ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ноэми Матирас не желала, чтобы гроб стоял в зале кабачка под тяжело нависшим потолком.

-- Непьющий был... Bo всяком случае, пока не стал безработным...

-- Генералов выставляют в казармах, епископов в соборax,-- бросила Фелиси Фаледони.-- A он был рабочий, значит...

Итак, гроб бывшего медника Келя был установлен в литейной братьев Фрюшан. Стоял он на подмостках, под железными сводами, a свечи заменяло пламя печей.

Почетный караул состоял из тех, кто не мог быть послан на линию огня,-Предок, хромоногий Лармитон,

одноногий Пунь, глухонемой Барден, старый часовщик Бансель и другие. Все те, кто, не краснея, мог стоять вдесь по стойке "смирно" перед героем Мстителей Флуранса.

Перед гробом прошла вся Гран-Рю. Бастико был первым из тупика, павшим смертью храбрых. Флуранс -- тот был национальным героем и ученым. Вормье и Алексис, печатник Гифеса, нашли себе смерть в Шампиньи, в конце ноября, но это было в дни осады, под трехцветным знаменем. Зоэ -- беженка -- пробыла y нас без году неделя... Ныне в четырех белых досках покоился бельвилец, рабочий, федерат, убитый с красным знаменем в руках, потомственный, настоящий -- об этом не принято было говорить, но это чувствовал каждый в душе, это слышалось во всхлипываниях и paссуждениях вслух.

-- Когда я навещала его, он был уже очень слаб,-- рассказывала Флоретта матушке Канкуэн.-- A все-таки решил показать мне, что он умеет читать четыре слова: Коммуна, Социальная, Бланки, Флуранс. Слова y него были написаны на клочках бумаги, он их перемешивал в каскетке и заставлял вынимать, читая одно за другим: Бланки, Социальная, Флуранс, Коммуна. A ведь они разные, то есть буквы y них разные... A он не ошибался. Было это позавчерa, накануне его смерти.

Проститься с ним пришли люди, которых даже и не ждали. Например, Cepрон, владелец лесопильни, в сопровождении своего мастерa Фарадье.

-- Смотри-ка,-- буркнул еебе в усы плотник Огюст Ронф.-- A я думал, он y версальцев.

Ho госпожа Пагишон, та, которая кормит хлебом своих четырех собачек, заявила:

-- Коммунарий он или нет, мне все равно, он был порядочным человеком -господин Бастико.

-- Да, это верно, он мне однажды оказал услугу,-- добавила мадемуазель Орени.-- И животных любил...

Орени, портниха с аллеи Фошер, тоже y себя целый зверинец держит. Собак и кошек.

Каким-то чудом узнав о похоронах, рабочие Келя прислали депутацию -целых двенадцать человек.

-- Вожаком он никаким не был,-- объяснял рябой синдикалист,-- но когда на заводе бросали клич: "Бастуй!", когда он видел, что его товарищи действуют прямо на глазах хозяина, то, даже если он не очень разбирался,

что произошло, даже если не слишком в это верил, все равно он инстинктивно становился на нашу сторону, и можно было на него опереться. Скалой стоялt

Депутация, между прочим, воспользовалась случаем и навела справки насчет рабочего кооператива, организованного в литейной Фрюшанов.

-- Вот видите, правильно мы сделали, что выставили гроб здесь,-торжествовала Фелиси.

B литейной, которую пустили в ход под руководством Маркайя и Тонкереля, работа кипела. Литейщики стояли y печей, но ружья были y них всегда под рукой, и они чуть что -- готовы были присоединиться к своим в форте Исси. На панихиде по Бастико вместо ладана были здешние запахи расплавленного металла, a вместо органа гудело пламя печей.

На эту пролетарскую мессу явились видные бельвильцы. Был тут бочар Серри, ставший медиком, был типографщик Дюмон, раненный 22 января, Тренке, Лефрансэ, был с белой окладистой бородой Мио* и даже Жюль Валлес. Они не могли долго оставаться и извинились перед устроительницами, что не смогут присутствовать завтра на погребении.

Горячая лава бронзы отбрасывала трепетный серебряный нимб на строгое чело бельвильца.

19 апреля.

Как позволили мы себя так одурачить? И сейчас еще не могу прийти в себя.

-- ...Вставай, соня! Кто-то подбирается к нашей пушкеl

Мы спали в нашем укрытии в тупике. Марта уже стояла на четвереньках, напрягшись вся, как хищник перед прыжком. "Tc-c-cI" -- шептала она при каждом шуршании тюфяка. Сон y нее гранитный, но при любом признаке опасности, от самого легчайшего шума она уже на ногах, и сна как не бывало.

Пушка "Братство" ночевала перед аркой. Она стояла здесь днем и ночью с тех пор, как был взят мост Нейи. Повозки и кареты, проезжавшие по Гран-Рю, могли двигаться только гуськом, что не обходилось без недоразумений и без криков. Пушка стояла без всякого присмотра даже ночью. Впрочем, караулов здесь давно уже не ста

вили. С тех iiop как y нас Коммуна, Бельвиль спал спокойно. К тому же мы сами с превеликим трудом сдвигали с места нашу пушку, и вряд ли кто из посторонних сумел бы тайком похитить такую чудовищную махину.

-- Для этого ведь лошади нужны, Марта!

-- Слушай, они уже близко!

Мы поспешили им навстречу.

Их было человек пять, не больше, во главе с капитаном, совсем еще юнцом. Двое несли ремни и прочую упряжь, которую достали в конюшнях на улице Рампоно.

-- Капитан Бевиль из штаба Артиллерийского управления. Нам нужна пушка "Братство".

Тон был весьма учтивый, даже чопорный, будто он беседовал с настоящей дамой.

-- Письменный приказ есть?

-- Пожалуйста!

-- Флоран, проверь!

Света газового рожка было достаточно, чтобыубедиться в наличии печати и подписи, принадлежавшей полковнику, который в свою очередь ссылался на приказ генерала Клюзере.

-- Ваша пушка реквизирована,-- объяснил офицер,-- как и многие другие орудия. Мы заняты оснащением частей в связи с предстоящим наступлением. Вы сами понимаете, что я не могу распространяться на сей счет более подробно.

Марта, ошеломленная, разглядывала капитана. Я тоже никогда прежде не видьiвал такого красавчика военного. Высокий, стройный, с белокурыми выхоленными усиками, с серьезным и учтивым видом прилежного ученика.

-- Даже и не думайте увозить нашу пушку без нас! Я такой здесь тарарам устрою!

-- О! -- Легкое недовольство послышалось в его голосе.-- Мои люди тем временем будут запрягать -- так мы сэкономим время.

На нем не было ни плюмажа, ни помпонов, никаких побрякушек, мундир выглядел безупречно: прекрасного покроя, ни пятнышка, ни случайной складки. Генерал Клюзере, подумалось мне, заводит новую моду в Националыюй гвардии.

Марта вскоре вернулась, успев поднять на ноги всю нашу команду. Сердитым жестом протянула мне сумку, забытую мною на нашем тюфяке.

-- Не верю я им!

-- Почему?

-- Слишком лощеный этот золотопbгонник!

Ho Марта оказалась в одиночестве: все прочие не разделяли ee подозрений. Мы -- мы были просто счастливы. Наконец-то наша пушечка еще постреляет. Займет свое место в грозе и громах коммунарских и всех их там оглушит, обгудит их, черт побери, своим бронзовым басом.

Наша команда с Барденом во главе, окончательно пробужденная важной новостью, перекликалась, paссевшись при пушке по своим местам. Насыщенный предгрозьем воздух прибавлял остроты их волнению.

Торопыга затянул:

Bo имя справедливости Пришла теперь порa Восстать рабам в полях, Заводах, рудниках, Чтоб 93 год для них настал!

Под стук и звяканье, гулко отдававшиеся среди спящих фасадов, в который уже раз мы спускались к сердцу Парижа, и каждая встреча с ним не была похожа на предыдущую.

Юный красавец в капитанских погонах услал двух своих сержантов. Оставшиеся двое замыкали наш кортеж, отступив далеко назад от пушки, a сам командир скакал впереди, соблюдая приличную дистанцию между нами и собой, так что разговор был невозможен.

-- Странною он нас повел дорогой! -- проговорила Марта.-- Как он чудно сидит на лошади.

-- Да, я заметил!

-- Почему он так держится?

-- Он держится, как те, кто обучался верховой езде.

-- A разве этому учатся?

-- Конечно!

-- Разве есть такие школы, чтобы учили на кобылах ездить?

107
{"b":"83787","o":1}