A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
67

– Его убили из-за этих документов, – понял Алексеев, – вы это хотите сказать?

– Думаю, да, – строго сказал генерал. – Послушай пленку. Сам все поймешь. – Он включил магнитофон, стоявший на столе. Раздался громкий телефонный звонок, словно звонили в кабинете.

«Слушаю», – раздался громкий голос Лякутиса, и Алексеев невольно вздрогнул. Он только что видел покойного на кладбище. Но он быстро подавил все эмоции, когда услышал незнакомый голос.

«Вы подумали над нашим предложением? Мы готовы заплатить очень большие деньги».

Трубку положили.

– Все? – спросил почему-то шепотом Алексеев.

– Нет, – покачал головой генерал, – слушай дальше.

«Слушаю вас», – раздался знакомый тенор, и Алексеев с ужасом узнал свой собственный голос.

«Николай, это я, извини, что так поздно», – сказал Лякутис. Чувствовалось, что он волнуется.

«Почему я тогда не обратил на это внимание?» – зло подумал Алексеев. «Что случилось?» – услышал он свой удивленный голос. «Какой идиот! – подумал он о себе. – У человека горе, а я задаю такие глупые вопросы».

«У меня к тебе очень важное дело, – глухо произнес Лякутис, – завтра нам нужно встретиться».

«Хорошо. А что произошло?» – голос Алексеева.

«Ничего страшного. Я звоню по личному вопросу. Просто мне нужно с тобой увидеться и переговорить».

«Почему я не спросил его ни о чем? Кажется, я торопился выспаться. Как все это глупо! – раздраженно думал Алексеев. – Еще Михаил Светлов говорил, что дружба – это понятие круглосуточное».

«Я все понял, – услышал он свой уставший голос. Чувствовалось, что человек уже во власти предстоящего сна. – Давай завтра в десять. Я буду ждать тебя на работе. Устраивает тебя такой вариант?»

«Да, конечно. Спасибо тебе, Николай». – Услышав эти слова, Алексеев нахмурился. Они звучали насмешкой над сегодняшними похоронами. И горьким уроком ему самому.

«Не за что, – сказал Алексеев напоследок. И потом, помолчав немного, добавил: – Наверное, и я немного виноват. Давно нам с тобой нужно было поговорить, определиться. Вечно ты один воюешь со своими проблемами. А я тоже хорош, совсем о тебе забыл. В общем, завтра я тебя жду».

Полковник закрыл глаза. Все было настолько ощутимо и реально, что на мгновение ему показалось, будто телефонный разговор происходит наяву и сейчас, открыв глаза, он увидит живого друга. Но он открыл глаза и увидел генерала Локтионова. А магнитофонная лента продолжала крутиться.

«Спокойной ночи», – сказал Лякутис. Он именно так и сказал «спокойной ночи», не став говорить «до свидания», словно предчувствовал свою собственную гибель.

«Будь здоров», – услышал Алексеев свою чудовищную фразу, и разговор прекратился.

Он провел ладонью по лицу, потом посмотрел на генерала.

– Я прошу у вас только одного, – тихо сказал Алексеев, – чтобы дальнейшую разработку всего дела вы поручили лично мне. Считайте это моим капризом, но это моя убедительная просьба.

– Поэтому я тебя и отозвал с похорон, – сказал генерал. – Возьми дело и начинай работу. Документы должны оказаться только у нас. Это единственный результат, который нас удовлетворит. Ничьей в этом деле быть не может. Я хочу, чтобы ты меня правильно понял.

Алексеев посмотрел на генерала.

– Ничьей не будет, – твердо пообещал он, – я найду убийцу.

Глава 8

У него не было с собой оружия. Да и трудно достать пистолет, когда в тебя целятся с трех метров. Дронго чуть поколебался.

– Садись в машину, – велел пожилой, – иначе я стреляю.

«Как глупо», – подумал Дронго, усаживаясь в автомобиль.

Пожилой рванул машину с места, заворачивая за угол. Молодой человек держал в руках пистолет, наставив его на Дронго. Уже по тому, как он держал оружие, чувствовалось, что он не профессионал.

«А с людьми у них не густо, – сделал вывод Дронго, – если сам водитель вынужден угрожать пистолетом, вести машину и командовать своим напарником».

– Кто ты такой? – начал допрос сидевший за рулем, продолжая гнать машину от места происшествия.

– Хороший человек, – усмехнулся Дронго. – А почему вы меня похитили?

Он видел стриженый седой затылок водителя.

– Ты мне ваньку не валяй, – строго сказал тот, – отвечай на вопрос, когда тебя спрашивают.

– Вежливые люди сначала представляются, – заметил Дронго.

– Он уже о вежливости заговорил, – хохотнул пожилой. – Я тебе покажу вежливость, когда приедем на место. Как твоя фамилия?

– Если я назову вам любую фамилию, вам будет легче?

– Нет, не любую, а свою, – строго сказал водитель, – только не вздумай представляться снова полковником Савельевым. Я, как только твою фамилию услышал, так сразу и подпрыгнул. Ты так же похож на Савельева, как сапог на балетную тапочку.

Дронго помрачнел. Он представлялся так только в квартире покойного полковника Лякутиса, где никого не было. Откуда этот неизвестный знает подробности только что состоявшегося разговора?

А неизвестный тем временем вдруг включил магнитофон, установленный у него в автомобиле.

«Как вас зовут?» – услышал Дронго голос жены Лякутиса.

«Полковник Савельев, – последовал его ответ и затем следующий вопрос: – Он ничего обо мне не рассказывал?»

– Понял, что происходит? – захохотал водитель. – Поэтому ты мне лапшу на уши не вешай. Давай все начистоту, иначе плохо тебе придется, парень. Ты влез в такое дерьмо, что и не расхлебать.

«Они установили микрофоны в квартире полковника, – понял Дронго, – но, судя по шуму и магнитофону, это профессионалы, не имеющие денег на качественное оборудование. То есть профессионалы, действующие на свой страх и риск. И, уж конечно, не профессионал этот молодой парень, сидящий рядом, в руках у которого дрожит пистолет».

– Кто вы такие? – спросил Дронго.

– Сначала скажи, кто ты такой? – спросил водитель. – Я с полковником Савельевым рядом на соседних койках спал, вместе работали. А ты заявляешься и выдаешь себя за полковника. Поэтому я хочу знать, кто ты такой. Ты либо провокатор, либо дурак. На второго ты не похож, сообразительный больно. А вот если на первого, то я тебя, сукина сына, сам удавлю. Чтобы не лез со своими подходами к жене несчастного.

– Трогательная забота о семье погибшего, – угрюмо заметил Дронго. – Зачем вы установили в квартире подслушивающие устройства?

– А я знал, что рано или поздно клюнет какая-нибудь рыбка. Вот и клюнула такая щука, как ты, – усмехнулся водитель и, обращаясь к своему молодому напарнику, добавил: – Сейчас подъезжаем, Валек, будь осторожен.

Дронго понял, что дальше ждать просто опасно. На одном из поворотов он сильно качнулся, и парень не успел опомниться, как уже хрипел на полу, прижатый ногой Дронго, а пистолет оказался в руках его пленника. Он приставил дуло к голове водителя.

– Не валяй дурака, – посоветовал Дронго словами водителя, – останови машину, пусть парень выйдет. В нашем деле он лишний. И без глупостей. Иначе я сразу стреляю. И, пожалуйста, давай будем на вы. Я с тобой, сукиным сыном, на брудершафт не пил, чтобы ты мне тыкал.

Водитель, уже понявший, что ситуация резко поменялась, угрюмо молчал. Он притормозил автомобиль, и Дронго, открыв дверцу машины, ногой вытолкнул парня. Тот упал на асфальт. Дронго, закрыв дверцу, потребовал:

– Поехали быстрее.

Когда они отъехали достаточно далеко, Дронго сказал:

– Людей у вас, видимо, маловато, если таких используешь. Не профессионал он, дядя. И никогда им не станет. Это у него на морде написано.

– Да сам знаю, – огрызнулся водитель, – откуда профессионалов найти. Все по банкам и фирмам разным разбежались. Деньги гребут, а я тут с тобой разбираться должен.

– Давайте поговорим без эмоций, – предложил Дронго. – Вы установили микрофоны на квартире покойного. Попытались сначала меня выследить, а потом и похитить. И утверждаете, что работали с полковником Савельевым. Очевидно, вы входили в его группу?

– Сначала скажи, кто ты такой? – остановив машину, потребовал водитель.

13
{"b":"830","o":1}