ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

СОЮЗ НЕДАВНИХ ВРАГОВ

Лишь через пять месяцев после своей отставки с постов предреввоенсовета и наркомвоена, в мае 1925 года, Троцкий получил новое назначение. Он вспоминал: «Я был назначен председателем концессионного комитета, начальником электротехнического управления и председателем научно-технического управления промышленности… Я читал по вопросам своей новой деятельности доклады, выпускал книжки и брошюры».

Как и прежде новая сфера деятельности Троцкого использовалась им для политической борьбы. Он писал: «Свою новую работу я пытался связывать не только с текущими задачами хозяйства, но и с основными проблемами социализма. В борьбе против тупоумного национального подхода к хозяйственным вопросам («независимость» путем самодовлеющей изолированности) я выдвинул проблему разработки системы сравнительных коэффициентов нашего хозяйства и мирового. Эта проблема вытекала из необходимости правильной ориентации на мировом рынке, что должно было, в свою очередь, служить задачам импорта, экспорта и концессионной политики. По самому существу своему проблема сравнительных коэффициентов, вытекавшая из признания господства мировых производительных сил над национальными, означала поход против реакционной теории социализма в отдельной стране».

Между тем новые должности открывали Троцкому и немалые возможности для распределения концессий среди иностранных компаний.

Как отмечал И. Фроянов, в 1921—1929 гг. было заключено 123 концессионных договора, на основе постановления Совета народных комиссаров от 23 ноября 1920 г. Это постановление предоставляло иностранным компаниям возможность «использования естественных богатств обширных областей Российской Социалистической Федеративной Советской Республики», предоставляло «право найма рабочих и служащих на территории» РСФСР. Этим постановлением и концессионными соглашениями, подчеркивает И. Фроянов, Советское правительство создало условия для использования России Западом «в качестве источника сырья и рабочей силы». Обширные связи Троцкого с международными финансовыми кругами Запада открывали ему возможность реализовать его давнишние идеи о превращении России в сырьевой придаток ведущих стран Запада.

Троцкий, вероятно, сознавал шаткость своего положения. Все три организации, которые возглавил Троцкий, подчинялись ВСНХ, возглавляемому кандидатом в члены политбюро Ф.Э. Дзержинским. Троцкий понимал, что, с точки зрения политической иерархии, подчинение члена политбюро кандидату было нарушением субординации, и такая ситуация могла быть вскоре исправлена и скорее всего за его счет. Троцкий не мог не понимать, что вопрос о его окончательном удалении из политбюро может быть решен на ближайшем съезде, и он воздерживался от активных выступлений. Ему оставалось надеяться лишь на возможный конфликт в руководстве партии, исход которого мог изменить ситуацию в пользу Троцкого.

На сей раз Троцкий считал, что конфликт может возникнуть между «ветеранами» партийного руководства, или триумвирами (Зиновьев, Каменев, Сталин) и «новичками» (Бухарин, Рыков, Томский). Подобные конфликты – не редкость в коллективном руководстве, да и в любом коллективе. «Новички», более молодые по возрасту и с менее долгим стажем руководящей работы, зачастую всегда готовы критиковать существующую практику, предложить новые планы, и способы их исполнения. «Ветераны» отстаивают сложившиеся методы работы и испытывают недоверие к новшествам. При этом зачастую «ветераны» заботятся не о пользе дела, а о сохранении своего властного и привилегированного положения. «Новички», в свою очередь, также озабочены не столько интересами общей работы, сколько стремлением к высокому положению.

Каждый съезд или пленум ЦК создавал ситуацию, напоминавшую ту, которая возникает на автобусной остановке, когда кто-то входит в автобус, кто-то выходит, а стоящие в проходах могут занять освободившиеся сидячие места. Подобно тем пассажирам, которые заняли свои места давно, «ветераны» ревниво оберегали свое положение. «Новички» же напоминали тех энергичных людей, которые стараются захватить наиболее удобные освободившиеся места.

По мере приближения очередного съезда партии назревал конфликт между «новичками» и «ветеранами». Лидер «новичков» Бухарин выступал как более последовательный защитник нэпа, развивавшихся рыночных отношений в городе и деревне. В одном из своих выступлений он, обращаясь к крестьянству страны, бросил лозунг «Обогащайтесь!». Это заявление было расценено Зиновьевым как свидетельство игнорирования классового расслоения в деревне. Осенью 1925 г. Зиновьев в своей статье «Философия эпохи» атаковал Бухарина за это высказывание, не называя его имени. Зиновьев подчеркивал недопустимость уступок «классовым врагам». В этой обстановке осенью 1925 г. произошло бурное заседание Центрального Комитета, в ходе которого сторонник Бухарина Рыков резко атаковал «Философию эпохи» Зиновьева. Последний в знак протеста покинул зал заседаний, и вслед за ним заседание ЦК покинули Каменев, Евдокимов, Крупская, Лашевич и другие. Конфликт, свидетелем которого был Троцкий, с трудом удалось уладить. У Троцкого складывалось впечатление, что на съезде произойдет столкновение между ветеранами-триумвирами и группой Бухарина.

В создании двух группировок в политбюро Троцкий увидел удобную для него возможность сыграть роль «центриста», который сможет, критикуя обе стороны и обнаруживая позитивные начала в их позициях, занять лидирующее положение. В своей записке, написанной за 4 дня до начала съезда, Троцкий отмечал: «Каменев противопоставляет аграрно-кооперативным перспективам Бухарина промышленность, как движущую силу, Бухарин выступает против Каменева по вопросу об оценке социальной природы самой промышленности… Мы видим здесь, как обе стороны по частям ликвидируют общую их позицию 1923 года, приведшую к отставанию промышленности от сельского хозяйства – с одной стороны, а с другой стороны – к середняцко-кооперативной схеме Бухарина, выраженной отнюдь не случайным лозунгом «обогащайтесь».

Теперь благодаря конфликту между членами политбюро он мог «доказать» не только ошибочность их взглядов, но и предложить свою платформу в качестве базы будущей политики партии. Для этого он считал необходимым, чтобы политбюро отказалось от критики троцкистской платформы: «Ликвидировать позицию 1923 года надо не по частям, а полностью».

Троцкий не учел одного важного обстоятельства: семеро членов политбюро разделилось не на две «тройки» и «арбитра» Троцкого. Против Каменева и Зиновьева выступили не только три «новичка», но и Сталин, который возглавил борьбу против двух «ветеранов». Через 13 лет, находясь в Мексике, Троцкий признался, что «был поражен, когда увидел столкновение Зиновьева, Каменева и Сталина». Пытаясь объяснить эту ошибку Троцкого, Дейчер вынужден был констатировать, что «ему не хватало наблюдательности, интуитивности и аналитического подхода».

Борьбе, которая развернулась на съезде, предшествовало множество действий, включавших совместное письмо Зиновьева, Каменева, Сокольникова и Крупской с требованием проведения партийной дискуссии. Даже мастер беспринципных блоков Троцкий был, по свидетельству Дейчера, поражен составом этого альянса. «Он удивлялся, почему Сокольников, самый ультраумеренный из всех, который должен был бы оказаться на стороне Бухарина, присоединился к ленинградцам». Троцкого поражали и внезапно обострившиеся разногласия между московской и ленинградской парторганизациями.

Троцкий удивлялся не напрасно. Идейная база союза лиц, возглавлявших выступление на XIV съезде против большинства в Политбюро, была крайне эклектичной. На внутреннюю противоречивость платформы оппозиции обратил внимание и Сталин, выступая на съезде: «Каменев говорил одно, тянул в одну сторону, Зиновьев говорил другое, тянул в другую сторону, Лашевич – третье, Сокольников – четвертое». Рассказ Сталина об «истории разногласий» состоял из перечня инцидентов, возникавших главным образом вокруг кадровых и организационных вопросов («как быть с Троцким», создание в Ленинграде журнала «Большевик», проведение в Ленинграде конференции комсомола без ведома ЦК ВЛКСМ и т. д.).

129
{"b":"8418","o":1}