ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это семья скримликов, — пояснила Лея. — Полетели искать место для гнездовья получше. Совсем как мы. Странно, — добавила она после паузы, — вроде бы рановато еще для семейных полетов.

Тем временем образовавшаяся прогалина между домом и площадкой растаяла до конца и даже высохла — теперь было видно, что под ней была дорожка, наподобие асфальтовой, которая и нагрелась по команде Леи, растворив наваленные сверху снеговые горы.

— Здорово, — сказал Володя.

— Ты о чем? — не поняла Лея.

— О том, как у вас на Анданоре чистят дорожки от снега.

— А у вас их как чистят? — спросила Лея, отпирая дверь.

— Лопатой, — признался Володя. Он немного покраснел, но это, должно быть, от здорового, бодрящего морозца, вовсе сейчас и не лютого, к слову.

Глава 27

ПРИВЕТ ОТ ЗУБЦОВА

Утром Лея разбудила Владимира еще затемно.

— Вставай! — говорила она, тормоша мужа за плечо.

Володя же никак не мог пробудиться — он спал особенно крепко после того, что вчера показала ему Лея. Он чувствовал весь прошедший вечер, что он просто «Бобик в гостях у Барбоса» из одноименной детской сказки. Все вещи, казавшиеся Лее обыденными и привычными с детства, исторгали у обыкновенно сдержанного Владимира восхищенные стоны. Чего, к примеру, стоило стереовидение — далекий потомок нашего телевидения, оплодотворенного продвинутой техникой генерации голограмм? В выключенном состоянии это был обыкновенный коврик, на который вполне можно было наступать без какого-либо вреда для здоровья или для техники. Но когда он включался… то на нем, в удобную величину — от крошечных, как оловянные солдатики, фигурок по центру до огромных, до четырехметрового потолка, циклопических фигур, заполнявших вширь почти всю комнату, — двигались, жили, умирали фигуры из новостей Империи. Более того, живые образы наполняли комнату вонью или тонкими ароматами, действительно натуральными и соответствующими тому, что демонстрировалось по стереовидению. Каждая деталь, даже когда изображение разворачивалось в полную высоту, пугала своей четкостью и непрозрачностью. Складывался до того полный эффект присутствия, что становилось страшно, не перенесся ли ты на самом деле в гущу событий или не переехал ли эпицентр действа в твой дом. «Да уж, — решил Володя тогда, — анданорцы, конечно, имеют полное право считать землян дикарями…» Потому как не только стереовидение, а все, куда ни кинь взгляд, поражало запредельным техническим уровнем. Лея явно испытывала подлинное блаженство, демонстрируя Володе разные естественные для нее самой диковины. Прошедшим вечером улыбка просто не сходила с ее губ и глаз, разными оттенками играя на них. Например, когда Володя поинтересовался, почему ее особняк не имеет забора, она подвела Володю к окну — невидимая за домом луна освещала снежную пустыню розовато-желтым светом — и спросила:

— А какой высоты заборы предпочитают у вас на Земле?

— Метра три, не меньше, — сказал Владимир, вспомнив при этом, что Лея, в общем-то, была у него на даче, где его низкорослый сеточный заборчик, увы, не дотягивал до названной планки.

Впрочем, девушка вместо ответа невозмутимо набрала нечто на своем пульте, и снизу, прямо из снега, за считанные секунды выросли стены названной Владимиром высоты, ограничивая немалые земельные угодья — гектар, не меньше, — принадлежавшие его избраннице.

— А можно так, — сказала Лея, положив теплую ладонь Володе на плечо, и от следующего нажатия на кнопку стены беззвучно выросли еще раза в три. Метров десять сделались, выше дома. Девушка вновь надавила на брелочек, и стены вновь обрели заказанную Владимиром высоту.

Молодые люди плотно поужинали. Всего было вдоволь, и мясного, и самых изысканных фруктов из отдаленных провинций Империи, после чего Володю неудержимо потянуло в сон. Лея отвела мужу отдельную комнату, где, поставив обогрев на 15 градусов, в пересчете на Цельсия, сделала воздух вполне приемлемым для обитания Владимира, при условии, конечно, что он будет в свитере или под одеялом. На вопрос, нельзя ли сделать температуру еще хоть немного повыше, Лея сказала, что нет — это было бы неправильно с точки зрения конспирации. Оказывается, хотя подобные дома и способны создать хоть тридцатиградусную жару, но их хозяева тут же попадают под подозрение контрразведки. Ведь кому еще на Анданоре может понадобиться такое непереносимое пекло, как не шпионам с Силлура! Вообще Лея все продумала до мелочей — этот домик принадлежал ее лучшей подруге, Тидле, с которой они, на всякий случай, обменялись ключами — мало ли что может в жизни случиться.

Тидла сейчас служила надсмотрщицей на одной из жарких колоний, откуда Империя в избытке получала продукты и полезные ископаемые — копила себе на приданое. В розыске она не находилась, а потому без вести пропавшая, с точки зрения Анданора, Лея, ничем особо не рискуя, поселилась в ее жилище. Девушка любила этот пригород анданорской столицы — тут было тихо и спокойно и, с другой стороны, недалеко от центра. Так что впечатлений у Владимира хватало в избытке. И оттого сейчас он с трудом заставил себя продрать слипшиеся глаза — казалось, сознание его отказывалось пробуждаться, вполне довольствуясь порцией информации, полученной вчера.

— Вставай, соня, рассвет пропустишь! — не унималась Лея.

«Эка невидаль — рассвет», — подумал Володя, но, вспомнив изумительные краски давешнего заката, поднялся. Лея заставила его одеться и вывела на воздух. И вовремя — они успели к самому началу. На востоке небо уже окрасилось в нежно-зеленые тона, в зените же и на западе царила непроглядная ночь с крохотными искорками звезд, складывавшихся в причудливые фигуры здешних созвездий. Одно из них удивительно напоминало женскую фигуру, сидящую в кресле. Над ее головой семь звезд соединялись в подобие алмазного купола стридора.

— А что это за созвездие? — спросил Владимир.

— В каком смысле? — не поняла Лея. — Все эти звезды отстоят одна от другой на сотни световых лет, они только кажутся обособленной группой.

— Неужели у вас нет созвездий? — изумился Володя.

— А что это такое, созвездие? — спросила Лея.

— Посмотри, Лея, — сказал он, — видишь, похоже, что эти звезды складываются — ну, если соединить мысленно их вместе — в женщину-пилота, сидящего в кабине небольшого космолета, как раз как наш. Видишь?

— Ну, может быть… — неуверенно согласилась Лея. — Но ведь это только фантазия, это даже искусством не назовешь…

— А у нас на Земле все мало-мальски заметные звездочки объединены людьми в созвездия. Конечно, можно сказать, что ради того, чтобы было проще их запомнить и ориентироваться в ночном небе, но разве тебе не кажется, что это очень красиво, когда звезды — не просто звезды, а еще и какие-то образы, которые пытаются прочитать в них люди…

Владимир обнял Лею, наконец-то одевшуюся просто и красиво в анданорское короткое платье зеленого цвета с красными незнакомыми камнями, украшавшими рукава и ворот. Лея молчала, вглядываясь в стремительно зеленевшее небо. Володя спросил:

— Так, значит, у вас созвездия не имеют названий?

— Нет, — тихо ответила Лея.

— Тогда я назову это созвездие твоим именем, милая моя. Теперь это созвездие будет называться созвездием Леи.

Лея молча обняла Володю и припала своими устами к его губам, а рукой, расстегнув «молнию» куртки, проникла под футболку, нежно коснувшись его груди.

— Я, кажется, начинаю понимать, что такое ваша земная поэзия, — сказала она затем. — Это когда хочешь подарить любимому существу больше, чем имеешь. Например, вот эту россыпь звезд или целый мир. Спасибо, Володя. Мне нравится твой подарок. Я принимаю его — пусть теперь это будет называться созвездием Леи. Ох, милый, — спохватилась с улыбкой девушка, — а знаешь ли ты, что одна из звездочек — та, что прямо у меня над головой, ведь это теперь как бы я в небе — это твое солнце?

— Нет, конечно, не знал… — изумленно откликнулся Володя. — Но это даже еще интереснее, ведь я впервые увидел тебя в твоем стридоре именно возле Земли.

67
{"b":"835","o":1}