ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

При этом она так обворожительно улыбнулась, что у Плышевского заблестели глаза. «Что за девочка! — восхищенно подумал он. — У этого Коршунова губа не дура».

— Ну, если ваша дама так решительно возражает, — он развел руками, — я сдаюсь. Но разрешите надеяться на встречу с вами еще раз в такой же непринужденной, я бы сказал, товарищеской обстановке.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Сергей. — В такой обстановке я бываю не часто.

— Но все-таки. Мне бы очень хотелось побеседовать с вами, познакомить с друзьями.

— Право, ничего обещать не могу. Мы и сегодня здесь совсем случайно.

При этом Сергей прямо взглянул в глаза Плышевскому и успел подметить в них искорку недоверчивой усмешки. «Не верит, — подумал он. — Но почему?»

«Ого! — в свою очередь, подумал Плышевский. — Ну и тип! Палец в рот не клади. Неужели я себя чем-нибудь выдал? — И тут же ответил самому себе: — Болтлив не в меру, вот что. И подозрительно навязчив. К тому же гулякой каким-то выгляжу».

Он встал и уже совсем другим тоном, серьезно и просто сказал:

— Уверяю вас, и я здесь не частый гость. И если упомянул о товарищеской обстановке, то вовсе не в том смысле. Настоящая товарищеская обстановка в дружном коллективе. У нас на фабрике. Вот там мы вас и хотели бы видеть. Чтобы вы рассказали народу об уроках дела, которое всех нас касается и всех волнует.

— Я так и понял, — улыбнулся Сергей. — И о вашей просьбе доложу руководству.

— Вот и спасибо! — обрадовался Плышевский и еще раз любезно осведомился: — Так не хотите ли пересесть за мой столик?

Сергей собрался было ответить, но тут Нина нежно продела свою руку под руку Сергея и очень просто, с подкупающей искренностью произнесла:

— Разрешите нам побыть вдвоем. Нам так редко это удается!

— Бога ради! — растроганно всплеснул руками Плышевский. — И извините меня за назойливость.

В этот момент снова заиграл джаз.

— Идем, Сережа! — ласково сказала Нина. — Идем потанцуем.

И она приветливо кивнула головой Плышевскому. А он еще долго с восхищением следил за нею.

— Ну, какой же вы молодец, Ниночка! — шепнул Сергей. — И вы сегодня удивительно… красивая! Он, конечно, принял нас за влюбленных. Правда?

Нина кивнула головой, щеки ее пылали.

В этот момент Сергей заметил, как внимательно следит за ними Плышевский. Продолжая играть свою роль, он привлек Нину к себе и неожиданно почувствовал, как затрепетала она в его объятиях. Ее волнение невольно передалось ему, и объятие получилось чуть горячее, чем это было необходимо. У Сергея вдруг тревожно и гулко забилось сердце.

«Они влюблены, — убежденно сказал себе Плышевский, возвращаясь на свое место. — А ведь он, кажется, женат. Это становится любопытно».

— С кем вы так мило беседовали? — спросил Плышевского его приятель, франтоватый розовощекий молодой человек артистического вида. — Девочка, кстати, очень недурна.

— А ее спутник — некий Коршунов, — ответил Плышевский и с усмешкой добавил: — Сотрудник милиции.

— Коршунов? У Соймонова в театре есть премиленькая актриса Коршунова. Ее муж тоже работает в милиции. Уж не он ли это?

— А вы ее знаете?

— Еще бы! За ней активно и, кажется, небезнадежно ухаживает мой добрый приятель, актер их театра Залесский.

Плышевский задумчиво побарабанил пальцами по столу, потом взглянул на часы.

— Вот что, Петенька, не пригласите ли вы сейчас этого Залесского сюда вместе с Коршуновой? — неожиданно предложил он. — Покажем ей, как развлекается ее супруг. Это очень повысит шансы вашего приятеля. А?

— Что вы! — ужаснулся тот. — Будет скандал! Кроме того, это, знаете, неблагородно. Мужская солидарность все-таки. Наконец, у них сегодня спектакль.

— Прекрасно. Поезжайте и привозите обоих после спектакля. — В тоне Плышевского прозвучала повелительная нота. — И ничего не бойтесь. Мы ей только издали покажем супруга и уедем. А солидарность… Хе! Словом, так надо. Ну, ступайте, Петенька, ступайте, дорогуша!

И он нетерпеливо посмотрел на часы.

— Мне очень не понравился этот Плышевский, — не глядя на Сергея, произнесла Нина, когда оба, смущенные, вернулись к своему столику. — Скользкий какой-то. И потом он бросил одну странную фразу.

— Какую же?

— Он сказал о деле Климашина так, как будто ему известно, что оно уже закончено. Разве мы сообщали об этом на фабрику?

— Верно, верно! — оживился Сергей. — Это действительно странно. Мы ничего не сообщали. И потом, мне показалось, он не верит, что мы здесь с вами случайно.

— Может быть, — Нина робко подняла на него голубые глаза. — Может быть, Козин?..

— Гм… Это, знаете, еще надо проверить. Но… — он с нескрываемым восхищением посмотрел на нее, — но вы… вы просто удивительная девушка! Как я рад такому помощнику и… другу! Ведь правда, мы друзья? Ну, отвечайте же!

Сергей положил свою руку на руку Нины и заглянул ей в глаза.

— Да, — еле слышно ответила она.

— Какое это, должно быть, счастье, — всегда, понимаете, всегда, иметь рядом такого друга! — с неожиданной болью произнес Сергей. — Верного, смелого, находчивого, которому все можно сказать, и он все поймет.

— Смотрите! — тихо воскликнула Нина, сжимая руку Сергея. — Товарищ этого Плышевского куда-то ушел. И очень неохотно.

— А вот смотреть мне совсем на этот раз и не надо, — ласково улыбнулся Сергей. — Вы мне уже все сказали. — И озабоченно прибавил: — Но Доброхотова мы так и не встретили еще.

Снова заиграл джаз, и Сергей предложил:

— Давайте еще раз осмотрим зал. Вы не устали?

— Ну что вы! — счастливо улыбнулась Нина. — Не думайте, я сильная.

И они снова закружились между столиками.

Сергей с тревогой замечал, как растет в нем нежность к этой девушке, как тепло и радостно стало вдруг у него на душе от ее близости, и он почувствовал невольные угрызения совести. А Лена? Как странно и как тягостно сложились их отношения! У каждого своя, отдельная жизнь, свои интересы, свои заботы и радости, непонятные и даже неприятные для другого, свои знакомые и друзья. Да, да, он это хорошо видит! Странно, странно и тяжело. Любит он ее? Конечно, любит. Ведь столько пережито вместе за эти три, нет, даже четыре года! А Нина? Как же она? Эта девушка волновала и притягивала его чем-то совсем другим, чего не было в Лене. С ней было проще, легче, радостней. Так что же это в конце концов? Сергей чувствовал, что окончательно теряет голову.

Он постарался внимательней вглядываться в лица людей за столиками. Нет Доброхотова, нет…

— Какой странный человек подсел к Плышевскому! — вдруг прошептала Нина.

Сергей проследил за ее взглядом.

— Не странный, Ниночка, а… подозрительный, — настороженно возразил он. — Что-то в нем есть такое… Не знаю даже, как сказать. Давайте-ка на всякий случай их сфотографируем.

— Давайте.

Танцуя, они стали приближаться к столику Плышевского, и, выбрав момент, Сергей дважды щелкнул затвором миниатюрного фотоаппарата.

— Так. А теперь задача, — озабоченно прошептал он. — Надо бы установить, что это за человек. Но вдруг появится Доброхотов? А люди уйдут за этим?

— Отправьте за ним Козина, — посоветовала Нина. — Пока он еще какой-нибудь глупости не сделал.

— Умница вы моя! — невольно вырвалось у Сергея, и он снова осторожно и нежно привлек девушку к себе.

— Сережа!.. — испуганно прошептала Нина.

— Да, да, вы правы! — опомнился Сергей. — Простите меня!

Джаз кончил играть, и они вернулись к своему столику. Сергей дал знак Козину подойти.

— С Плышевским сидит человек, — тихо сказал он ему. — Вы его знаете?

— Первый раз вижу.

— Как только уйдет — отправитесь сейчас же за ним! Установите его местожительство, фамилию, занятия и вообще все, что сможете.

— Слушаюсь, Сергей Павлович!

Козин, если хотел, умел быть лаконичным, понятливым и исполнительным.

Вскоре Масленкин, поминутно озираясь по сторонам, выскользнул из ресторана.

Сергей и не подозревал, что с этого момента он подвергает себя серьезной опасности, что он прикоснулся к самому тайному из всех дел Плышевского, да еще руками такого человека, как Козин.

35
{"b":"852","o":1}