ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ликвидатор
Марсиане (сборник)
Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций
Ловушка архимага
Джордж и ледяной спутник
Циник
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Опасная улика
Выйти замуж за Кощея

Толстую кипу папок с личными делами разделили пополам. Первый отсев производили Воронцов и Лобанов. Отобранные дела они передавали Сергею для окончательного решения.

Дело шло быстро и споро. Все трое умели работать. Под потолком наливалось синевой облачко дыма. Тишина прерывалась только редкими замечаниями Сергея или веселыми репликами Лобанова.

Постепенно в окно начали заползать сумерки, в углах комнаты тьма сгущалась. Увлеченные работой друзья ничего не замечали.

Наконец работа была окончена. Воронцов вызвал машину. Сергей тщательно перевязал пачку отобранных дел. Среди них было одно, изучая которое Сергей вдруг почувствовал, как у него забилось сердце. С фотографии на него смотрел худощавый старик с обвислыми усами и большими, чуть навыкате глазами. Его фамилия значилась в обоих списках, которые передала Сергею заведующая отделом кадров.

Было уже около семи часов вечера, когда Сергей вошел для доклада к Сандлеру.

— А, Коршунов! Ну, показывайте вашу добычу.

Они принялись разбирать дела.

Когда очередь дошла до папки с личным делом, на которое обратил внимание Сергей, Сандлер неожиданно нахмурился и, надев очки, стал внимательно разглядывать фотографию. Потом он посмотрел на Сергея.

— Почему вы так насторожились, когда я взял в руки это дело?

— Сам не знаю, — признался Сергей. — Но что-то здесь подозрительно.

Сандлер усмехнулся.

— Это называется интуицией. Ну, а что касается этого гражданина… — он поглядел в анкету, — гражданина Григорьева, то…

Сандлер принялся снова изучать фотографию.

— Нет! Я не ошибаюсь. Это знаменитый Пан. Неужели он переменил кличку? С ворами это случается редко. Да, это Пан! Когда-то он мне стоил многих бессонных ночей. Пан… Опасный и очень опытный преступник… Он родом из Варшавы. Сын акцизного чиновника. Перекочевал к нам в семнадцатом году. А тут революция, буржуи бегут, состояния бросают, новая власть еще не окрепла. Пан в Москве живо освоился, выделился и при нэпе верховодил уже большой бандой. Целые сражения с агентами МУРа закатывал. Много на его совести черных дел, много человеческих жизней. Напал я тогда на его след. Но и он меня узнал, начал ловушки строить. Борьба пошла у нас насмерть. Все-таки однажды перехитрил я его. Схватили мы Пана. К несчастью, я получил тут же другое задание и из Москвы уехал. А этому негодяю попался не очень опытный следователь. Пан прикинулся простачком, в одном преступлении сознался, а главное скрыл. Ну и дали ему всего десять лет. Отсидел, а после этого как в воду канул. А дела-то его и всплыли. Но все эти годы на след его выйти не удавалось. И вот теперь…

Сандлер снова задумался, машинально перебирая на столе карандаши, потом сказал:

— Нельзя терять времени. Сейчас же свяжитесь с центральным архивом. Пусть немедленно разыщут по картотеке кличек все данные о Пане. Эту фотографию увеличить и передать на экспертизу. Пусть установят ее идентичность с фотографией Пана. Прошло все-таки много лет. Выполняйте, Коршунов, и побыстрее возвращайтесь.

Сергей поспешно вышел. Внутри у него все дрожало от радостного нетерпения. Наконец-то они вышли на прямой след этого неуловимого Папаши. Ну, теперь он уже не уйдет. Адрес известен, а Папаша, конечно, ничего не подозревает.

Сергей пересек большой двор и поднялся на второй этаж невысокого желтоватого здания, где размещались лаборатории научно-технического отдела. На дверях, выходивших в широкий длинный коридор, виднелись таблички: «Химический сектор», «Биологический», «Физический», «Баллистический», «Дактилоскопический…» Таблички уходили в даль коридора.

Когда Сергей вернулся в кабинет Сандлера, тот сидел в глубоком раздумье, машинально перебирая карандаши на столе. Увидев Сергея, он не спеша проговорил:

— Я сейчас вспомнил любопытную деталь об этом Пане, то есть Папаше. Он страстный коллекционер, сущий маньяк. И чего бы вы думали? Медальонов. Золотых, серебряных, с драгоценными камнями. Он мне сам однажды признался в этом. Он готов был есть один черный хлеб и все деньги, — а их у него было немало, — вкладывал в свою коллекцию. Он был весь поглощен этой бессмысленной страстью. И разбирался он в медальонах, как редкий специалист, имел связь с продавцами всех антикварных магазинов и не только в Москве. Удивительно? — улыбнулся Сандлер, заметив недоумение на лице Сергея. — Да, редкий экземпляр.

— И еще удивительно, что вы запомнили такую мелочь. Ведь сколько лет прошло!

— Приходится запоминать. Служба требует. В нашем деле может пригодиться и такая мелочь. Между прочим, от такой страсти, как у этого Пана, не излечиваются…

— А когда брать его будем? — нетерпеливо спросил Сергей. — Адрес я выписал.

— Возьмите машину и немедленно отправляйтесь по этому адресу, — распорядился Сандлер. — Осторожно выясните, кто там живет и дома ли хозяин. Очень осторожно, вы понимаете меня, Коршунов?

— Так точно.

…Возвратился Сергей злой и расстроенный.

— Там никого нет, — мрачно доложил он Сандлеру. — Дверь на пудовом замке. Соседи говорят, что хозяин со вчерашнего дня не появлялся.

— Так я и знал, — хладнокровно произнес Сандлер. — И будьте уверены, он там уже не появится. И на работе тоже. Его встревожило исчезновение Ложкина. Сейчас он забился в какую-то новую нору. Ну, ничего. Мы его возьмем в ближайшие дни и совсем другим способом.

Пит был недоволен собой. Шел пятый день его пребывания а Москве, а он еще не приступил к выполнению главной задачи. Правда, ему удалось завербовать неплохую агентуру. Чего стоит, например, один Папаша. Но куда же девался Ложкин? Пит напрасно ждал его вчера в цирке. Неужели что-нибудь случилось?

Он не спеша разгуливал вокруг дома по протоптанной в глубоком снегу тропинке. Второй день, не переставая, крупными хлопьями валил снег. Смеркалось. В домах вокруг зажглись огни. Пит поежился от сырости и направился к крыльцу.

Это был уже не тот дом, куда привел его в прошлую пятницу Ложкин. Этот дом стоял на другом конце Москвы, в стороне от шумного шоссе, среди недавно воздвигнутых высоких и светлых зданий. И Пит чувствовал себя по вечерам на этом дворике, как будто на дне глубокого, светящегося ущелья. Это было неприятное чувство. Но на старую квартиру ни Пит ни Папаша возвращаться не думали.

Пит решил, что больше ждать не будет. Что бы ни случилось с Ложкиным, задание должно быть выполнено. Пит не намерен ставить под удар свою карьеру. План налета на квартиру Шубинского у него уже давно составлен.

Не снимая пальто, Пит прошел через темную, запущенную кухню и на ощупь открыл низенькую скрипучую дверь. За выщербленным столом сгорбился Папаша и, уставившись в одну точку, медленно дожевывал ломоть черного хлеба с мелкими кружками какой-то дешевой колбасы. С потолка над его головой, как змея, спускалась тусклая, без абажура лампочка на высохшем, изломанном шнуре.

Пит поморщился, раздраженно скинул на кровать пальто и подсел к столу.

— Больше ничем угостить не можешь? — недовольно спросил он, принимаясь за еду.

— Я. уважаемый, чем бог послал, тем и сыт,

— Бог… Жлоб ты последний. И куда тысячи-то копишь? За место в раю заплатить думаешь?

Старик промолчал. Окончив есть, он старательно собрал в ладонь рассыпанные по столу крошки и отправил их в рот. Пит снова поморщился. Спустя минуту он решительным тоном произнес:

— Так вот. Я решил начинать, не дожидаясь Ложкина. Всего рассказывать тебе не буду. Но мне нужна машина и двое надежных парней. Вот это ты мне и обеспечь. Меня выдашь за своего, блатного. А дело — за обычное. Возьмем, мол, хату — и точка. Ясно?

— Куда яснее. Но кого же дать тебе, почтеннейший, ума не приложу. Уголовка чисто мести стала, пся ее!.. С Софроном-то каких два лба пошли. Ай-ай! Ленька Хохол да Иван Фекла. А больше кто же? Ну, дам тебе Федьку Дубину. Считай, раз. А второго…

Старик задумался, не спеша потягивая мятую сигарету из старенького, обгорелого мундштука.

— Сейчас ко мне Митька Плотина придет. Я его вчера по одному дельцу посылал. Может, его? Только прямо тебе скажу, есть у меня в нем сомнение. Я кое-что замечать за ним стал. Но целым он от меня не уйдет!

55
{"b":"853","o":1}