ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса
Влюбленный граф
Дорога домой
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Звание Баба-яга. Потомственная ведьма
Роботер
Стигмалион
Я открою ваш Дар. Книга, развивающая экстрасенсорные способности
A
A

– Эти документы принадлежат России! – патетически воскликнул Иевлев. – Вы обязаны передать их нам.

Дронго молчал.

– В таком случае вы можете заплатить ту же сумму и забрать документы себе, – резонно заметил Савельев. – Никаких других предложений нет? Два миллиона – два!

– Не говорите глупостей! У нас нет таких денег! – теряя терпение, закричал Иевлев.

На них начали оборачиваться посетители казино.

– У вас еще одна секунда, – презрительно сказал Савельев.

Он не любил неудачников. Иевлев открыл рот, закрыл. И ничего больше не сказал.

– Два миллиона – три! – негромко вымолвил Савельев.

Именно в тот момент, когда он произнес слово «три», и раздались выстрелы.

Фрезер упал с простреленной головой. Неизвестный убийца перевел пистолет на подполковника российской разведки. Тот хотел броситься на пол, но выстрел уже прозвучал, и пуля задела плечо. Иевлев упал и застонал от сильной боли. Стрелявший молодой человек поднял пистолет, целясь в Савельева, когда подскочивший Семенов выстрелил ему в спину и отбросил от себя покачнувшегося человека.

Нападавший упал на стол. Послышались крики, началась паника. Савельев стоял, закусив от бешенства губу. Семенов повернулся, чтобы бежать, но полицейские уже перекрывали выход. Он выстрелил в одного из них, пытаясь воспользоваться суматохой и выбраться из зала. Но по нему со всех сторон открыли огонь охранники казино и полицейские. Он упал, сраженный сразу несколькими пулями.

Савельев, сделав несколько шагов, усилием воли сдержался, чтобы не наклониться к своему бывшему напарнику.

Дронго подошел ближе. Бледный Савельев молча смотрел на него. Дронго наклонился над убитым террористом, пошарил у него в карманах. Паспорт на имя Дитера Хоффе, немного денег. Ничего необычного. В кармане пиджака лежал билет. Дронго уже схватили, но он все же успел бросить билет Савельеву и крикнуть по-русски:

– Посмотрите дату, дату и время! Скажите мне дату!

Савельев, поняв, что происходит нечто необычное, быстро сориентировался.

– Он прилетел из Берлина вчера утром! – крикнул он Дронго. – Утренним рейсом!

– Я знаю, кто его послал! Это он был в Ницце! Я его узнал, – крикнул Дронго, глядя на Савельева уже сквозь заслон людей. – Встретимся завтра, и я вам все объясню.

А потом его увели.

Глава 40

Его держали в полиции не очень долго. Десятки свидетелей видели, как в них стрелял неизвестный. И еще десятки видели, как были убиты неизвестный и застреливший его Семенов. У Дронго не было оружия, все документы оказались в порядке. Вечером этого же дня его выпустили из полиции, приказав покинуть Монако в двадцать четыре часа.

Он вернулся в «Эрмитаж». Документы находились теперь в камере хранения парижского вокзала «Монпарнас». В них заключалось все: горе и радость, страх и подлость, измена и предательство. В этих чемоданах находился горючий материал, способный взорвать Литву, опрокинуть стабильность в маленьком прибалтийском государстве, граждане которого так хотели наконец обрести свою независимость.

«Почему я отказываю в праве на независимость этому маленькому народу? Почему я должен решать за них, как им жить, что им делать, в каком государстве находиться? – думал Дронго, сидя в кресле. – И как мне поступить в таком случае? Господи, почему именно я должен сделать этот нелегкий выбор? Отдать документы литовцам? Но тогда разразится грандиозный скандал на весь мир. Выяснится, что очень многие известные политические деятели маленькой страны – бывшие агенты КГБ, „стукачи“ и информаторы. У них полетит правительство, парламент, все выступят против всех. Родятся злоба и ненависть. И еще неизвестно, кому в руки попадут эти документы. Если такому, как Хургинас, он добьет своих политических противников, сотрет их в порошок. Если такому, как Стасюлявичюс, тот просто предаст их гласности и опозорит своих политических оппонентов на весь мир. Но вместе с ними он автоматически сметет и весь правящий класс своей республики. Ибо, получив подобные сведения, простой человек разуверится во всех политиках, откажется от собственных кумиров и выстраданных идеалов.

Отдать в Службу внешней разведки России? Все-таки это документы бывшего КГБ. И Россия стала правопреемницей Советского Союза. А Служба внешней разведки – это бывшее Первое главное управление КГБ СССР. Значит, это их документы. Логичнее всего отдать документы именно им, возвратить их первоначальному владельцу. И тогда десятки и сотни людей в маленькой республике услышат телефонные звонки и предложения неизвестных резидентов, требующих возобновить сотрудничество. Такова цена этих документов. Цена жизни многих людей.

Но это может приблизить воплощение той мечты о единственной стране, в которую я все еще хочу верить, – убеждал он себя. – Но почему тогда я никак не решаюсь позвонить в Москву? Почему? Ведь я так мечтал о единственной стране, я проплакал всю ночь, когда узнал о крушении Советского Союза, который я защищал и ради которого проливал свою кровь. Почему тогда я не отдаю документы в Москву?»

Дронго вспомнил разговор, состоявшийся у него перед приездом во Францию, с известным писателем, который к тому же был не менее известным общественным деятелем, председателем Комитета по культуре парламента республики. Дронго мрачно доказывал ему, что не представляет перспектив развития, кроме как посредством слияния в единую страну. Не видит никаких шансов на выживание Грузии, не имеющей ничего и никого вокруг, единственный шанс которой – в дружбе с Азербайджаном, а вернее, с бакинской нефтью. Еще существовала Армения, оказавшаяся в кольце не очень благожелательно настроенных соседей, чьим единственным гарантом самого существования нации выступала Россия. Азербайджан, раздираемый на части национальными и региональными проблемами, клановыми и племенными предрассудками, не способный справиться с внешними и внутренними проблемами. Он считал единственными гарантами относительной стабильности в регионе лидеров этих государств, после ухода которых никакие проблемы уже невозможно будет просчитывать логическим путем естественного развития.

Он не находил перспектив развития у Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркмении, где правящие падишахи обреченно понимали, что после их смерти все пойдет прахом, а новые президенты-падишахи переименуют улицы и площади, названные в честь лидеров. Но до того, как новые владыки придут к власти, в этих республиках прольется кровь, реки, моря крови. Дронго был аналитик, и беспощадный анализ указывал на почти неизбежные кровавые гражданские войны и междуусобные раздоры в этих республиках. Он боялся будущего. Он не верил в СНГ. Он не верил в новые демократии. Единственным шансом на спасение он считал собранную из отдельных республик единую страну, гарантировавшую каждому право на жизнь.

Но писатель с ним не соглашался. Он говорил о свободе как высшем благе для любого народа. Рассказывал об обретении независимости как выстраданной долгожданной мечте миллионов людей. Объяснял, что не имеет права занимать капитулянтские позиции как гражданин и писатель. Он, безусловно, по-своему прав. Но только по-своему. Ибо видел мир и свой народ исключительно со своей высоты, с позиции писателя, любящего свою родину. А Дронго, по-прежнему упрямо считавший, что родиной миллионов людей была единая страна, канувшая в Лету, не соглашался с оптимистическими прогнозами на будущее, просчитывая варианты грядущих страшных потрясений, которые обещали взорвать весь мир.

Но он не имел права решать за целый народ. Он вспомнил горькие слова Стасюлявичюса о будущем собственной страны. И три запомнившихся слова – «всегда вчерашнее завтра».

Дронго вздохнул. Это был первый и единственный случай в его жизни, когда он не знал, как поступить. Не мог решить, что отвечает высшим канонам справедливости. Вернуть документы в республику, взорвать там мир и согласие, помочь гражданам Литвы пройти через боль и очищение к правде. Или отдать документы в Москву, помогая российским спецслужбам и стоявшим за ними проимперским силам снова закабалить маленькую страну, создавая то единое и могучее государство, о кончине которого он всегда искренне сожалел.

63
{"b":"830","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дитя
451 градус по Фаренгейту
Здоровая, счастливая, сексуальная. Мудрость аюрведы для современных женщин
Бывший
Взлет и падение ДОДО
Искушение архангела Гройса
Забей на любовь! Руководство по рациональному выбору партнера
Цена вопроса. Том 2
Счет