ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Каштановый человечек
Академия фамильяров. Загадка саура
Страж
Двойная звезда. Том 2
Из штрафников в разведку
Опрокинутый мир
Лед
Возвращение на остров Ним
Собрание сочинений в пяти томах. Том 5. Для будущего человека
A
A

И в этом аспекте совершенно по-другому выглядел не написанный еще мир Управления. Что такое Управление в нашей новой, символической схеме? Да очень просто -- это Настоящее! Это Настоящее, со всем его хаосом, со всей его безмозглостью, удивительным образом сочетающейся с многоумудренностью. Настоящее, исполненное человеческих ошибок и заблуждений пополам с окостенелой системой привычной антигуманности. Это то самое Настоящее, в котором люди все время думают о Будущем, живут ради Будущего, провозглашают лозунги во славу Будущего и в то же время гадят на это Будущее, искореняют это Будущее, всячески изничтожают ростки его, стремятся превратить это Будущее в асфальтированную автостоянку, стремятся превратить Лес в английский парк со стрижеными газонами, чтобы Будущее сформировалось не таким, каким оно способно быть, а таким, каким нам хотелось бы его сегодня видеть...

Интересно, что эта счастливая идея, которая помогла нам сделать сюжетную линию "Управления" и которая совершенно по-новому осветила всю повесть в целом, в общем-то, осталась совершенно недоступна массовому читателю. По пальцам одной руки можно пересчитать людей, которые поняли авторский замысел целиком. А ведь мы по всей повести разбросали намеки, расшифровывающие нашу символику. Казалось бы, одних только эпиграфов для этого достаточно. Будущее как бор, будущее -- Лес. Бор распахнут тебе навстречу, но ничего уже не поделаешь, Будущее уже создано... И улитка, упорно ползущая к вершине Фудзи, это ведь тоже символ движения человека к Будущему -- медленного, изнурительного, но неуклонного движения к неведомым высотам...

И вот вопрос: должны ли мы, авторы, рассматривать как наше поражение то обстоятельство, что идея, которая помогла нам сделать повесть емкой и многомерной, осталась, по сути, не понята читателем? Не знаю. Я знаю только, что существует множество трактовок "Улитки...", причем многие из этих трактовок вполне самодостаточны и ни в чем не противоречат тексту. Так, может быть, это как раз хорошо, что вещь порождает в самых разных людях самые разные представления о себе? И, может быть, чем больше разных точек зрения, тем больше оснований считать произведение удачным? В конце концов, оригинал картины "Подвиг лесопроходца Селивана" был "уничтожен, как предмет искусства, не допускающий двоякого толкования". Так что, может быть, единственная возможность для "предмета искусства" уцелеть как раз в том и состоит, чтобы иметь не одно, а множество толкований?

Впрочем, "Улитке..." возможность множественного ее толкования не слишком помогла. На многие годы ее сделали запретной для чтения. В мае 1968 года некто В. Александров (видимо, титанического ума мужчина) в партийной газете "Правда Бурятии" посвятил "Улитке...", опубликованной в журнале "Байкал", замечательные строки (цитирую с некоторыми купюрами, ни в малой степени не меняющими смысла филиппики):

"...Авторы не говорят, в какой стране происходит действие, не говорят, какую формацию имеет описываемое ими общество. Но по всему строю повествования, по тем событиям и рассуждениям, которые имеются в повести, отчетливо видно, кого они подразумевают. Фантастическое общество, показанное А. и Б. Стругацкими -- это конгломерат людей, живущих в хаосе, беспорядке, занятых бесцельным, никому не нужным трудом, исполняющих глупые законы и директивы. Здесь господствует страх, подозрительность, подхалимство, бюрократизм..."

Поневоле задумаешься: а не был ли автор критической заметки скрытым диссидентом, прокравшимся в партийный орган, дабы под благовидным предлогом полить грязью самое справедливое и гуманное советское государственное устройство? Впрочем, эта заметка была только первой в целой серии разгромных рецензий по поводу "Улитки...". В результате повесть была впервые опубликована целиком уже

только в новейшие времена, в 1988 году. А тогда, в конце 60-х, номера журнала "Байкал", где была опубликована часть "Управление" (с великолепными иллюстрациями Севера Гансовского!), были изъяты из библиотек и водворены в спецхран. Публикация эта оказалась в самиздате, попала на Запад, была опубликована в мюнхенском издательстве "Посев", и впоследствии люди, у которых при обысках она обнаруживалась, имели неприятности.

Сами соавторы дружно любили, более того -- уважали эту свою повесть и считали ее самым совершенным и самым значительным своим произведением. В России (СССР) по понятным причинам общий тираж ее изданий сравнительно невелик -- около 1200 тысяч экземпляров, а вот за рубежом ее издавать любят: 27 изданий в 15 странах -- уверенный третий результат после "Пикника" и "Трудно быть богом".

* 1967--1968 годы. *

"СКАЗКА О ТРОЙКЕ".

Я весьма основательно забыл, с чего начиналась работа над "Сказкой...". Если базироваться только на документах, то создается впечатление, что никакой предварительной подготовки у нас вообще не было -- просто съехались 6 марта 1967 года в Доме творчества, что в подмосковном поселке Голицыне, понапридумывали на протяжении четырех дней разных хохмочек, нарисовали план Китежграда, построили какой-никакой сюжетец да и начали на пятый день, помолясь, работать черновой текст.

Очень возможно, что так оно все и было. Первый план не сохранился, -видимо, составлен был на отдельном листочке, который потом либо выбросили, либо потеряли. Сохранилась только короткая запись в дневнике: "Составлен 1-й план повести. 18 пунктов. Из них 5, 9, 13, 17 -- Кодло обедает. Составлен подробный план 1-го пункта. Имя резонера -- Панург". "Кодло" -- это несомненно прообраз Тройки. Похоже, само понятие "Тройка" появляется только 11 марта: Члены: полковник мотокавалерии б/и , пищевик-хозяйственник Рудольф Архипович Хлебоедов, процедурщик Фарфуркис, научный консультант и секретарь Саша Привалов. Представитель горисполкома, комендант колонии тов. Зубо Иннокентий Филиппович".

Здесь мы видим, кажется, единственное в истории упоминание имени-отчества товарища Зубо, а что же касается товарища Хлебовводова, то здесь он пока еще зовется Хлебоедовым.

17
{"b":"84548","o":1}