Содержание  
A
A
1
2
3
...
53
54
55
56

— Если уж они пощадили тебя и Джейн, то лишь потому, что надеялись, что вы сможете привести их к ессеям, что вы и сделали…

— Только поэтому Джейн назначила мне свидание в Кумране, да и без тебя здесь не обошлось… Она знала, что именно туда они направлялись.

В это мгновение я увидел двоих мужчин с лицами, закрытыми платками. Они походили на тех, кто пытался похитить меня у Сионских ворот десять дней назад.

— Это он! — вскричал один из них. — Это Мессия ессеев. Убейте его!

Я не успел приготовиться к бою. Как раз в этот момент прогремел мощный взрыв. Земля вздрогнула под нашими ногами, будто оседая. Взорвались расположенные неподалеку Золотые ворота, заложенные каменной кладкой мусульманами, чтобы помешать приходу Мессии.

Оба мужчины упали, сраженные не упустившим момент Шимоном.

Шимон бросил меня на землю.

— Убийцы… — проговорил я. — Но кто взорвал бомбу?

— Тамплиеры, чтобы открыть ворота Мессии, — пояснил Шимон. — Это война, Ари.

Вдалеке послышалась стрельба. Подрывники взрывали целые здания. Град камней вокруг нас. А над нами вертолеты Цахала.[15] Двигались танки, чтобы защитить мирное население. Их пушки смотрели в сторону, где раздавались выстрелы.

— Война? — удивился я.

— Я думал, ее можно избежать, но это невозможно. Я отдал приказ Цахалу использовать все надлежащие средства: танки и вертолеты.

Тут я увидел ополчение тамплиеров, разбившееся на эскадроны, во главе каждого был командир. Все занимали точно расписанные места. Начальник дал сигнал к атаке, потрясая бело-черным знаменем ордена, Босеаном. Раздался клич: «Ко мне, Сир! Босеан, на помощь!»

Среди взрывов, оглушительных выстрелов я взывал к Нему, чтобы Он помог мне, как сделал это, когда я был брошен в Томаре на произвол судьбы. Что же там произошло? Не чудо ли? Не возник же пожар сам собой, чтобы разогнать моих врагов?

Но Шимон не оставил мне времени на размышления. Схватив за руку, он потащил меня за собой, нужно было найти Джейн и моего отца, которых мы оставили на парковке. Вокруг нас люди в белой одежде с красными крестами — тамплиеры — бились с людьми в масках, ассасинами-убийцами.

А посередине находились израильские солдаты, прибывшие воевать и не понимавшие, в кого стрелять. И это была жуткая резня, страшный бой против сынов тьмы, битва множества людей в день несчастья, и это было бедствие, и батальоны пехоты согревали сердца сынов света, приготовившихся к этой битве.

На объятой пламенем эспланаде пули летели со всех сторон, осколки камней, отбитых ими от Западной стены, осыпали хасидов, скучившихся под стеной. Элитные стрелки на крышах близстоящих домов отвечали автоматными очередями, добавляя шума и черного дыма. У стены виднелись брошенные второпях молитвенные покрывала хасидов. Уже прибывали машины «скорой помощи» с вопящими сиренами и суетились санитары, подбиравшие раненых. Неожиданно среди грохота раздался голос: имам, взывая к всемогуществу Аллаха, выкрикивал в микрофон призывы к священной войне.

Тогда проснулся старый город. За какие-то несколько минут торговцы вышли из своих лавочек и присоединились к дерущимся, поджигая машины и все, что можно было поджечь. Взобравшиеся на холмы паломники, прервавшие путешествие, не веря своим глазам, смотрели на этот ужасный бой.

Шимон и я наконец-то добежали до паркинга, где под защитой стены сидели отец и Джейн. Я подбежал к Джейн.

— Все будет хорошо. Я знаю.

— Нет, Ари, — сказала Джейн, — чуда больше не будет, его нет уже очень давно.

— Неверно. Чудо было со мной в Томаре.

Джейн с сожалением посмотрела на меня.

— В Томаре пожар устроила я, я же подожгла и дымовые шашки, чтобы спасти тебя и попасть в плен к убийцам.

— Так это ты? — недоверчиво воскликнул я.

Она глядела на меня умоляющими глазами.

— Это была я… Я…

Она не договорила, ее прервал приход мужчины в белом. Это был ессей Леви из племени левитов. Он подошел ко мне. Я невольно отступил. Что он мне скажет? Я не видел его с самого бегства. Но Леви спокойно и серьезно смотрел на меня.

— Ари, — произнес он. — Это ты, наконец-то ты вернулся…

— Да, — сказал я, — я вернулся.

— К этой войне мы готовились две тысячи лет. Они начали ее, убив Мелхиседека.

— Мелхиседека? — не поверил я своим ушам.

— Профессор Эриксон, поняв происходившее, ждал твоего прихода в тот вечер, в вечер жертвоприношения. Профессор Эриксон был Мелхиседеком, предводителем праведников и властелином последних дней.

— Нет, — вмешалась Джейн, — он хотел заставить вас в это поверить. Он воспользовался текстом ессеев, чтобы попытаться представиться Мелхиседеком. Но это неправда.

— Он был Верховным жрецом, который совершает богослужение последних дней, когда произойдет искупление Бога, Мессией Аарона, вождя небесного войска и судьи в загробной жизни… А вождь самаритян, — добавил Леви, — является потомком рода Аккоцев.

— Он знал вас всех, — сказал я, — и поэтому знал, что я должен был явиться… Но Храм разрушен, нет жрецов для богослужения, нет ни священного огня, ни благовоний…

— У нас есть все, что надо. А ты — Мессия и ты Коэн: так что ты являешься Мессией Аарона и Верховным жрецом, который может войти в святая святых. Пришло время встретиться с Богом. Ты один можешь произнести Его Имя, чтобы вызвать Его.

Леви приблизился, его дрожащая рука легла на мое плечо.

— Две тысячи лет, Ари. Сегодня, сейчас ты увидишь Его, будешь говорить с глазу на глаз…

Он показал на мужчин, подходивших к нам. Я узнал вождя самаритян и его приверженцев. Рядом с ними тамплиеры тащили погребальную урну. Пепел Красной коровы. Был у них и золотой сосуд с кровью бычка, принесенного в жертву к Судному дню. Чуть позже подошли хасиды, которых мы видели перед Западной стеной.

— Пошли, Ари, — сказал Леви. — Время настало. У нас есть пепел Красной коровы, есть Искупительная жертва, и нам известно расположение Храма.

Перед нами все еще сражались тамплиеры в белом, убийцы и израильские солдаты. Христианские паломники стояли на эспланаде Храма, где чадили дымовые шашки и растекался огонь от бутылок с зажигательной смесью. Они с испугом смотрели на эту беспримерную смуту, беспощадную войну, в которой участвовали пехотинцы, кавалеристы на перепуганных лошадях и танки израильской армии. Воюющие припадали к земле, убивали друг друга в рукопашном бою и издали, и кровь лилась на город, накрытый черным облаком дыма, и свет померк, и потемневшее небо окутало город тьмою. Отовсюду выскакивали люди, одни убегали, другие прятались, а некоторые вели себя геройски.

Хасиды проводили нас к Золотым воротам, откуда отходил туннель, ведущий в святая святых.

Шимон ушел к сражающимся. Джейн, отец и я следовали за длинной процессией, направлявшейся к Золотым воротам под свист пуль и грохот взрывов.

Взорвавшаяся граната разворотила цемент с внутренней стороны ворот. Леви дал знак входить. Мы спустились в помещение, освещенное светом факелов, там нас ждали ессеи в белых одеждах. Затем Леви повел нас по подземному переходу. Он был невысок, и нам приходилось пригибать головы, а то и нагибаться. Впереди шел Муппим с факелом в руке. Наконец мы дошли до просторного, отделанного белым камнем помещения со сводчатым потолком.

— Это здесь, — произнес Леви. — Мы уже под эспланадой.

Он показал на маленькую дверь:

— Там находится святая святых.

Потом он направился к одному из углов помещения, где были навалены десятки джутовых мешков.

— А вот и сокровище, — сказал Леви.

О, друзья мои, как описать вам радость и волнение? Я увидел семирожковый канделябр, тот самый, что когда-то стоял в святая святых, и стол, на который клали двенадцать хлебов предложения, там даже был алтарь для ладана и еще десять канделябров, сосуды бронзовые и из чистого золота, небольшой переносной алтарь для возжжений, и все эти предметы были покрыты золотом, серебром, тысячами драгоценных камней. О, друзья мои, как я Ему благодарен за то, что поддержал меня своею силою, одарил духом своим, чтобы тверд я был в вере, за то, что наделил меня силой в битве с нечистью, сделал меня подобным непоколебимой башне, да, ибо позволил Он мне увидеть сокровище Храма! Ессеи вскрывали мешки один за другим, вынимали священные предметы. Это были не просто золотая, серебряная и бронзовая утварь, слитки блестящего металла, священные предметы, украшенные красивыми калуасками. Но словно сам Храм вдруг ожил, являя нам свое величие этими предметами. Как если бы Медный свиток отдал нам свои тайны не в виде букв, а вещами, рожденными из букв. Как если бы древнее прошлое предстало настоящим, принеся дух этих величественных реликвий.

вернуться

15

Цахал — израильская армия.

54
{"b":"832","o":1}