ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Лея, наша кулямба расцвела розовым, — выдохнул Володя, уже ощутивший, что с Леей что-то не в порядке, но просто не хотевший верить в это до последнего. Хрупкой надеждой крутилась мысль, что, быть может, это от вчерашних таблеток он воспринимает ее сейчас так противоестественно… Прежде всего, Лея отчего-то его не видела и смотрела как бы сквозь, будто зная, где Владимир должен был стоять теперь, но не имея возможности разглядеть его лица, словно слепая.

— Милый, — промолвила вдруг Лея так, будто вовсе не слышала радостной вести, сообщенной Владимиром, ее лицо осталось собранным и каменным, как маска, — не знаю, понял ты уже или нет, но то, что ты сейчас видишь, — стерееобраз, голограмма. Прости меня — я поступила подло по отношению к тебе. Я знала, что ты скорее убьешь меня или себя, чем отпустишь сделать то, что я должна сделать.

Владимир почувствовал вдруг, как жаркий, омерзительный пот покрыл его целиком, словно он перенесся вдруг из прохладных комнат в душную парилку. Его руки судорожно сжались в кулаки, а ноги подкошенно сдали так, что ему пришлось присесть на край той самой кровати, где сейчас возлежал стереоотпечаток Леи. Девушка была ненастоящей — Володя понял, что почувствовал это сразу, не разрешая сознаться в этом самому себе. В комнате не пахло Леей, ее слова не колыхали воздух, он не чувствовал ее тепла. Он был один. Если бы он сумел освободиться от лингвистического бреда немного раньше, то он застал бы ее, когда она записывала это послание, живая, настоящая, дышащая, теплая, способная слышать и воспринимать, Лея, которую он смог бы убедить не делать с собой того страшного, что она собиралась сделать или, быть может, уже сделала. Владимир почувствовал, что к его горлу подступил слепой ужас, что это предсмертная записка, а сама Лея, быть может, уже повесилась или отравилась, и ее холодное мертвое тело он теперь обнаружит где-нибудь в их доме.

Между тем призрак Леи продолжал свою речь, и на Владимира накатил приступ бессильной ярости от размеренной, спокойной речи голограммы — ведь если бы записка была оставлена на бумаге, он мог бы хоть заглянуть в конец, а так он должен был, как идиот, дослушать все до завершения, оставаясь в неведении. А вдруг она делает с собой что-нибудь именно в эту минуту?!

Владимир не сомневался уже, что все она сопоставила, все поняла, а его, как последнего дурачка, обвела вокруг пальца с этими таблетками. Вырубила его этим курсом, и все.

Лея говорила отчетливо и мерно, ведь она же не видела, что творилось с Володей от ее слов, иначе бы ее сердце не выдержало, она бы обняла его, заплакала у него на груди, они вместе нашли бы выход, не разлучавший их так жестоко.

Лея говорила:

— Володенька, помнишь, когда мы с тобой спасали Лайну, я сказала тебе, что ты мой должник. Я понимаю, конечно, что просьбы несоизмеримы, и потому я не прошу принять мой выбор или простить, — голографическая Лея нервно потерла губы ладонью, и Володя почувствовал, каких терзаний стоило ей это послание, — я прошу хотя бы попробовать когда-нибудь перестать ненавидеть меня за то, что я вынуждена буду сделать. Теперь я твоя должница, Володенька, ты молись обо мне, как умеешь, ведь это же не совсем самоубийство, когда я честно приду и расскажу, что это я виновата в болезни, которую привезла с Земли.

Владимир увидел, как по топографической щеке Леи скатилась бусинка почти настоящей слезинки. Володя сейчас был рад тому, как бешено, безудержно ухало в груди его сердце. Ему казалось, что он в самом страшном кошмаре — происходившее с ним было запредельно, недопустимо чудовищным. Этого уж точно нельзя было пережить — этой самой слезинки, которую он не мог вытереть с любимого лица. Однако Володя отчего-то жил. И слушал дальше.

— Милый мой, прости, что я решила обратиться к тебе таким тягостным для тебя способом, — продолжал образ девушки. — Сперва я думала написать тебе записку, но поняла, что хочу, чтобы ты видел меня сейчас. Видишь, какая я отвратительная эгоистка. А все потому, что я правда люблю тебя. Но ты постарайся понять, — говорила голограмма, и голос ее звонко дрожал на грани рыданий, — я просто не могла поступить иначе. Ты же ДОЛЖЕН БЫЛ спасти Лайну? А я ДОЛЖНА сейчас сдаться властям. Ничего не поделаешь, любимый мой, — уже спокойнее, с прежней замогильностью продолжала Лея свое прощальное послание, — прости меня, что я такая, какая я есть. Я не предам тебя, любимый, хотя знаю, что для тебя было бы лучше, если бы я убила тебя или заложила властям. Но я не могу. Если хочешь — может быть, тебе будет проще покончить с собой. Или тоже сдаться властям. Или обидеться на меня, улететь на Землю, Силлур или любой из других миров и найти там не такую эгоистичную идеалистку, как я. Милый, тебе этого, быть может, не понять, но за мною весь мой род, который как минимум последние четыреста лет верой и правдой служил Императору и Империи. Да, я поставила свои представления о чести — что если не сдамся властям, то буду страдать всю жизнь, — выше нашей любви. Поэтому забудь то, о чем я тебя просила раньше, — Лея сумела изобразить на лице отдаленное подобие улыбки, роняя одну за другой голографические слезы, — простить, понять, не помню, что я там наговорила.

Лея пару раз вздохнула, совладала с дыханием и продолжила:

— Так вот, все это забудь. О другом прошу, пожалуйста, попробуй почувствовать себя свободным от нашей любви, от всех детских клятв и взаимных обязательств. Твоя фашистка наплевала тебе в душу — пожалуйста, живи так, как нужно тебе. Если тебе лучше умереть — умри, жить — живи, но, прошу тебя, не привязывайся ко мне, меня нет и быть не может. Тому виной не ты, не я, даже не Зубцов — он молодец, на его месте я вряд ли сумела бы провернуть операцию лучше, профессиональнее, хотя старалась бы, поверь, старалась бы. И не Силлур виноват. Жизнь. Фатум. Судьба. Хочешь — молись, проси у своего бога, чтобы мы встретились ТАМ, но чем быстрее ты примешь, что меня нет, тем будет лучше для нас обоих. Увы, это так.

Лея помолчала немного, лицо ее было каменным и жестким, слезы, которые совершенная техника передавала даже в виде влажных дорожек на лице, были сейчас тут совсем чужими, будто из иной эпохи.

— Но я остаюсь твоим другом, насколько могу, Владимир. Спасибо тебе — мне было с тобой очень хорошо, правда, без натяжек. В стене, там, где лежал розовый обруч, обучивший тебя анданорскому, ты найдешь синий обруч, запертый паролем. Пароль 5-8-0-3 — ты уже знаешь наши символы. Рядом, в коробочке, таблетки, при помощи которых я сделала в отношении тебя эту подлость. Если захочешь улететь — выпей часовую, маленькую таблетку, активируй обруч, и ты будешь знать, как пользоваться космолетом. Если же ты захочешь совсем покинуть этот жестокий мир, где каждый по-своему прав и при этом все приносят друг другу лишь боль, выпей три большие, двенадцатичасовые таблетки, такие, что я дала тебе во второй раз. Смерть будет почти приятной и неотвратимой. Я сдамся властям сегодня вечером, вечером того дня, когда моя кулямба опять зацвела белыми — ты уже, наверное, и сам успел увидеть — цветами. У меня была мысль дождаться момента, когда распустятся бутоны, но ты уже начал возвращаться в сознание, и я подумала, что не имею права рисковать своим подлым, эгоистичным выбором. Ведь каждый в конечном итоге делает то, что считает выгодным для себя. Вот и ты не стесняйся.

Лея ненадолго задумалась, а потом сказала:

— Ну а в дом, где мне было так хорошо с тобой, нагрянут с обыском грядущей ночью. Можешь остаться, но, боюсь, тебя будут пытать или сделают еще что-нибудь очень нехорошее, наподобие хокса. Да, ты, пожалуйста, запомни, запиши пароль для синего обруча — 5-8-0-3, Пять, Восемь, Ноль, Три — это послание уничтожится сразу, как только закончится. Впрочем, я все предусмотрела — после действия таблетки ты запомнишь сказанное мною почти дословно. Прости и за это.

Лея вдруг перевела взгляд в сторону Володи — конечно, случайно, просто тогда она устала смотреть в одну точку. Однако Володя, сам не зная зачем, словно мог предположить, что все это один неимоверный розыгрыш, протянул руку в попытке коснуться Леи. Разумеется, ладонь скользнула сквозь.

76
{"b":"835","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
За пять минут до
7 красных линий (сборник)
Подрывные инновации. Как выйти на новых потребителей за счет упрощения и удешевления продукта
Три факта об Элси
Роза любви и женственности. Как стать роскошным цветком, привлекающим лучших мужчин
Дитя
Анна Болейн. Страсть короля
Прекрасная помощница для чудовища
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания