ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

III

      Но вернемся к Р. А. Медведеву. Какую точку зрения он противопоставляет взглядам своих оппонентов, которые он так четко сформулировал? Многократно Р. А. Медведев называет себя последователем марксизма. С другой стороны, он не скрывает своего отрицательного отношения к определенным сторонам истории нашей страны в ту эпоху, когда эта история направлялась именно марксистскими принципами. Он говорит, например: "...масштабы несправедливостей и преступлений 20-50-х годов XX века превзошли все, что было известно в прежние века и десятилетия" (по контексту речь идет о России-СССР) - "О третьем томе книги А. И. Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ". Каким же образом примиряются эти две точки зрения? По-видимому, так: все, что автор осуждает в историческом опыте СССР, он относит за счет неправильного воплощения марксистских идей, а не за счет самих идей. По крайней мере, он упрекает А. И. Солженицына в том, что тот не увидел этого различия: "Солженицын не собирается анализировать различия между предпринимавшимися до сих пор конкретными попытками построить социалистическое общество и идеалами социализма..." ("Международное положение СССР и пути разрядки"). Но как же быть с теми мыслями основоположников марксизма, которые мы привели выше (и громадным числом подобных высказываний)? Ведь они-то относятся не к "конкретным попыткам", а скорее к "идеалам". А если (как делает автор) расширять тему, включая в нее кроме марксизма и социализм, то картина становится только еще более яркой: принудительный труд (Т. Мор, Кампанелла, Уинстенли, Бабеф), обращение в рабство непокорных (Т. Мор, Уинстенли), детальная регламентация одежды, жилища, развлечений, отношений полов (Т. Мор, Кампанелла, Уинстенли, Бабеф), запрет свободного передвижения по стране (Т. Мор, Бабеф), объявление инакомыслящих больными и принудительное их лечение (Вейтлинг), каторга на островах (Бабеф, Вейтлинг. Так рано всплывает образ "Архипелага"!)... Если можно говорить (словами Р. А. Медведева) о "не вполне удачном опыте" воплощения этих идей в нашей стране, то совсем не в том смысле, как это делает наш автор: их нечеловеческая лютость оказалась в данных исторических условиях недостижимой, ее пришлось во многом смягчить.       Р. А. Медведев заявляет себя последовательным сторонником демократии. В этом отношении его критика современной политической жизни СССР весьма сурова: "Это верно, что в нашей стране нет ни настоящих выборов, ни независимой прессы, ни свободной политической, научной или литературно-творческой деятельности. Это верно, что у нас нет независимых судебных органов или свободных от партийной опеки профессиональных союзов" ("Международное положение СССР и пути разрядки"). В других работах он ратует за создание в нашей стране оппозиционных партий и оппозиционных групп в коммунистической партии. Непонятно, как последовательное проведение подобных взглядов может согласоваться с марксизмом, и ни в одной из известных мне работ Р. А. Медведев этого не поясняет. Однако в других его суждениях о том же предмете можно обнаружить иной оттенок, уже не столь далекий от духа марксизма. Так, о демократии он пишет:

"Только социалистическая революция может на практике осуществить принцип

демократии: меньшинство подчиняется большинству". "Однако, заботясь о

проведении в жизнь этого важнейшего принципа демократии, впервые на деле

осуществленного только в условиях социалистической демократии, мы

недостаточно внимания уделяли в прошлом и уделяем в настоящем

осуществлению другого не менее важного принципа демократии: право

меньшинства формулировать и отстаивать свою точку зрения" ("Социализм и

демократия"). Если эти два разные высказывания о демократии включаются в какую-то единую точку зрения, то вывод может быть только один: автор считает, что указанные в первой цитате явления ("нет ни настоящих выборов, ни независимой прессы" и т. д.) дурны тем, что препятствуют меньшинству отстаивать свои взгляды, однако они никак не противоречат представлениям автора о "власти большинства". Но скоро мы встречаемся с другим взглядом: в некоторых случаях автор вполне одобряет и насильственное осуществление воли меньшинства!

"В. И. Ленин весьма убедительно доказывал, что в условиях такой

крестьянской, нищей, необразованной и многонациональной страны, как

Россия, социалистическая революция может победить только как революция

организованного и возглавляемого пролетариатом революционного

меньшинства" ("Социализм и демократия"). Столь же зыбка и неопределенна точка зрения Р. А. Медведева на насилие. В одном лишь случае он - бескомпромиссный противник насилия, - когда речь идет о сегодняшнем дне в нашей стране:

"В некоторых провинциальных городах недовольство населения приводило

даже к отдельным актам насилия, что может вызвать лишь осуждение. Всякая

неразборчивость в средствах недопустима по принципиальным соображениям"

("Социализм и демократия"). За исключением уж очень недемократического, высокомерного тона, я присоединился бы к основной мысли. Но что могут значить здесь принципиальные соображения для марксиста? Как он забудет, что насилие - это повивальная бабка истории, про пролетарскую революцию и диктатуру пролетариата?.. И он не забывает - в той же работе автор пишет:

"И действительно, победа Советской власти в нашей стране явилась

результатом вооруженного восстания и насильственного свержения власти

буржуазного Временного правительства. В дальнейшем мировой империализм и

внутренняя контрреволюция навязали нашему народу длительную и жестокую

гражданскую войну..." С сочувствием автор приводит и такие взгляды:

"Революция была необходима в такой стране, как Россия, - сказала автору

одна из старейших коммунисток***, - и эта революция не могла обойтись

без насилия. Нельзя было победить в гражданской войне без массового

террора, без насилия над офицерами, над кулаками. Вероятно, было нужно

3
{"b":"83790","o":1}