ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты мне нужен, я хочу тебя, – жалобно звала Бетти. Потом все ее тело напряглось, она вздрогнула и тихо застонала, постепенно утихая. Макс почувствовал на руке ее нежную влагу и склонил свою несчастную голову ей на плечо.

Бетти, расслабившись, успокоилась. Ее руки поднялись в темноте и обхватили его голову, взьерошив волосы и одновременно их лаская, а из усталых уст слышались неясные нежные звуки.

– Макс, о Макс, – это были первые слова, которые она смогла произнести, и они были полны обожания.

У него даже ком застрял в горле.

– Ты уже спишь, – шептал он, будто хотел загипнотизировать ее.

– Макс…

Ее руки любовно ласкали его, и эти ласки болью отдавались в сердце. Ему хотелось забыть про честь и взять Бетти сразу, так быстро, как только он сможет раздеться.

Но, подумав о ее реакции завтра утром, когда все, что она будет помнить, это пьяное совокупление с человеком, которого она с таким упорством избегала, Макс оторвался от нее и встал возле кровати, потом быстро схватил одеяло и набросил на Бетти. Так ему, по крайней мере, удастся сохранить их дружбу и надежду на страстную любовь когда-нибудь. И это произойдет благодаря не пьяному безрассудству, а трезвому рассудку и сердцу – ее сердцу.

– Макс… почему? – грустно спросила Бетти, но ее голос был вялым от сознания неизбежного отказа.

Он наклонился над ней, убрал со лба рассыпавшиеся волосы и тихо прошептал ласковые слова. Она же вздохнула от удовольствия, от ощущения его трогательной заботы.

– Спокойной ночи, – нежно прошептал Макс.

– Почему? – настаивала Бетти, но даже это послание утихло раньше, чем она успела его закончить.

Он слушал ее глубокое, ровное дыхание. Потом очень осторожно коснулся ее губ, шепча в ответ:

– Потому что, к несчастью для нас обоих, я люблю тебя.

* * *

Бетти знала, что как только откроет глаза, в ее голове поселится реальность и она содрогнется даже от того, что вспомнит. Минуту она размышляла, потом глубоко вздохнула и окончательно отогнала сон.

Голова гудела. Бетти подняла ее от подушки и увидела, что лежит в старой уютной комнате, обставленной мебелью викторианской эпохи.

Тонкая белая занавеска на восточном окне позволила узкому лучу солнца заигрывать с ней. Взгляд Бетти коснулся черных брюк, аккуратно висевших на стуле. Ее черные кожаные туфли стояли рядом. Они блестели. Это значит, что Макс их почистил.

С трудом проглотив слюну, она положила голову назад на подушку и закрыла лицо руками. Макс был самым потрясающим мужчиной в мире.

Она оделась и пригладила волосы. Ее гребни лежали на ночном столике, который своей формой напоминал лапу с когтями. Там же была расческа, по виду мужская, должно быть, Макса. А еще стакан воды и бутылочка с аспирином. На листке из тетради она нашла записку: «Доброе утро. Ванная внизу в холле, сразу направо». Почерк был ровным и сильным.

Бетти сделала попытку причесаться и выпила две таблетки аспирина. Войдя в холл, она остановилась, вытянув шею, и прислушалась. Ее интересовали звуки из спальни и кухни. Обе комнаты были в другом конце дома. Она услышала стук кастрюль и почувствовала запах пищи.

Бетти поспешила в ванную, закрыла дверь и, дрожа, прислонилась к ней. Когда же она, наконец, взглянула на себя в большое квадратное зеркало над тумбой с раковиной, то увидела в своих глазах упрек и муку.

Она умывалась холодной водой и разговаривала сама с собой суровым шепотом. Когда через некоторое время она вошла в кухню, то чувствовала себя если не лучше, то уверенней.

Макс стоял спиной к двери. Его кухня была чистой, строгой, без ненужных украшений, но все же симпатичной. Старая белая мебель и потертый кафельный пол были тщательно вычищены. Обеденный стол в центре комнаты был уставлен голубыми керамическими тарелками на белых салфетках.

Глядя на стоявшего у плиты Макса, Бетти ухватилась за дверную ручку. Колени ее ослабли. Он выглядел таким сильным, уверенным в себе. Начиная с ровной, широкой спины и кончая крепкими бедрами и длинными, сильными ногами, он был человеком недюжинной как физической, так и душевной силы. Он был одет в коричневые вельветовые брюки и белую мягкую рубашку. Его темные каштановые волосы отражали лучи солнца, пробивавшиеся из-под края занавески.

Бетти собрала все мужество и попыталась говорить нормальным тоном:

– Доброе утро.

Он круто повернулся и посмотрел на нее. Сначала он показался ей озабоченным, но потом его лицо просветлело, хотя было похоже, что он только притворяется.

– Хорошо спала?

– Да, спасибо. – Вежливый обмен фразами не имел ничего общего с настоящим диалогом. В воздухе повисли вопросы. Кухня казалась неправдоподобно спокойной и тихой, как будто вся энергия была поглощена напряженным состоянием обоих.

У Бетти слезы подступили к горлу, и она внезапно поняла, что не сможет продолжать обычную болтовню. Она резко, почти бегом бросилась через комнату в его объятия.

Дрожа и плача, она взглянула на Макса.

– Я использовала тебя и причинила тебе боль, мне очень жаль.

– Если так приятно быть использованным и испытывать боль…

– То, что ты сделал, было в высшей степени бескорыстно.

– Поверь мне, если бы ты смогла прочитать мои тайные мысли…

– Я никогда больше не коснусь тебя. Я клянусь.

Беседа замерла на мертвой точке. От удивления и страха его глаза потемнели. Мускулистые руки осторожно сжимали ее плечи.

– Если ты стараешься не причинить мне боль, то ты сейчас ужасно ошибаешься.

– Ничего не изменилось, – сказала она устало, – за исключением того факта, что теперь я знаю, что не могу в достаточной мере управлять ситуацией.

– Но теперь тебе надо также знать, что ты можешь расслабиться. Что я не сделаю ничего, что могло бы повредить твоему отношению ко мне.

– Это последнее, что я хотела бы сделать, – причинить боль тебе или себе.

– Хорошо. Тогда мы можем…

– Я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что. Но это будет более бескорыстным, чем то, что ты сделал сегодня ночью. Я прошу об этом потому, что не вижу другого пути, не знаю, как можно было бы уберечься от издевательств друг над другом.

Слезы текли по ее щекам, пока она искала ответа в его глазах.

– Я слушаю, – сказал он острожно.

– Найди кого-нибудь другого. Как можно скорей.

Макс медленно поднес ее руки к груди. Он держал их там, прижимая скорее зло, чем осторожно. Сквозь ладони она чувствовала быстрое, мощное биение его сердца.

– Ты не сделала бы больнее, даже если бы старалась, – сказал он низким, хриплым голосом.

– Думаешь, мне было легко это сказать? – она отрицательно качнула головой. – Нет.

– Будут какие-то предложения относительно кандидатуры на твое место? – его голос был едким. – Можешь кого-то в городе порекомендовать? Или ты думаешь, что я так неразборчив, что подойдет любая достаточно привлекательная интеллигентная женщина?

Она вырвала руки, потом резко вытерла мокрое лицо.

– Тебе нужна женщина, которая не хочет того, чего хочу я.

Макс опустил руки. Он холодно изучал ее.

– Если ты хочешь порвать с тем, что уже есть между нами, что мы могли бы иметь только потому, что я не предлагаю тебе фальшивую гарантию в форме свидетельства о браке, тогда у нас не будет того, на что я так надеялся.

– Это не фальшивая гарантия, – прошептала Бетти, – нет, если двое верят в нее.

– Я верю в тебя и себя, в нас вместе каждый день, каждую ночь делающих друг друга счастливыми, делящих все, что можно разделить.

– Кроме будущего.

– У будущего нет гарантий. Не только в замужестве, но и во всем остальном. Я видел людей застреленных, зарезанных, взорванных. Они думали, что у них есть будущее. Они жили ради будущего. Они ошибались.

– Больше никаких игр, Макс. Давай прекратим притворяться, что оба хотим компромисса. Найди кого-нибудь еще. Я больше не позволю себе остаться с тобой наедине. С этим покончено.

– Нет. С этого момента правила будут жестче. Прошлая ночь была для тебя отсрочкой. В следующий раз не надейся на самопожертвование с моей стороны.

21
{"b":"84","o":1}