ЛитМир - Электронная Библиотека

Но без надежной явки немыслимо осуществить задуманную операцию. Надежной? Но разве эту явку можно назвать надежной? Однако она сейчас нужна до зарезу, одна, хотя бы одна явка. Без нее не обойдешься в этой проклятой Москве.

Пит чувствует, как легкая испарина покрывает его безмятежно спокойное лицо. Что и говорить, положение критическое.

Как же быть со свиданием, идти? Но какой-то внутренний голос восстает против этого решения. Пит привык верить в свою интуицию. Она его еще никогда не подводила. Ну, а раз так, то значит… Значит, он не пойдет на свидание.

Придя к этой мысли, Пит, несмотря на всю сложность и рискованность положения, на которое он обрек себя, с этой минуты почувствовал неожиданное облегчение: кто знает, может быть, именно сейчас он избежал провала.

Теперь надо решить, как поступить дальше. В конце концов черт с ней, этой явкой. Пит справится и сам. Только к его заданиям теперь прибавляется еще одно: организация новой явки. Дело, конечно, не легкое. Здесь нужен человек, который внешне ведет обычную жизнь советских людей, находится вне подозрений, пользуется доверием и, конечно, отвечает всем другим, хорошо известным Питу требованиям. Такого человека найти трудно, неимоверно трудно. И все же, раз это необходимо, Пит его найдет.

Пит решительно сложил газету, подозвал официанта, расплатился и направился к вешалке.

На вокзал Пит возвратился, когда уже окончательно стемнело. Он снова отправился в ресторан я, плотно пообедав, сидел там часов до одиннадцати, попивая кофе и читая газеты. Потом он не спеша поднялся па второй этаж и предупредил дежурную, что эту ночь проведет у знакомых, затем получил в камере хранения свой чемодан. Перейдя площадь, Пит вошел к зал ожидания Казанского вокзала, где на длинных скамьях сидели и лежали люди. Многие из них в ожидании поезда дремали, другие закусывали, читали или тихо переговаривались.

Здесь Пит повел себя, на первый взгляд, довольно странно. Он уселся на одну из свободных скамеек, небрежно поставил на пол свой хороший, довольно объемистый чемодан и, подняв воротник пальто, задремал, привалившись спиной к углу скамьи. Чемодан сиротливо стоял рядом.

Чтобы не уснуть. Пит снова и снова обдумывал полученное задание. Оно состояло из ряда мероприятий. Прежде всего неожиданным был район предстоящей деятельности — Москва. Сюда на днях возвратился крупный советский инженер-строитель Шубинский, который руководит сооружением одного объекта на Урале. Объект этот, но номенклатуре Кардана, относится к категории «А» — важнейшие объекты. У этого инженера должны находиться ценные материалы, касающиеся специфики строительства и технических проблем, которые приходилось при этом решать. Разведка вот уже полгода охотятся за этим инженером, но пока неудачно, один агент уже провалился. Пит должен был во что бы то ни стало похитить эти документы. В случае, если их не окажется, Шубинского следовало ликвидировать.

С этим было связано второе, не менее важное поручение. Оно заключалась в вербовке новой агентуры в Москве, причем агентуры особого рода, из уголовной среды, с которой Пит, кстати, был хорошо знаком. Операцию с инженером Пит должен был осуществить, используя свою новую агентуру.

И вот в эту ночь Пит бросил «приманку» и теперь ждал появления нужного ему человека. Но ему нужен был не любой воришка, а «стоящий», «битый», с которым можно было бы иметь дело. Такого Пит мог узнать мгновенно, лишь бы он появился.

В эту и следующую ночь «достойных» не оказалось, и только на третью Пит, наконец, нашел то, что искал и даже больше. Он решил, что это награда за все неудачи, постигшие его в Москве, и за хладнокровие, с которым он их перенес.

В эту ночь Пит встретился с Ложкиным.

Путь оказался далеким: сначала на метро до Измайловского парка, оттуда еще несколько остановок на трамвае, потом долго петлял по узким переулкам. В дороге они почти не разговаривали. Ложкин, неся чемодан, шел впереди, за ним следовал с портфелем под мышкой его спутник.

Наконец Ложкин толкнул калитку в высоком дощатом заборе с надписью «Злая собака». И оказался в небольшом, засыпанном снегом дворике, в глубине которого стоял бревенчатый, очень старый дом с двумя крылечками по сторонам. Навстречу выскочил, злобно урча, большой лохматый пес, но, узнав Ложкина, он завилял обрубком хвоста и покорно поплелся прочь.

Пройдя двор, они поднялись по скрипучим ступеням крыльца и Ложкин особым образом постучал в дверь, обитую старой клеенкой, из-под которой торчали серые лохмотья войлока. Подождав немного, Ложкин, не выражая нетерпения, постучал снова. В окне рядом с крыльцом дрогнула занавеска: как видно, хозяин предварительно рассмотрел неожиданных гостей.

Наконец загремели металлические запоры, и дверь медленно открылась. На пороге появился высокий сухой старик с обвислыми седыми усами и немигающим взглядом больших, чуть навыкате, но как будто угасших глаз. На старике была поношенная, из синей байки пижама, тюбетейка и неопределенного цвета помятые брюки.

— Дай бог тебе здоровья и всякого благополучия, Папаша, — заискивающе произнес Ложкин. — Прими-ка нас ради Христа.

Старик при виде Ложкина не выказал никакого удивления или радости, он лишь пожевал губами, задумчиво посмотрел на Пита и тихо ответил:

— Милости прошу, почтеннейшие.

Затем он повернулся и, предоставив Ложкину запирать дверь, пошел вперед по узкому, длинному коридору, заваленному всякой рухлядью. Пит последовал за ним. Они поднялись по расшатанной, скрипучей лестнице и очутились в небольшой комнате. Здесь надо всем царил громадный, во всю стену, старинный буфет с множеством дверок, украшенных замысловатой резьбой. Круглый, покрытый клеенкой стол, несколько простых стульев и узкая складная кровать в углу дополняли обстановку.

Старик кивнул Питу на одпп из стульев около стола, а сам скромно уселся в стороне на кровать.

Через минуту в комнате появился Ложкин.

— Что ж, начнем помолясь, — сказал он, чинно присаживаясь к столу, и стул протяжно заскрипел под его тяжестью. — Вот приезжий человек к тебе, Папаша, сурьезное дело имеет. А какое — сам скажет.

Теперь старик и Ложкин смотрели на Пита, и оба с одинаковым, хорошо скрытым интересом ждали, что он скажет.

Тот, однако, не торопился. Он спокойно расстегнул пальто, достал папиросы, закурил и бросил коробку через стол Ложкину. Потом сеял шапку, пригладил редкие светлые волосы и, наконец, произнес негромко и значительно:

— Все дело рассказывать не стану. По частям узнаете, когда время придет. А пока задаточек вручить могу.

Он не спеша раскрыл портфель и выбросил на стол три толстые, запечатанные пачки сторублевок.

ДЕЛО «ПЕСТРЫХ» - doc2fb_image_03000015.png

— Прошу удостовериться, банковская упаковка. В каждой по пять тысяч.

Ложкин довольно засопел, но старик не изменился в лице. Только под правым глазом у него задергалась сухая, извилистая жилка.

— А дел на первый случай два, — продолжал Пит. — Одного человека требуется мне подыскать, а другого выпотрошить. Только и всего.

— С чего начнем? — нетерпеливо спросил Ложкин.

— Начнем с розыска. Требуется мне особый человек. Не тебе чета, — он поглядел на Ложкина. — С положением, с доверием, с самыми что ни на есть чистыми документами: Но чтобы за душой его было такое, за что держать его можно намертво. Ясно?

— Что ж, с божьей помощью и найдем. Но дело это не легкое, — солидно покачал головой Ложкин, оттопыривая нижнюю губу. Потом он указал глазами на деньги и спросил: — А как делить их будем?

Но Пит не успел ответить.

К столу неслышной походкой приблизился старик, невозмутимо забрал все деньги и швырнул в один из ящиков буфета. Слышно было, как пачки провалились куда-то глубоко вниз.

— Эге, потише, Папаша! — с угрозой воскликнул Ложкин.

Старик даже не взглянул в его сторону. Все тем же тихим, почти безразличным тоном он сказал:

48
{"b":"853","o":1}