ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Афера
Поток: Психология оптимального переживания
Волчья Луна
Level Up 3. Испытание
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный
Я енот
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
Лидерство на всех уровнях бережливого производства. Практическое руководство
Призрак
A
A

– И не улыбайся. Смотри, какой улыбчивый. Вторую ночь не спит и все улыбается. Вчера брали банду, – пояснил он Чижову, – нашего сотрудника Петю Варламова тяжело ранили. Он сегодня должен был дежурить. Вот Виктор за него и отрабатывает.

– А я ничего не знал, – удивился Чижов.

– Ну и правильно, – рассудительно заметил Михеев, – чего лишний раз трепаться. А прокурор твой донесение вчера получил. Не волнуйся, с бумажками у нас все в порядке. Просто я обратил внимание – когда, кроме меня и моих ребят, кто-нибудь узнает о готовящемся захвате, у нас обязательно «пустышка» получается. Не обижайся, я, конечно, не о тебе говорю. Поэтому я суеверный стал, теперь только сам знаю, когда операция начнется. Так надежнее, поверь мне.

Они вышли в коридор, проходя к лифту. Там уже их ждала дежурная, крашеная блондинка лет сорока пяти.

– Какой ужас! – сказала она, притворно закрывая глаза.

– Это, гражданка, не ужас. Это обычное преступление, – сухо заметил Михеев, – а вот что творится у вас в гостинице – это действительно ужас.

– А при чем тут я? – сразу забыла о покойном дежурная.

– Конечно, ни при чем. Это я так, к слову. Кстати, Лену ведь вы привели работать в гостиницу.

– Кто вам сказал? – разозлилась дежурная. – Эта дрянь?

– Кто надо, тот и сказал. А вы, гражданка Семенова, кончайте со своими номерами. Нечего тут бардак разводить, – строго заметил Михеев, – узнаю еще раз – поставлю ваш вопрос перед дирекцией.

– А я ничего не знаю, – заплакала женщина, – при чем тут я? Я даже не видела, кто прошел к этому Мосешвили. Честное слово, не видела.

– А кто раньше ходил, узнать можете? – спросил Михеев.

– Думаю, да, – быстро ответила женщина, – я его друзей многих в лицо знаю. Он часто у нас останавливался.

– Завтра придете к нам в УВД. Знаете куда?

– Конечно, знаю.

Михеев, не сказав больше ни слова, вошел в лифт. Чижов последовал за ним. Еще один сотрудник Михеева внес два чемодана.

– Круто, – покачал головой Чижов. – Строгий вы человек, Константин Игнатьевич.

– Будешь здесь строгим, – пробормотал Михеев, – она девочек поставляет богатым клиентам. Одна уже заразилась какой-то гадостью. А этим все равно – были бы деньги.

Они прошли пустой вестибюль, вышли на улицу.

– Грузи чемоданы в машину, – махнул рукой Михеев. – Поедешь с нами? – спросил он у Чижова.

– Конечно.

В машине они молчали, только Михеев выплюнул вторую сигарету и достал третью, снова принявшись ее нещадно жевать.

Они не успели даже подъехать к зданию УВД, когда дежурный, выскочивший из помещения, начал размахивать руками.

– Чуяло мое сердце, – разозлился Михеев, – опять что-нибудь произошло.

Он не спеша вылез из автомобиля.

– Что опять случилось? – спросил он у дежурного майора.

– Пришло сообщение об убитом, Константин Игнатьевич, – протянул листок бумаги майор. – Мне ваши ребята сказали: срочно передай Михееву.

Это был ответ на запрос в информационный центр. Несмотря на ночное время, дежурные смогли почти сразу найти данные Мосешвили. И ничего удивительного в этом не было.

Михаил Гурамович Мосешвили, 1935 года рождения, был неоднократно судимым вором в законе. На его счету было восемь приговоров суда и почти двадцатидвухлетний общий срок пребывания в местах заключения. Дважды он пытался бежать. В Грузии он был широко известен под кличкой Михо.

– Такие дела, – протянул компьютерную распечатку Михеев, – теперь жди крупных разборок. Давно такого авторитета не убирали. Видимо, кто-то в Москве решил начать новую войну.

Чижов ошеломленно вчитывался в данные «героической» биографии Михаила Гурамовича.

Глава 4

Это уголовное дело прокурор решил поручить следователю Мирзе Джафарову. За последние два года таких уголовных дел у него было почти два десятка, и Мирза твердо знал, что их раскрытие в обозримом будущем не просто нереально, но и вообще почти невозможно. В Карабахе шла ожесточенная война, и согласно закону по каждому случаю смерти того или иного гражданина республики следовало возбуждать уголовное дело. Как и принято в цивилизованных странах. Но, во-первых, шла война и многие территории, где совершались эти убийства, были просто захвачены врагом. Во-вторых, граждане Нагорного Карабаха не считали себя гражданами Азербайджана и тем более не собирались исполнять законы республики. А в Баку их, в свою очередь, де-факто не считая согражданами, де-юре признавали, что все армяне, живущие на территории Нагорного Карабаха, как и весь анклав, являются территорией суверенного Азербайджана, и принципиально продолжали возбуждать уголовные дела по любому факту насилия. Правда, в данном случае в приграничном районе был убит старый чабан и тяжело ранен его молодой напарник. Преступление, конечно, совершили армянские бандиты, как считали в прокуратуре, и Мирзе в очередной раз было поручено допросить тяжело раненного свидетеля, возбудить уголовное дело и… забыть о нем, так как расследование в тех местах проводить было просто невозможно, да и бандиты не собирались ждать прокурорского работника, отсиживаясь на месте преступления.

Тяжело раненного Али Новрузова привезли из райцентра, где врачи уже не могли ему помочь. Мальчика спасло чудо. В Баку находилась миссия Красного Креста из Женевы, и среди врачей был известный хирург Кристиан Андрэ, который и спас больного в результате проведенной почти восьмичасовой операции. Теперь можно было не опасаться за жизнь больного, и следователю по особо важным делам поручили допросить больного для формального возбуждения дела.

В больнице была обычная грязь, неустроенность и беспорядок. С трудом найдя палату больного, Джафаров зашел в нее, обнаружив шесть очень близко лежавших больных. Раньше, в лучшие времена, здесь по нормам оставались двое тяжелобольных, теперь, из-за нехватки отапливаемых помещений, больных собирали в одну палату. Несмотря на март, на улице было еще довольно холодно.

Найдя кровать Новрузова, следователь подошел к ней и, не обнаружив свободного стула, сел прямо на кровать. Парень испуганно следил за ним.

– Как дела? – устало спросил следователь. Конечно, нужно было улыбнуться, но у него не было сил на эти церемонии.

– Спасибо, все хорошо, – тихо произнес парень.

– Врачи говорят, жить будешь, – произнес дежурную фразу Джафаров, – считай, второй раз родился.

– Спасибо, – у парня был довольно жалкий вид.

– Давай рассказывай, как там все случилось, – достал блокнот и ручку Джафаров. Магнитофонов у них уже не было, а имевшиеся давно были сломаны.

– Они убили Курбан-киши, а потом стреляли в меня, – тихо проговорил Али, – кажется, два раза.

– В тебя кто стрелял, ты видел? – уточнил Джафаров.

– Конечно.

– Армянин был?

– Да.

– Какие-нибудь подробности запомнил?

– Нет. Его, кажется, Вартан звали. Там еще Армен был.

– Вартан в тебя стрелял?

– Да.

– Можешь его описать?

– Здоровый такой, с заросшими бровями. Больше ничего не помню.

– Ясно, – вздохнул Джафаров. «Все как обычно, – подумал он. – Нужно будет заехать домой побриться».

– И Курбана застрелил этот армянин? – спросил он уже для порядка, закрывая блокнот.

– Нет, – тихо сказал Новрузов, – не он.

– А кто? – Он уже положил блокнот обратно в портфель.

– Азербайджанец, – очень тихо произнес парень, чтобы не слышали соседи.

– Какой азербайджанец? – разозлился Джафаров. – Там же одни армяне были!

– Азербайджанцы тоже, – возразил парень.

– Вместе с армянами? – не обращая внимания на соседних больных, громко сказал Джафаров. – Совсем с ума сошел ты. У тебя бред какой-то.

– Нет, – возразил парень. – Там были азербайджанцы. Двое. Одного звали Омар. Другого имени не помню, но точно был азербайджанец.

Соседи по больничной палате начали негромко переговариваться. Джафаров впервые пожалел, что так громко возмущался.

– Они были вместе? – тихо спросил он.

6
{"b":"831","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сердце предательства
Призрак
Некрономикон. Аль-Азиф, или Шепот ночных демонов
Харизма. Искусство производить сильное и незабываемое впечатление
Экспедитор. Оттенки тьмы
Вернуться домой
Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес
Стратегия жизни
Путь художника