев. – Так из какого ты ведомства? Неужели из Института охраны материнства и детства?

– Нет. Я из Бюро координации. Это международная организация, занимающаяся проблемами преступности в странах СНГ, – сообщила Виноградова. Кудрявцев откинулся на подушку. Помолчал немного и сказал:

– Молодец. Я не думал, что ты правду скажешь, проверял тебя. А ты молодец.

– Не нужно было проверять, – спокойно ответила Надежда, – я ведь видела, что ты играешь. – Кудрявцев повернул к ней голову.

– Зачем пришла? Говори, что тебе нужно?

– Только одно. Кто и зачем хотел тебя убить? – Он отвернулся, закрыл глаза. Молчание длилось целую минуту. Потом спросил:

– А вы не знаете?

– Примерно догадываемся, но я хотела бы услышать твою версию.

– Зачем?

Она пожала плечами:

– Странный вопрос, если ты знаешь, чем именно мы занимаемся.

– Немного знаю, – признался Кудрявцев, – вернее, слышал о твоей организации. Нечто вроде местного Интерпола. Интересно, но глупо. Если местные ничего сделать не могут, то каким образом приезжие специалисты собираются разобраться в наших проблемах? Или в проблемах других республик СНГ? Глупо, ты не находишь?

– Не совсем, – возразила Виноградова, – проблемы у нас схожие, менталитет почти одинаковый, а преступность своя, доморощенная. Я думаю, мы быстрее поймем друг друга с украинцами, чем с французами или немцами.

– Ну, ну, – кивнул Кудрявцев, – значит, у вас полное взаимопонимание.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– А какой ответ ты хочешь услышать?

– Только правду.

– Я не знаю. Вернее, я пока не уверен, кто это мог быть.

– Но у тебя есть предположение?

– Есть.

– Тогда скажи, кто?

– У каждого свои враги, – философски сказал Роман Кудрявцев.

Она покачала головой.

– Я начинаю сожалеть, что оказалась в тот вечер рядом с тобой, – призналась Надежда.

Он с интересом посмотрел на нее. Потом прошептал:

– Это была судьба.

Она встала.

– Ничего больше не хочешь мне сказать?

– Вы все равно не справитесь, – убежденно сказал он, – это мое личное дело.

– До свидания, – она пошла к выходу.

– Подожди, – окликнул ее Кудрявцев. Она повернула голову.

– Я всегда долги возвращал, – прохрипел он, – не хочу быть в долгу перед тобой. На меня покушались люди Горелого. А почему именно его люди и кто им заказал мое убийство, этого я тебе не скажу. Поймайте Горелого и узнайте все у него.

Она смотрела ему в глаза.

– Ну и собачья у тебя жизнь, Роман, – вдруг презрительно сказала она, – живешь с охраной, вечно всего боишься, даже девок к тебе водят под охраной. Несчастный ты человек.

Она вышла из палаты. В коридоре ее ждали Сабельников и Тимошин.

15
{"b":"822","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Не обещай себя другим
Бесконечная шутка
Грани игры. Жизнь как игра
Колыбельная для смерти
Чужое тело. Чужая корона
Кофейная ведьма
Без ярлыков. Женский взгляд на лидерство и успех
Моя навсегда
Призраки Черного леса