1
2
3
...
15
16
17
...
79

– Мы можем надеяться только на одно чудо, – прошептал он. Его голос дрогнул, и отец заплакал, прижимая меня к себе.

Меня словно оглушили. Ему не пришлось говорить мне, что мама умерла. Я почувствовала странную пустоту под кожей, вокруг сердца. У нас не оказалось денег, чтобы заплатить врачу, потому что папа свалял дурака, и мамина вера в бога убила ее. А папа и Железная Медведица не помешали этому. Охваченная ужасом, я сухими глазами посмотрела на скульптуру. Она не спасла моего брата. Она убила мою мать.

ГЛАВА 5

Квентин сидел на кирпичном крыльце у входа в многоквартирный дом. Сгущались осенние сумерки, но он пытался читать при свете уличного фонаря. Достав было сигарету из кармана куртки, он тут же спрятал ее обратно. Миссис Зильберштейн или еще кто-нибудь из старушек-соседок обязательно расскажут матери, если увидят его курящим. Они, казалось, не замечают торговцев наркотиками и попрошаек, торчащих на каждом углу, но спокойно пройти мимо Квентина Рикони, затянувшегося обычной сигаретой, не могут, по-прежнему заботясь только о тех, кого знают.

Держаться подальше от любых неприятностей, даже самых пустячных, стало его жизненным кредо. Квентину остался всего год до окончания школы, и учителя в Сент-Винсенте утверждали, что ему можно выбирать любой университет. Он представлял себя в Массачусетском технологическом университете.

С точки зрения юноши, там готовили самых лучших инженеров.

Квентин хлопнул учебником по колену и раскрыл его. Сконцентрировавшись на занятиях, забыв обо всем, он не услышал громкого стука каблучков Карлы Эспозито.

– Квентин! Только тебя мне и не хватало, – негромко воскликнула она. Квентин изумленно поднял голову.

Благодаря высоким каблукам Карла почти догнала его в росте. Грива черных волос легко падала на плечи. Коротенькая джинсовая юбочка, ярко-розовая блузка и длинный кожаный пиджак довершали картину. Бюстгальтера под блузкой, разумеется, не было. Карла сильно подвела глаза, на губах сверкала ярко-розовая помада того же оттенка, что и лак на длинных ногтях. Ей недавно исполнилось пятнадцать, но выглядела она на все тридцать. Если бы Альфонсо увидел дочь в таком виде, то немедленно бы отправил ее в исправительную школу.

Карла уселась на ступеньку ниже Квентина, глубоко вздохнула и прижалась весьма внушительным бюстом к его бедру. Не так давно они оба расстались с невинностью под одним из деревьев в парке. Все произошло так быстро, что они оба лишь испытали неловкость. Но теперь регулярно улучшали свои показатели при каждом удобном случае.

– Снова отключили электричество? – негромко поинтересовалась Карла.

Квентин мрачно уставился на страницу учебника, потом кивнул.

– А я не сомневалась, что со счетами у вас все в порядке.

– Оказалось, мама посылает старику больше денег, чем я думал. Она скрывала это от меня. Он предлагает свои работы галереям за пределами штата. Не скажу, что ему удается их часто продавать. Черт, да мой папаша с трудом оплачивает расходы на перевозку своих железок. Потом ему пришлось поменять сварочный аппарат и другое оборудование. Вот почему мама отправила ему больше денег. Мне следовало догадаться об этом, когда она нашла себе еще одну работу. Два вечера в неделю она работает в книжном магазине.

– Ты можешь заниматься у меня. Отец сегодня поздно вернется.

– Спасибо за приглашение, но я что-то не в настроении.

– Настроение может измениться. – Она просунула было руку ему между ног, но Квентин остановил ее. И все же он смотрел на нее с вожделением. Вздорная, амбициозная, но верная Карла всегда старалась сделать его счастливым, не разбирая, идет ему это на пользу или нет.

Улыбка Карлы стала еще шире.

– Попался! Что это у нас тут такое? – Но она столь же быстро увяла, когда Квентин покачал головой. – Ну прошу тебя, пойдем туда, где нет света. Пожалуйста. Мы можем остаться у тебя, пока твоя мама не вернулась. Давай поиграем в доктора в темноте.

– Именно так все вокруг и обзаводятся детишками, которые им совершенно ни к чему.

– Только не я. – Карла похлопала себя по карманчику юбки. – Я украла резинки в магазине “Тиволи”. Эта русская старуха отвернулась, и я стащила их из ящика рядом с кассой.

– И это дочка детектива!

– Я вовсе не хочу забеременеть. Мы обязательно выберемся из этого района, мы переедем на другой берег. Будем жить рядом с Центральным парком, в пентхаусе. И шофер! – Она игриво повела плечами. – Разве я похожа на уроженку Бруклина? – Карла выиграла несколько местных конкурсов красоты и даже снялась для каталога готовой одежды, которую продавали в магазине за углом. Она снова сжала бедро Квентина. – Не волнуйся из-за счетов за электричество. Это не имеет значения. Не хмурься. Я могу тебя развеселить. Не люблю, когда ты такой.

– Мне хочется биться головой о стену. Я прямо взрываюсь.

– Но это же только свет!

– Мне осточертело, что у нас постоянно отключают электричество. Я не могу больше смотреть, как мама с понурым видом разглядывает счета. Мне противно, что она не может смотреть в глаза бакалейщику, потому что он отказывается отпускать ей в кредит. Мой старик каждый год обещает, что дальше будет лучше. В прошлом месяце он выставлял свои скульптуры в большой галерее. Люди смеялись над ними. Всегда находятся такие, кто балдеет от его работ и приобретает их, но их до обидного мало. Ричард Рикони опередил свое время. Так ему говорят. Кто знает? И кому до этого дело? Он, видите ли, неделю не спал. Я хочу, чтобы все было, как полагается, ты понимаешь? Я никогда не буду давать невыполнимые обещания. Я несу ответственность за то, что делаю. – Квентин уже почти кричал. Он схватил Карлу за плечи. – Я мужчина, мужчина, и у меня есть обязанности. Я не могу ничего поделать с электричеством, но я же не бездельник!

Карла взяла его за руку.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя! Я хочу помочь!

– А я тебе уже сотню раз твердил, что я не хочу твоей любви и не хочу твоей помощи. Поняла?

– У тебя теперь другая девчонка! Вот почему ты так говоришь! Да я ее убью на фиг, как только узнаю, кто она!

Квентин обнял Карлу и вздохнул.

– Нет никакой другой девчонки. Я просто не хочу, чтобы меня кто-то любил. Никакая девчонка. Ни ты, ни кто-либо еще.

– Но почему?

– Мне не нужна любовь. Что в ней хорошего?

– Когда-нибудь я выйду за тебя замуж!

– Хочешь замуж? Так найди себе мужа. Но я на тебе не женюсь. Никогда. Я не верю в брак.

– Врешь!

– Можешь думать, как тебе нравится. Но хватит об этом. Все, завершили. – Квентин выпрямился, давая понять, что еще одно слово, и он встанет и уйдет. Они спорили так уже не в первый раз. Ему никогда не удавалось убедить Карлу, но он не сдавался.

Девушка резко встала. Ее лицо побелело, она сжала кулаки.

– Черт тебя побери! Я поняла, в чем дело. Ты надеешься, что в будущем году отправишься в какой-нибудь шикарный колледж и никогда сюда больше не вернешься, а я так и останусь дочкой нищего полицейского из Бруклина, о которой ты даже не вспомнишь. Но ты не так уж умен, Квентин Рикони. Ты ничего не знаешь, даже не знаешь, где твоя мама на самом деле работает по вечерам!

Квентин тут же вскочил, охваченный неясной тревогой.

– Что ты сказала?

Глаза Карлы вспыхнули, потом в них блеснули слезы, и гнев вдруг как-то разом утих.

– Проклятье, – выругалась она сквозь зубы. Не собиралась она ничего рассказывать.

– Что ты имеешь в виду?

– Квентин, я… Черт, вот черт. – Карла ссутулилась. – Это папаша обо всем разнюхал. Копы всегда о таком узнают. Он пытался отговорить твою мать, но она и слушать не захотела и заставила его пообещать, что он никому не расскажет. Анджела уверяет, что это ненадолго.

– Говори же!

Губы Карлы дрогнули.

– Она ведет счета для Маклэндса.

Для этого кровососа-ростовщика! Маклэндс, подобно безжалостному ненасытному пауку, держал в страхе весь квартал. Доходило до того, что должникам, не погасившим долги в срок, ломали руки и ноги.

16
{"b":"85","o":1}