ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И вообще: бросит она меня. Той, что раз предала, верить - опасно для жизни. А она, получается, два раза предаст, бросив мента своего, ежели не врет, что способна... Не врет. А вспомнив наклонности ее прабабушки, остается лишь тяжко вздохнуть. Яблоко от яблони...

Оттолкнув ее жаркое, по-звериному пахнущее тело, я повернулся и зашагал прочь... Господи Боже Мой, я так ее хотел, и хочу, по-прежнему...

Я добровольно уходил прочь от женщины, ради которой несколько лет назад готов был пожертвовать жизнью (кроме шуток!). Я изменился, она права. Хотя только я один знаю, что на самом деле мое "Я" осталось в точности таким же, не изменилось ни на йоту. Изменилось его отношение к окружающей среде... Когда сидишь в камере и не можешь выйти, испытываешь одно ощущение. Когда сознаешь, что способен прошибить кулаком стену камеры и выйти на волю - совсем другое. Две большие разницы, как говорят в соседнем городе...

- ...Ты будто объявил мне войну! - донесся вдруг голос Кса-аны, ударил в спину, - я виноватая, знаю, но зачем ты так со мной?!

Непроизвольно я передернул плечами, будто стряхивая ее голос со спины...

- Ты дурак, но я тебя люблю! Такого как есть, слышишь?! Раньше я была дура-девка, гналась за длинным хером и длинным рублем!.. Теперя я человек, слышишь??!

Я остановился и повернулся, чтобы принять удар голоса грудью. Люди оборачивались на нас, кто с удивлением, кто с интересом.

- И что б ты ни думал, я стала человек, понял?! Если б мы не встретились, я очень скоро начала б тебя разыскивать сама!.. А ты мне объявил войну, сволочь!!!

Я повернулся и вновь зашагал прочь. Прости, девочка... ПОЗДНО...

- Ну ладно, ладно, беги! Испугался, да?! Где ж тода все твои слова, что ты мне пел, а?!.

Я поежился. Успел отойти достаточно далеко, но голос все равно бил меня в спину ЕЕ словами, что кулачками...

- Если вспомнишь, где, вернешься! Я буду ждать, слышишь?! Кажный год на нашем месте... пятого марта!.. В шесть, слышишь?..

Я толкнул тяжелую створку и вышагнул на улицу, к широченным ступенькам, спускающимся вниз, на площадь. Створка захлопнулась за спиной и отсекла голос. Я помнил НАШЕ место, а пятого марта у нас было первое свидание... но я не приду, "любимая, которая была". Даже если я сейчас совершаю самую большую глупость в жизни, я ее совершу. С женщиной в камере, конечно, очень здорово, но какой узник не предпочтет свободу?.. Даже если сел за то, что сильно хотел... Я уже ушел дальше...

Несколько часов спустя я сел в поезд самого дальнего рейса, какой только был, до Владика. Целая неделя у меня была впереди, в запасе. Вполне достаточно, чтобы настроиться, проникнуться ОЩУЩЕНИЕМ ПЕРЕХОДА, перемещаясь в "реальном" пространстве, и уйти туда, куда хочу. Я знал, как нелегко будет пробивать стену, и потому взял два места в эСВэ, чтобы мир больше никого не подослал. Мне будет не до того. Сосредоточение духовной энергии, мобилизация сил моего разума, знающего цель, и подключение способностей моего "мутированного" организма потребуют полнейшего уединения.

И Я - УЙДУ ДАЛЬШЕ..."

60. ФРАГМЕНТ ВОСПОМИНАНИЙ - 8

..."Я думаю о ней, я стараюсь понять ее, мотивы и причины ее поступков, и иногда мне кажется - я почти понимаю ее... Когда-то Мишка, пусть будет ему пухом земля родного мира!.. обмолвился, что предлагал ей остаться в столице, не уезжать по распределению, официально вообще не работать, и даже предлагал тайком приводить в лабораторию... Это его выражение "тайком" просто доконало ее. До истерики довело. Он тогда не понял, почему, а потом долго думал, и кажется, понял. У нее есть одна черта, которая, судя по всему, не последнюю роль сыграла в крутом "кине", поставленном позднее... Она с самого начала ощущала себя типа как повелительницей, королевой мира, и сама мысль о том, что ей придется красться и чуть ли не воровать, привела ее в ярость. Ка-ак же, аристократке духа предложили унизиться, да еще так откровенно!.. Этот аристократизм помогал ей выживать всегда. Она сказала себе: Я ВЫШЕ, и придерживалась этого решения неукоснительно.

И почти в то же самое время, когда совсем неподалеку мучился я, и искал выход из одиночества, искал способ уйти за стену в поисках счастья, в поисках своего мира, и задавался вопросом, только ли я один за стеной шукаю его? она уже ответила на главный для себя вопрос. Она могла, но не захотела искать свой мир. Она решила его СОЗДАВАТЬ. Разрушив тот, который ненавидела. Тот, в котором Бог - мужского рода и мужского пола, как следствие патриархата, как отражение в лингвистическом зеркале сложившихся реалий... Я нашел выход в том, чтобы покинуть его, она - нет, ее... как бы это выразиться... голубая кровь... требовала королевской мести, а каков он, последний довод королей?.. Вот.

Она нашла третью, недостающую компоненту. В себе нашла. СЕБЯ САМУ. Потому что она сама по себе была изначально неисчерпаемым источником энергии, неважно, как называемой, пусть даже экстрасенсорной. (Той самой, что таится в глубинах подсознания во всех нас, вероятно, но лишь единицам дано было высвободить ее до срока...) Мне удалось этого достичь безо всяких "причиндалов". Она, вначале, избрала несколько иной метод. Но техническое исполнение ее замысла, выразившееся в том, первом, примитивном еще, "усилителе", на самом деле явилось лишь грубым материальным воплощением энергии, бушевавшей в ней. Катализатором. Потом, когда процесс пошел, все реже и реже требовалось применение "костылей". Как цепная реакция, как круги на воде, ширилась от нее заразительная волна высвобождения глубинной силы, зачем-то данной каждому из нас Своими Богами, а на вопрос ЗАЧЕМ??? кажд(ая)ый отвечает себе сам(а), только сам(а)...

Мне нелегко понять ее, но я очень стараюсь... Я открываю все тайники памяти, и вытряхиваю из самых задвинутых по углам сундуков самые забытые факты, казавшиеся некогда малозначительными детали, прошедшие мимо сознания штришки и нюансики... В ту зиму действительно топили на совесть, будто прощаясь с уже перевернувшейся страницей истории, вместившей парадоксальные десятилетия тотального рабства и всеобщего интеллектуального подъема, никто не знал, что это будет последняя зима в реальности странной империи, названной аббревиатурой из четырех букв, пошедшей своим путем, отличным от пути всего мира... Конечно, никто не знал тем более, что всему миру уготована неожиданная судьба, по сравнению с которой "пейзажи" пост-атомных фильмов оказались пасторальными картинками... Это была и моя последняя зима (и последняя осень...) в родном мире, но об этом тоже никто еще не знал, а я лишь догадывался... Когда Мишка не вернулся к ней, а я, не зная, что он приехал, закоконенный, с наушниками на голове, отключив телефоны и ОБОСОБИВШИСЬ, учился видеть иные миры и времена ярче и четче, она приняла решение, последняя капля переполнила чашу. Ей исполнилось двадцать пять лет, она была полна сил, молодая, физически абсолютно здоровая, внешне практически идеально совершенная по всем действующим эталонам красоты и сексапильности, наделенная интеллектуальным потенциалом на уровне гениальности, овладевшая профессиональной методикой достижения результата, одаренная энергетической мощью как никто из современников, во всех смыслах ЖЕНЩИНА... с безнадежно больной душой. Она изнывала в жарком мареве душной панельной норы одного из безликих домов затерянного в южных степях города, умирая от одиночества и смертельно боясь самой себя, своей аллергии и своих возможностей... уж кто-кто, а она знала, на что способна. Еще не в полной мере, конечно, но ПРЕДОЩУЩАЛА... Последний человек, который мог унять невыносимо безжалостную душевную БОЛЬ, канул во мрак ночи безвозвратно, оставив после себя эту дурацкую видеодвойку, и она осталась НАВЕКИ ОДНА... это чувство окончательности приговора буквально добило ее. Мишка, она знала, понимал ее, у него была своя боль, прикованная к постели мама, а коль не врал, то впридачу - неразделенная любовь, хвороба болезненная до озверения, и уж если даже он струсил, убежал от нее... то КОГО? спрашивается, ждать от мира в подарок еще?.. Когда погибли ее родители, она узнала, что такое настоящая боль и настоящая окончательность приговора, но, как учил ее папочка, желала людям только добра и любви... Теперь, наученная горькой правде жестоким бессердечным уродом по имени Жизненный Опыт, она избрала насилие и злобу, и они показалось ей единственными достойными союзниками. Когда-то, я знаю, она искренне считала, что человек достоин лучшей участи, что загоняет себя, отравляет страхом, ненавистью, губит гадкими привычками, собственным эгоцентризмом порождает собственное же одиночество, и стремясь избавиться от него, создает порочный круг, и возвращается к порокам, слепо принимая их за средство избавления... А надо любить. Просто любить. Ближнего и дальнего, уродливого и красивого, глупого и умного, любить, как себя самого. Когда каждый сумеет полюбить каждого как себя самого, то закончится вечная война всех со всеми за вдох воздуха, за глоток воды, за кусок хлеба, за место у костра, за крышу над головой, за толику наслаждения, за превосходство над окружающими, за право первой ночи и право умереть позднее, закончится мщение матери-природе за то, что породила такими слабыми и беззащитными, изживет себя стремление самоутвердиться за чужой счет, и прекрасный новый мир вместит и обогреет всех сыновей и дочерей своих!.. Только надо отыскать заветный ключик, открыть секретный замок, глубоко затаившийся в мозгу, и распахнуть волшебную дверцу...

95
{"b":"84551","o":1}