ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кредитная невеста
Дитя клевера
Вердикт
Мой нелучший друг
The Rolling Stones. Взгляд изнутри
Девочки
Гвардия, в огонь!
Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей
Какие наши роды
A
A

— Аннушка, — обратился Степан Прокофьевич к жене, — а ну припомни, сколько лет-то теперь Маруське Жереховой, а?

Анна Григорьевна — тоже фабричная, долго работала в закройном, всех там знает.

— Ты что, никак свататься надумал? — улыбнулась Анна Григорьевна в ответ на странный вопрос мужа. — Помоложе ищешь?

— Да на много ль помоложе? — лукаво подмигнул Степан Прокофьевич. — Стоит ли хлопотать?

— Ну, ни много и ни мало, так лет на пятнадцать будет. Хватит с тебя, старый.

Степан Прокофьевич прикинул в уме: выходит, Марусе сейчас сорок пять. Да, ушли годки. Вот, может, оттого и бесится?..

Теперь на фабрике он стал внимательнее приглядываться к Жереховой. Из головы не шли слова Ярцева: «Может, на „черную моль“ выйдем».

Что Жерехова не тащит с фабрики шкурки, за это Степан Прокофьевич мог поручиться. Значит, возможно что-то еще.

Но что именно?

Мысль эта не давала старику покоя. Он понимал, что Ярцев не из простого любопытства оказался на фабрике и пришел к нему. Значит, у него есть какие-то основания для подозрений. И неспроста просил Геннадий указать ему Голубкову. Жерехова и Голубкова. Какая между ними связь? Старый мастер стал невольно наблюдать и за Лидочкой. Он заметил, что девушка в последние дни стала избегать Жерехову, меняется в лице, когда Мария Павловна подходит к ней. И у Жереховой в обращении с Лидочкой появилась какая-то совершенно несвойственная ей скованность, даже робость.

Степан Прокофьевич, наблюдая за всем этим, терялся в догадках. Однажды у него мелькнула мысль, что все это ему вообще только кажется, и он даже выругал себя: заделался на старости лет сыщиком, ни себе, ни людям покоя не дает. Тоже наблюдатель!

Но внезапно произошло событие, которое заставило отбросить все его колебания.

В тот день из подготовительного цеха, от Синицына, доставили новые «паспорта» каракуля, и Степан Прокофьевич должен был получить часть шкурок для своей смены. Сразу после обеда он принялся разыскивать Жерехову, но той не оказалось ни в цехе, ни в ее кабинете. Степан Прокофьевич позвонил в дирекцию, но ему ответили, что Жереховой нет и там. Выйдя из кабинета в цех, старик сердито огляделся и неожиданно увидел, как из кладовки появилась Жерехова, держа в руке кипу шкурок, и направилась к выходу.

«Куда это она? — удивился Степан Прокофьевич. — Бракованные шкурки менять пошла, что ли? Так послала бы кого-нибудь, зачем же сама? Или в лабораторию?»

Наметанный, опытный глаз его отметил, что шкурки не плохие, но мелкие, из них в лаборатории шить не будут.

В этот момент к Жереховой подбежала одна из работниц.

— Мария Павловна, давайте я вам помогу. Куда отнести?

— Ничего, сама отнесу, — сердито ответила Жерехова. — Я ему, старому черту, покажу, как подсовывать мне тут всякое!.. Иди работай.

Девушка отошла.

«Это она про Синицына, — догадался Степан Прокофьевич. — И ничего особенного он ей не подсунул. Товар как товар».

И тут вдруг неожиданное подозрение закралось в душу. Что-то здесь не то, что-то не чисто. Надо бы проверить. Но что, собственно говоря, проверять и как?

Степан Прокофьевич растерялся. Никогда еще не приходилось ему решать такие вопросы.

Жерехова между тем уже вышла из цеха.

Поразмыслив, Степан Прокофьевич решил прежде всего дождаться ее возвращения, посмотреть, с чем вернется. Ну, а потом видно будет.

Это тоже оказалось не таким простым делом: мастера звали в разные концы цеха, то на одной, то на другой операции возникали неполадки, кого-то надо было распечь, кому-то объяснить, показать. Словом, только успевай поворачивайся. А цех громадный, из другого его конца или даже с середины уже не видно входной двери.

Степан Прокофьевич даже вспотел от волнения.

Но вот наконец Жерехова появилась снова. Андреев издали увидел ее и поспешно двинулся ей навстречу, переходя от одной работницы к другой вдоль конвейера и делая вид, что следит за их работой.

Наконец Степан Прокофьевич ясно увидел: Жерехова несла шкурки, правда, их было по крайней мере вдвое меньше, но зато они все были крупными. Как только это дошло до его сознания, у Степана Прокофьевича вдруг гулко забилось сердце…

Подчиняясь какому-то внезапному вдохновению, старик поспешно вышел на лестницу и направился на второй этаж, в заготовительный цех.

Синицына он застал около длинных столов, где работницы сортировали шкурки.

— Привет Никодиму Ивановичу! Что, моей хозяйки у вас тут нет? Сказали, будто к вам пошла.

Маленький, щуплый Синицын вздернул седенькую бороденку и, хитро прищурясь, снизу вверх посмотрел на гостя.

— Мое почтение, Степан Прокофьевич! Как же, как же, была… Да только что к себе отправилась… — И Синицын почему-то захихикал.

— Чего это ты веселишься? — укоризненно заметил Степан Прокофьевич. — Она тебя на весь цех ославила. Работу нам срываешь.

— Это я-то?.. — удивился Синицын.

— Именно. Что ж это ты за товар к нам засылаешь? Работать его никак невозможно. Срам один.

Сизый нос Синицына еще больше побурел, и глазки под очками сузились от негодования.

— Ты это что говоришь?!. — срываясь на визг, закричал он. — Да как осмеливаешься?.. Сорок лет меховой товар работаю!

Синицын резко повернулся и с оскорбленным видом ушел к себе в кабинет.

— Ишь ты, — усмехнулась работница, возле которой стоял Степан Прокофьевич. — Распсиховался. А Жерехова ваша точно со шкурками пришла, обменивать. Небось, час в кладовке потом возились.

— И верно, плохие шкурки были? — равнодушно спросил Андреев.

— Да нет, не плохие, если правду сказать. У нас сейчас товар первый сорт идет. Ну, верно, что мелковаты были. Кроить из них, конечно, труднее.

— Значит, просто на крупные обменяла?

— Ну, ясное дело.

«Так-так, вот и появились хотя и мелкие, но неучтенные шкурки на складе, — подумал Степан Прокофьевич. — Теперь их только в рост пускать».

Он вышел из цеха, в нерешительности потоптался на площадке, потом спустился по лестнице и, не заходя в свой цех, направился через двор к административному корпусу.

Там он надел очки, вытащил из кармана старенькую записную книжку, перелистал ее, потом решительно снял телефонную трубку и набрал номер.

В кабинет к комиссару Басову были срочно вызваны Зверев и Ярцев.

— Только что мне звонил Андреев, — сообщил Басов. — Есть важный материал о Жереховой. Пришло время заняться этой особой. Все о ней надо выяснить подробнейшим образом, абсолютно все. Чтобы жизнь этого человека была нам ясна, как стеклышко. Ведь смотрите, что получается. Голубкова вывела нас на фальшивые лекала. Это первый метод хищений. Теперь Андреев выводит на обмен шкурок. Вот вам второй метод. Это значит, что, кроме «левой» продукции, они вывозят и целые шкурки. Поэтому надо искать и новые каналы сбыта. Раз идут хищения, то идет и сбыт. Это ясно.

Басов как бы рассуждал сам с собой, задумчиво посасывая трубочку с сигаретой, потом остро взглянул на обоих сотрудников.

— Жду срочных сведений о Жереховой. Что-то неладное с ней произошло, необычное.

— С цехом ее тоже что-то необычное произошло, — заметил Геннадий.

— Вот-вот… Одним словом, сейчас главное — Жерехова и каналы сбыта. Действуйте, дорогие товарищи. Туман в этом деле, кажется, начинается рассеиваться.

На этот раз Зверев и Ярцев действовали с особой осторожностью.

Геннадий занялся изучением домашнего быта Жереховой. И вскоре перед ним прошла вся ее безрадостная жизнь за последний год, жизнь, полная слез, истерических вспышек, припадков то панического страха, то самой мрачной меланхолии. Случалось, что Жерехова вдруг начинала с каким-то безудержным азартом швыряться деньгами, потом испуганно затихала, боясь истратиться на самое необходимое. К этому добавлялись нескончаемые скандалы с сыном. У соседей невольно закрадывалась мысль, что непутевый сынок уносил из дома значительно больше того, что могла заработать мать. Незаметно наведенные Геннадием на разговор о Жереховой, они, однако, дружно жалели ее, вспоминая, каким мягким, сердечным человеком была она раньше.

60
{"b":"852","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Метро 2033: Логово
Как стать звездой YouTube. Хештег Гермиона: Фейл!
Лестница в небо. Краткая версия
«Черта оседлости» и русская революция
Питер Пэн должен умереть
Любовь меняет все
Холакратия. Революционный подход в менеджменте
«Наутилус Помпилиус». Мы вошли в эту воду однажды
Тёмные времена. Звон вечевого колокола