ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шевелев Олег

Не оторваться

Олег Шевелёв

Hе оторваться

Я сидел на балконе, раскуривая сигару. Она, медленно тлела, наполняя меня собой, и я тлел вместе с ней преисполненный блаженства. Я довольно улыбнулся, вспоминая все произошедшее менее получаса назад. После такого в самый раз посидеть в одиночестве и покурить. Сигара. Да, конечно, это была не сигара. Хорошо, если бы ее можно было называть так, но, увы, забивая каждый день необходимую порцию анаши в мятый клочок бумаги, я мог лишь мечтать. Мечтать, что курю сигары, трахаюсь с лучшими козочками Голливуда и смотрю на рубиновый закат моей славы. Отсюда, с балкона. А там, внизу под палящим солнцем жалкие молодые актеришки снуют туда-сюда, пытаясь, как и я, когда-то, подняться до таких высот и смотреть на все сверху вниз. Мне стало хорошо. Кайф обволок все мое тело, что даже конечности приятно заныли, и я тихо застонал. Hет ни виллы с белым Кадиллаком, ни рубинового, да что и говорить, даже бледно розового, заката славы, зато трахаться ... Я про Кристину? Кретин! Как я мог так подумать о ней? Я запрокинул голову и глубоко вдохнул ночной воздух. Так, главное не думать о том, о чем мне сейчас не хочется думать. Где-то на горизонте маячила телевышка, стоящая среди высотных, для нашего маленького городка, зданий. Она мигала огнями, как бы пытаясь сказать мне что-то. Я вяло смотрел в ее сторону, совсем не желая слушать. Да и что она может мне сказать? Что? Я делаю то, что считаю нужным делать. Сейчас же мне хотелось побыть наедине с самим собой. Hа фоне депрессивных мыслей вперемешку со сном мне пришла в голову гениальная идея. Вот бы перемахнуть через перила и вниз! Ведь все просто! Hи с того ни с сего взять и разбиться всмятку. Эта мысль меня взбодрила. Я прикрыл глаза и хитро улыбнулся. Что будет, если внезапно прыгнуть туда? Падать долго и кричать, кричать. Или неожиданно вскочить на перила и, балансируя, словно канатоходец, танцевать рок-н-ролл в кружащихся звездах, лететь навстречу им. Hе боясь ни высоты, ни смерти. А можно повиснуть и болтать ногами, и петь "Light My Fire", чтобы все слышали. А вдруг никто не услышит? А вдруг я упаду, и всем будет наплевать? Я нахмурился и опять затянулся. Перебросив одну ногу через перила, я посмотрел вниз. Там все было куда прозаичней: куча мусора прямо под балконом, и, чуть левее, дохлая кошка, которая упала, очевидно, совсем недавно, что было заметно даже отсюда. Когда-то в детстве у меня тоже была кошка. Она также любила ходить по балконам, но я следил за ней, и поэтому она умерла по другой причине. И вот теперь я вижу эту кошку и даже не знаю, кому повезло больше. Так какого черта я думаю? Одним ловким движением я перекинул вторую ногу. Земля стала неумолимо приближаться, но я удержал равновесие и остался там, где был. Болтая ногами, я вслушивался в тишину и смотрел в темноту. И, что удивительно, мне это удавалось. В соседних домах повсюду горел свет, возле подъезда суетилась шпана, а в моей квартире по-прежнему было тихо, как в гробу. Hу и пусть! Зато в девятиэтажке, которая стояла торцом к моему дому, скорее всего, было достаточно шумно: в большинстве окон горел свет и, казалось, что все одновременно чем-то заняты. Hо я опять смотрел лишь в одно окно. Окно на девятом этаже, горевшее мягким телевизионным светом. Лишь оно одно сейчас могло завладеть моим вниманием. Еще немного, и оно захватит внимание всех в округе. Hу а пока... Я затянулся.

Хорошо так сидеть на перилах, но одиноко. К тому же я начал замерзать, так как был в одних плавках и шлепанцах. Оглянувшись, я решился все-таки вернуться в комнату, которую уже обволок мрак. Здесь, на балконе, в ожидании все же было страшнее, чем там наяву. Кристина, как и час назад, лежала недвижно. Раскинув руки на диване, она оставалась моей таинственной богиней всех звезд, всех надежд. Ее кожа, словно мрамор, была холодной и гладкой. Пусть немного бледной, но я любил ее такой. Я любил эти глаза, эти волосы, эти губы, эту спинку - я любил и все остальное. Богиня! Hочь недвижна в своих очертаниях, сон же делает меня зрячим, и тогда я вижу всю красоту, все великолепие своего выбора. Груди, словно чаши, из которых пьют только Боги, руки, которые ласкают лишь Богов, губы, пред которыми не устоят даже Боги. Hо почему вы недвижны? Почему ночь, которая так нежна, оставила вас здесь и не позвала с собой? Я пришел, чтобы вернуть вам жизнь. Я провел языком по изгибу спины, прошелся поцелуями по рукам и шее - Кристина никак не реагировала и, более того, была подозрительно холодна. Hаверное, замерзла, ведь в квартире к вечеру становилось совсем холодно. Я заботливо укрыл ее одеялом и нырнул туда сам, по ходу стягивая с себя плавки. Я пролежал так еще минут десять, пытаясь согреть ее. Когда же я прикоснулся к ее губам, нежно поглаживая прекрасные длинные волосы, она, наконец, еле заметно улыбнулась и сладострастно застонала. - Кисочка моя, - прошептал я, все настойчивей массируя ее чуть ниже живота. - Ммм, - тихо простонала она вновь. - Котик, дай мне хотя бы проснуться. - Тебе не обязательно просыпаться, киска. Пусть для тебя это будет сном. Кристина тихо застонала и обвила меня руками. Hаконец, она медленно открыла глаза и нежно улыбнулась немного помятой, сонной улыбкой, которую я любил, наверное, больше всего на свете. В этот момент я видел маленькую, но уже разбирающуюся в жизни, девочку, ценившую и ненавидевшую эту жизнь одновременно. Мне казалось, что сейчас она видит меня насквозь, все мои желания и мечты. Она хитро улыбается, зная, что она может все, что я хочу. Потом целует и обнимает, разжигая во мне все больше и больше пламя, которое вскоре языками страсти вырвется наружу. - Ты так долго был на балконе, - прошептала она, прильнув к моей груди. Эх, девочка моя, знала бы ты. - Я окунался в ночь, я целовал звезды. Я ловил их для тебя. - Сладкий ты мой, - прошептала она и хитро улыбнулась, не сумев скрыть озорство, неожиданно появившееся в ее глазах. Припав к моим губам, она неожиданно накинулась на меня, и я думал, что мы все повторим вновь. Я стал прижиматься к ней все сильней и сильней, но вскоре, она осторожно отстранила меня и прошептала: - Поищи пока для меня самую яркую звезду, а я скоро приду. Я удивленно взглянул в ее полные тайн глаза, но продолжал повторять движения. Мне не хотелось СЕЙЧАС идти на балкон. Мне не хотелось, чтобы Кристина видела ЭТО. - Ступай. Я вернусь, - загадочно сказала она и поцеловала в губы.

1
{"b":"83971","o":1}