ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Деньги. Мастер игры
Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
Богатый папа, бедный папа
Ложная слепота (сборник)
Супербоссы. Как выдающиеся руководители ведут за собой и управляют талантами
Тамплиер. Предательство Святого престола
Звезда Напасть
Тень ночи
Содержание  
A
A

Лея вдруг мучительно прочувствовала, как прекрасна жизнь, всякая жизнь, она запоздало решила бороться до конца — без надежды, какое там — просто оттого, что так она сможет пожить еще хоть немного подольше. Этого хотела она вся. Ее тело. Ее разум. Ее кровь, которая все еще, не считая пятна на платье и сцене, текла по ее не разорванным, не разжеванным в кровавую жвачку венам.

Лея подумала лишь — как жаль, что прежде я была так глупа, что не поняла вовремя, какое это счастье — просто жить. Вдыхать воздух. Пить воду. Смотреть на закаты и рассветы. Она сейчас была вся едина, в одном могучем порыве к жизни, навстречу свету и теплу этого мира. Она, со слезами отчаяния и раскаяния, поняла, что среди россыпей истинных и мнимых ценностей, которыми обладает и которые выдумывает себе человек, жизнь выше и сладостнее всех прочих, вместе взятых. Тем временем императорские палачи удалились туда, откуда так недавно вывели Лею, еще не любившую жизнь так страстно, как сейчас, и в тот миг, когда створки дверей сомкнулись за их расшитыми золотом спинами, стингры оказались на свободе. Слаженными машинами убийства громоздкие ящеры с раздвоенными хвостами стали синхронно приближаться к замершей маленьким беззащитным зверьком Лее. Инстинкт безошибочно подсказал девушке, куда ей бежать — она рванула в щель между передними тварями, когда до них оставалось метров пять. Стингры развернули ей вслед воронковидные раструбы своих уродливых ртов и зловонно расхохотались девушке вслед, как гиены. А один из них, выпучив глаза, отчетливо прокричал по-анданорски: «Арзан бара, Арзан бара!», что в переводе означает «Лови его, лови его!».

Владимира, когда он услышал голос стингра, пробила ледяная оторопь. Да и анданорцам, знавшим, что стингры являются искусными подражателями звукам, как земные попугаи, стало не по себе. На Анданоре даже легенда, или, скорее, быль есть про девочку и ее маму. Мама была сильной и красивой женщиной, способной увернуться от молодых стингров — ну прямо как Лея. А девочка ушла за ягодами на болото и не вернулась. А мать пошла искать свою дочку и звала ее по имени. А в ответ до женщины донеслись крики дочери: «Мамочка, скорее! Мамочка, спаси меня!» И женщина пошла на голос. Она пыталась разговаривать с дочерью, но в ответ слышалось только «Мамочка, спаси меня!» да «Мамочка, скорее!». И женщина — которой жить бы да жить — убедила себя, что дочка просто не слышит ее — ветер, что ли, слова сносит. И зря — стингры заманили ее в трясину, и когда она хорошенько, по колено, увязла, появились из тьмы. И перед тем как приступить к трапезе, одно из исчадий ада сказало:

— Мамочка, спаси меня! Мамочка, скорее! — и потом запустило зубы в бедро несчастной.

Наверняка «Лови его» кричали загонщики, отлавливающие стингра, но даже для тех, кто знал о звукоподражательных способностях чудовищ, это звучало более нежели диким. И вновь стингры сомкнули свое кольцо, и опять Лея, с грацией лани, вздымая воздушное покрывало невесомой юбочки, ушла от их зубов, шипов и когтей. Лея двигалась на редкость красиво, великолепно владея телом. Но, разумеется, это уже не могло изменить развязки. Скоро тело Леи должно будет, слой за слоем, лишиться мягких тканей и продемонстрировать взаиморасположение органов внутренних. Дело в том, что стингры сперва объедают кожу и жир, затем лакомятся мышцами и лишь позже принимаются за кишки, к тому моменту разложенные на сцене для всеобщего обозрения, на всех этапах жадно втягивая длинными, трубкообразными языками пульсирующими струями бьющую из тела кровь. Так что скоро зрелище неминуемо превратится в подобие анатомического театра, но не над мертвым, а над очень долгое время способным на различные движения, конвульсии и крики полуживым телом без пола и имени. Слюна стингров, как знали на Анданоре, содержит целый ряд веществ, будто специально намешанных туда чьей-то злой волей, — там нашлось место и для обезболивающей компоненты, но притупляющей страдания ровно настолько, чтобы жертва не умерла и не потеряла сознание от болевого шока, но испила их чашу до дна. Тут и вещества, способствующие свертыванию крови — но не более, чем это нужно для того, чтобы добыча не скончалась от ее потери…

Глава 34

КАЗНЬ

Лея продержалась 54 земные минуты — рекорд для женщины. И, наконец, обессилев, дала загнать себя в угол. Все знали — и Лея, и зрители, и сами болотные твари, — что после первого же укуса за ногу жертва, даже сумев вырваться, утратит свою прыть и через считанные минуты на сцене будет корчиться окровавленное, обезличенное тело, медленно объедаемое стинграми со всех сторон. Стингры — твари неторопливые и за один раз откусывают от поверженного тела совсем небольшие фрагменты. Обыкновенно от первого укуса до последней конвульсии проходило не менее получаса, на протяжении которых стингры откусывали, рвали и вгрызались в живую плоть, перекрывая своим ревом и хохотом вопли и стенания разделываемой жертвы. Если же погибающий человек сумеет сказать что-нибудь членораздельное, то какой-нибудь из стингров мог начать, подняв ввысь окровавленную морду, повторять горестные слова, а другие своим гиеньим хохотом будут откровенно потешаться над его последними словами. И уж во всяком случае они будут имитировать крики и стоны несчастной, словно сознательно передразнивая умирающую. В своих пристрастиях они похожи на земных кошек — им действительно доставляет удовольствие, когда жертва не умирает сразу, а долгое время кричит и аппетитно ползает, брызгая кровью.

Володя видел, что Лее уже явно не пробиться из своего угла — разве что по усеянным шипами спинам черепах, — но Лея была босой и наверняка накололась бы на острие панциря стингра. Володя сам давно бы уже прыгнул на эту страшную, роковую сцену, но и ему так остро сейчас хотелось жить, так мечталось избежать стингров, хокса и пыток, что он будто застрял где-то посредине, следя за страшным, немыслимым и завораживающим зрелищем.

Однако в этот критический момент он понял, что более не может оставаться между двух путей, что должен выбрать между жизнью и смертью, между Леей и всем остальным миром, до отвращения чужим и бесприютным теперь.

И вот тут-то он увидел, как обессилевшая, загнанная в угол Лея принялась махать на подступавших к ней стингров рукой, странно махать, крестообразно; Владимиру показалось, что мир его внезапно то ли перевернулся, то ли напротив, обрел устойчивость.

— Господи Иисусе, помоги! — закричала Лея, поскольку чудесные спасения христиан, отданных на растерзание львам, вычитанные ею в Володиных книжках, были единственным, что пришло в ее голову последней соломинкой для утопающего. — Христос, спаси меня от этой смерти!

Лея кричала по-русски, ее предсмертно спекшиеся губы рождали слова невнятной скороговоркой, не расшифрованной ни Императором, ни даже в оккупационном штабе на Земле. Анданорцы знали, что все что-то кричат такой момент. Ну там, маму зовут или еще чего. Это было естественно и бесполезно — зрелище явно переходило к кровавой развязке. А вот Владимир понял!

«Господи, помоги нам, грешным», — подумал он спокойно и холодно, за малую долю мгновения. А еще через секунду Владимир соскочил уже на залитую светом прожекторов, находящуюся в перекрестье восьми стереокамер с детекторами запаха сцену. При падении с четырехметровой высоты он серьезно повредил ногу. «Вот и хорошо, — откликнулась столь же холодная, спокойная и стремительная мысль. — Не будешь бегать зря по сцене». Однако к Лее подкондылять он каким-то образом все-таки ухитрился. Стингры, судя по всему, одобрительно отнеслись к появлению новой, теплой, живой добычи — Владимира же накрыла волна созданного ими панического страха, парализующего волю и заставляющего бесцельно бегать от них по сцене просто из пронзительной любви к тонкой нити жизни, готовой оборваться здесь и сейчас. Владимир же, теперь отчего-то ощущавший мертвящий ужас смерти откуда-то со стороны, ощутил какое-то неопределенное чувство облегчения, словно наконец-то сумел сделать действительно правильный выбор. Сомнения, терзания — все это осталось позади. Сладостное ощущение, что от него уже более ничего не зависит, позволило Владимиру глубоко и свободно вздохнуть сейчас, как человеку, только что сбросившему с плеч непомерную тяжесть.

83
{"b":"835","o":1}